Оперативная искусство в современном лекция. Основы оперативного искусства вооружённых сил США

04.01.2013 00:59

Оперативное искусство на Западе: от молниеносной войны и глубоких операций до планирования военных кампаний

Когда и как возникло оперативное искусство уже давно является предметом дискуссий. Некоторые историки считают, что оно ведёт своё начало от победоносной йенской кампании Наполеона. Известный британский исследователь наполеоновских войн Давид Чандлер утверждает, что «душой» наполеоновской концепции войны является молниеносная атака на центр тяжести противника - его армию. Преобладающей моделью тут является ряд боёв, связанных между собой стремительным маневрированием и завершающихся решительной победой над противником в завершающем сражении. Понятое таким образом, оперативное искусство является наследием великих полководцев и так называемой «военной революции» в западной Европе, идущей от Наполеона к Мольтке, а от него к тем, кто осуществил на практике теорию молниеносной войны в двадцатом веке. Эволюция веде?ния войны в этой трактовке идёт по прямой и опирается на опыт западноевропейских армий.

Такая интерпретация устраивает далеко не всех историков. Некоторые из них подчёркивают, что война, какой её знали «великие полководцы», фундаментально отличается от того, что мы называем современной войной, сложившейся к концу XIX-го в. Эти исследователи сосредоточивают своё внимание на военном опыте за пределами Западной Европы, где эволюция военного искусства шла более сложным путём, так как упор делался скорее на каждый отдельно взятый кризис и его разрешение, нежели на прямолинейное развитие.

Роберт Эпштейн, один из ведущих историков Высшей Военной Школы американской армии прослеживает элементы оперативного искусства в более поздних кампаниях Наполеона, отмечая наличие характерных для них черт во франко-австрийской войне 1809 г. и после неё. Эпштейн излагает свои взгляды в книге «Последняя победа Наполеона и начало современной войны» (Napoleon’s Last Victory and the Emergence of Modern War). Он указывает на масштабы операций, нововведения в области командования и управления войсками и возрастающую огневую мощь противных сторон как на признаки зарождающейся массовой войны по модели американской гражданской войны.

Сходство в структуре и организации противостоящих француских и австрийских сил вынуждало командoвание обеих армий прибегать к «рассредоточенным маневрам» на двух театрах военных действий, что создавало широкие оперативные фронты, в которых сражения были и последовательными, и одновременными, но, в конечном счёте, не приводили к решающему исходу. Кризис современной войны, о котором говорит Эпштейн, углубился в ходе девятнадцатого столетия по мере того, как массовые армии уступали место массовой индустриальной войне.

Эту мысль разрабатывает далее коллега Эпштейна Джеймс Шнейдер. Анализируя путь развития индустриальной войны советского образца, он ищет корни современной войны и оперативного искусства в американской гражданской войне, подвергшейся пристальному изучению со стороны советских теоретиков военного искусства в двадцатых годах прошлого столетия. Шнейдер подчёркивает влияние промышленного производства на характер войны. В его работе «Кузница Вулкана» (Vulcan’s Anvil) намечается новое понимание современной тотальной войны как основанной на применении на практике оперативного искусства. Тот факт, что и Эпштейн, и Шнейдер связаны с Высшей военной школой при Командно-Штабном колледже Армии США, не случаен, так как именно благодаря усилиям этих двух учёных армия США в 1980-х гг. приступила к изучению «оперативного уровня войны» в связи с разработкой концепции Воздушно-наземных операций (AirLand Battle).

Нельзя не согласиться с Эпштейном и Шнейдером в их анализе истоков оперативного искусства. Они также верно указывают на связь между влиявшими на ход военных кампаний массовой индустриализации, огня и маневра и кризисом в управлении массовыми армиями. Этот кризис на всех ступенях его развития реально отразился на эволюции военного искусства последующего столетия. Эволюция эта шла по двум направлениям. В Западной Европе она прослеживается в последовательныx операцияx, применявшихся Хельмутом Мольтке для быстрых решений в коротких решающих войнах. Другое направление берёт своё начало от гражданской войны в Америке и характеризуется трансформацией этой войны от упора на решающие сражения до идеи затяжной войны на истощение противника на нескольких театрах военных действий. Обе эти линии развития в конечном счёте привели к кризису маневра в условиях огневого истребления и к тупику траншей первой мировой войны. Именно эта версия получает своё развитие в трудах советских военных теоретиков. Хотя обе линии развития и включали элементы оперативного искусства и отрицание того, что Георгий Иссерсон - крупнейший советский военный теоретик и один из авторов теории глубоких операций - называл «стратегией одной точки», ни то, ни другое направление не привели к созданию понятия «оперативного искусства» как такового. Несмотря на то, что немецкий генеральный штаб вводил армию в бой широкой линией, его стратегической дилеммой являлась война на два фронта, что и привело теоретиков к идее «молниеносной войны» и стремительного истребления армии противника. С другой стороны, опыт гражданской войны в Америке, сам по себе очень богатый, в виду отсутствия очевидных стратегических угроз и медленной профессионализации американского командного состава, не был формально закреплён изучением процесса, где продолжительная кампания состоит из последовательных операций, а ряд кампаний ведёт к завершающей победе.

Американский подход к оперативному искусству

По мнению Брюса Меннинга, интерес американских военных специалистов к оперативному искусству явился прямым следствием холодной войны, а также связанным с нею изучением русской и советской военной науки. Внимание тут сосредоточивалось на трёх военных понятиях, сформулированных в 1920-х гг.: оперативное искусство, глубокое сражение и глубокaя операция. Вполне понятно почему. Американское командование, готовясь к обороне Западной Европы в рамках НАТО, противостояло силам Советского Союза и Варшавского договора, дислоцирующихся на всей территории по ту сторону железного занавеса. Эти силы являлись прямыми наследниками частей и формирований, проводивших оперативные маневры в целой серии военных кампаний, приведших к поражению Вермахта и его союзников, начиная с контрнаступления под Сталинградом в ноябре 1942 г. и кончая Берлинской операцией в апреле - мае 1945 г. В этих операциях Красная армия истребила бóльшую часть сухопутных войск Вермахта.

Интерес к оперативному искусству в 1980-х гг. был явлением новым и отражал напряжённые дискуссии о роли обычных сил во всеобщей обычной войне в Европе. Стратегический ядерный паритет, как и модернизированный ядерный арсенал на театрах военных действий, поставили под сомнение военно-политический контекст войны в Европе. Как советские, так и западные военные специалисты вернулись к обсуждению роли обычного оружия в начальном периоде вооружённого конфликта между странами НАТО и Варшавского договора, изыскивая такиe средствa для достижения военных целей, которые привели бы к благоприятному политическому исходу без перерастания конфликтa в ядерную войну на ТВД и в общий стратегический обмен ядерными ударами. Основной целью при этом было не наращивание военной мощи для победы над странами Варшавского договора, а распространение эффективности стратегии сдерживания на обычный период будущего конфликта в такой мере, чтобы уменьшить возможность перерастания его в ядерный. Выдающийся британский военный и мыслитель сэр Джон Хакетт написал о таком конфликте роман под названием «Третья мировая война, август 1985 г.». Книга эта, представляющая собой завуалированный призыв к модернизации сил НАТО, вышла в свет в 1978 г.

Именно в этом контексте происхождение оперативного искусства стало предметом широких дискуссий. Некоторые авторы считали, что интерес к оперативному искусству зародился на основе новаторских теорий Михаила Тухачевского, в своё время репрессированного, но впоследствии признанного родоначальником глубоких операций. Эти учёные отмечали значительный военно-теоретический потенциал оперативного искусства для нелинеарной войны между НАТО и Варшавским пактом с применением обычного оружия в условиях ядерного паритета. Другие исследователи указывали на интеллектуальную атмосферу пост-вьетнамской поры как на каталиста, вынудившего армию США принять на вооружение понятие «оперативный уровень войны» в 1982 г., а в 1986 г. - и само понятие «оперативное искусство». Так или иначе, в Америке интерес к оперативному искусству проявлялся по-прежнему исключительно армией, а точнее Командованием разработкой доктрины и боевой подготовкой (TRADOC), Общевойсковым командованием (Combined Arms Center) и Командно-штабным колледжем (Command and General Staff College). Для целей планирования армия США следовала уже установившемуся Процессу принятия военных решений (Military Decision Making Process или MDMP), который был разработан для подготовки штабных офицеров к оперативному планированию. Движение в сторону принятия концепта оперативного искусства возникло раньше, и на нём сказалось влияние Объединённой доктрины взаимодействия между видами вооружённых сил, явившейся результатом закона Голдуотера-Николса. Последний имел своей целью ограничение полномочий командования отдельных видов вооружённых сил США и одновременно расширение военных полномочий министра обороны, главы объединённого комитета начальников штабов и командующих ВС на ТВД. Интерес к оперативному искусству со стороны армии явился следствием тактических задач, возникших в период холодной войны, no не переросших в стратегические. Военный колледж США (The U.S. Army War College) по-прежнему сосредоточивался на отдельно взятых стратегиях: стратегии национальной безопасности, стратегии национальной обороны и национальной военной стратегии. В то же время признавалась взаимосвязь между стратегией на театрах военных действий и подготовкой к кампаниям, возлагающейся на боевое командование, в обязанности которого входит командование вооружёнными силами США в различных регионах мира. Объединённая доктрина даёт следующее определение оперативного искусства: «Оперативное искусство - это применение вооружённых сил с целью достижения стратегических задач посредством разработки, организации, интеграции и осуществления стратегий, ведения кампаний и наиболее важных операций и сражений». Закон Голдуотера-Николса содействовал переустройству функций ведомств, на которые возложена ответственность за теоретическую разработку и практическое осуществление стратегии. Благодаря этому закону, Объединённая доктрина приобрела статус, которого она раньше не имела. Закон содействовал переориентации профессионального военного обучения на бóльшее взаимодействие между видами и родами вооружённых сил, а также созданию целого ряда организаций, которые направляют своё внимание на оперативный уровень войны и оперативное искусство, ставя себе задачей овладеть процессом единого оперативного планирования (JOPP). Упор на оперативное искусство совпал с окончанием холодной войны и с исчезновением потенциального врага. В переходный период оперативное искусство оказалось чем-то вроде перезрелого плода, слишком долго провисевшего на ветке. В новой обстановке безопасности и при отсутствии угрозы оно не имело ни логического обоснования, ни интеллектуальной платформы. В конце 1980-х гг. Научно-исследовательский центр военной истории армии США планировал издание сборника, посвящённого истории оперативного искусства, но с окончанием холодной войны публикация первого тома задержалась, и он вышел только в 1994-м году. Второй том под редакцией Майкла Краузе и Р. Коди Филлипса, посвящённый историческим аспектам оперативного искусства, задуманный уже в начале 1990-х гг., появился только в 2005-м г. Операции «Desert Shield» и «Desert Storm» освещаются в нём как примеры развитого оперативного искусства, а сухопутные маневры представлены как краткий заключительный этап конфликта в рамках стратегии на ТВД и на фоне затяжной, независимой воздушной операции. Силы коалиции под предводительством США одержали победу над армией советского образца как раз в тот момент, когда сама советская армия была на грани распада, как и породившее её государство.

За гранью оперативного искусства

Заимствуя термин у советских военных авторов, американские военные начали говорить о «Революции в военном деле», которая радикально преобразовала ведение войны с помощью автоматизированного управления, ударных систем, а также интеграции «системы систем» и «сетецентрического» подхода к будущим конфликтам. Эрик Даль даже утверждает, что сетецентрическая война является отрицанием основных принципов оперативного искусства. В 1990-х гг., воздушные операции приобрели значительно бóльшую важность как средство для высокоточных ударов по всей глубине обороны противника, так что манёвры высокоточными ударами сами по себе уже превращались в кампанию. В этом контексте оперативное искусство уступило место «операциям по поражающему действию», проводимым исключительно силами авиации и крылатыми ракетами на основе системного подхода. Моделью такой операции является Операция объединённых сил НАТО (Operation ALLIED FORCE) против Югославии во время кампании в Косово. В этом случае сочетание дипломатии и принудительной силы оказалось достаточно эффективным, и поэтому удалось избежать введения сухопутных воск, что осложнило бы конфликт. Эволюция американской политики национальной безопасности после окончания холодной войны в сторону коллективной безопасности в рамках НАТО, миротворчества и принуждения к миру, контр-терроризма и, наконец, борьбы с инсургентами, оттеснила оперативное искусство на задний план. Эти новые принципы, в которых стратегия и тактика опять же сливаются в одну быструю комплексную операцию, сулили возможность достигнуть стратегического уничтожения без необходимости вести оперативные маневры или последовательные операции с перерывами на перегруппировку сил. Критики отмечали, что «воздушные операции» НАТО явились нарушением Объединённой доктрины. И действительно, операция ALLIED FORCE противоречила как слову, так и духу Объединённой доктрины. Ещё в 1991 г. в Объединённом документе 1 (JP 1), «Система Объединённых Военных Действий Вооружённых сил США», а впоследствии в Объединённом Документе 3-0, «Объединённая Доктрина по Операциям», термин «объединённая кампания» (joint campaign) применялся ко всем военным действиям без различия - наземным, морским или воздушным.

Приписывая ответственность за «воздушные операции» политическому руководству и влиянию современных теоретических взглядов на военно-воздушную мощь, Эрик Даль игнорирует тот факт, что решение развязать войну принималось в рамках НАТО, и потребовались значительные дипломатические усилия, чтобы добиться одобрения его членов. Оперативное искусство в его практическом применении в значительной мере определяется политическими и стратегическими соображениями.

Есть и другая точка зрения, т.е., что существует потенциальная возможность ассиметричного ответного удара, «где различиe между войной и миром сходит на нет». Такой конфликт будет «нелинеарным», без разграничения между «войной и миром» или «мирным населением и вооружёнными силами». Вильям Линд и его соавторы, излагая свои мысли о войне четвёртого поколения, рисуют картину будущих конфликтов, где перспективные технологии сталкиваются с асимметричной угрозой терроризма. Этим авторам оперативное искусство представляется исторически обусловленным конструктом, который отжил своё время вместе с молниеносной войной и не приложим к ведению войны четвёртого поколения. Операция Несокрушимая Свобода (Operation ENDURING FREEDOM)против талибов в Афганистане в такой интерпретации демонстрирует, чего могут достигнуть войска специального назначения в комбинации с местными инсургентами и современными воздушными силами. Под знаменем преобразования (Transformation) тогдашний министр обороны Дональд Рамсфельд направлял главу Центрального командования армии США (CENTCOM) Томми Франка на подготовку именно к такой молниеносной кампании в Ираке - сокращённый контингент сухопутных войск, упор на «шок и трепет» и максимальное давление на вооружённые силы противника с целью быстрого и решительного разгрома этих сил и захвата Багдада. Поначалу ведущие военные специалисты сосредоточивались на успешном наступлении на Багдад, а не на его последствиях, и превозносили его как выдающееся достижение. Но постепенно появились критики, которые указывали на то, что в самóм планировании начального этапа военных действий уже были заложены условия для зарождения инсургентского движения, последовавшего за ними. Так, например, Том Рикс, военный обозреватель газеты «Washington Post» попросту охарактеризовал эту войну как «фиаско». К тому же, инсургентское движение, вновь поднявшее свою голову в Афганистане после операции Несокрушимая Свобода, тоже заставило взглянуть на эту операцию по-новому.

Бригадный генерал армии в отставке Хуба Васс де Чеге пишет, что интеллектуальная атмосфера, в которой создавались Курсы повышения уровня военных знаний (SAMS) и Доктрина воздушно-наземного боя (AirLand Battle Doctrine), характеризовалась возрождением интереса к Клаузевицу и Жомини в процессе попыток «преобразовать абстрактные стратегические концепты целей, методов и средств в соответствующие конкретные тактические действия. Этот вид умственной акробатики называется оперативным искусством». Он замечает далее, что «Опираться на устаревшие понятия, основанные на сравнениях с Индустриальной эпохой, занятие бесполезное, поскольку миссии XXI-го в. требуют более высокого уровня умственной акробатики». Хуба Васс де Чеге приходит к заключению, что инновации в доктрине 1990-х гг., направленные на трансформацию оперативного искусства с целью приспособить его к требованиям постмодернистской войны, « подрывают критическое и творческое мышление и ведут к стереотипным и лишённым логики концепциям».

Проектирование системы на уровне операций, а не оперативное искусство.

Затяжные действия инсургентов в Ираке и Афганистане вновь пробудили интерес к оперативному искусству, но дискуссия велась в рамках Глобальной войны с терроризмом (Global War on Terrorism) и «затяжной войны» против исламского терроризма и инсургентов. В ежегодной серии военных игр, известных под названием «Unified Quest», американский центр TRADOC, разрабатывая сценарии сложных конфликтов, в которых обычная война перерастает в борьбу с инсургентами, указывал на необходимость обмена информацией между командующим операцией и его стратегической штаб-квартирой на ТВД перед лицом постоянно адаптирующегося противника. В отличие от обычных операций, которые имеют дело со структурно оформленными техническими задачами, новая ситуация (emerging situation) выдвинула широкий спектр сложных и лишённых определённой структуры задач, которые не поддаются техническим решениям. Это повело к экспериментам с Системным оперативным проектированием (Systemic Operational Design), разработанным Шимоном Нэвехом и его коллегами в Научно- исследовательском институте оперативной теории, где системное проектирование на уровне операций стало необходимой отправной точкой для оперативного планирования, когда речь идёт о структурно неоформленных задачах. Этот новый упор на системное проектирование на уровне операции явился результатом новых проблем безопасности, возникших в Израиле в связи с соглашениями в Осло и с непрекращающейся угрозой палестинского терроризма. Нэвех опирался в основном на теорию систем, теорию сложности и постмодернизм, каким он предстаёт из французской философии Делеза и Гваттари и в теории литературы и архитектуры. Нэвех при этом ратовал за подход, который «освободил бы» практиков от пут бинарного противопоставления теории и практики. В своём более раннем труде, посвящённом оперативному искусству, Нэвех указывает на советское оперативное искусство как заслуживающее особого внимания уже потому, что в нём системный подход сочетается с упором на удар по противнику и подавление его во время ведения глубоких операций. Нэвех отмечает советский дизайн боевых формирований: танковая армия, передовой отряд и ударная армия - для ведения глубоких операций, а также эшелонирование войск для наращивания усилий во время атаки, чтобы нанести сокрушительный удар по всей глубине обороны противника. Что до необходимости освободиться от пут оперативного искусства, то в контексте военных конфликтов XXI-го в., по мнению Нэвеха, эта необходимость вытекает из того, что приходится иметь дело с противником, который уже не ведёт массовой индустриальной войны, а вместо этого прибегает к инсургентству и терроризму. Признавая свою связь с оперативным искусством, Системное оперативное проектирование (SOD) проявляет себя как пример эволюции. В то же время оно выходит за пределы оперативного искусства в результате эволюции военного искусства в новых социополитических и стратегических условиях.

В документе 525-5-3000, выпущенном TRADOC, говорится, что в военной игре проявилась неадекватность традиционного планирования: «Американские и советские специалисты по традиции воспринимают оперативное искусство по-разному. Но и те, и другие, как правило, разрешают задачи, возникающие в обычных конфликтах с прямыми столкновениями между регулярными армиями (sic! ), а не в многосложной войне с нерегулярными вооружёнными формированиями». В результате в начале 2008 г. появился новый документ 525-5-500 под названием «Оценка обстановки командиром и системное проектирование кампании» (Commander’s Appreciation and Campaign Design). Здесь упор делается на применение теории сложности к системному подходу к проектированию кампании со введением «когнитивной модели, которой могут пользоваться командиры, ответственные за проектирование, планирование и ведение кампаний».

Оперативное искусство

составная часть военного искусства (См. Военное искусство), охватывающая вопросы теории и практики подготовки и ведения совместных и самостоят. операций и боевых действий оперативными объединениями видов вооружённых сил на различных театрах военных действий; военно-теоретическая дисциплина. Основные задачи О. и.: исследование характера и содержания операций (боевых действий), разработка способов их подготовки и ведения на суше, в воздушно-космическом пространстве и на море, определение наиболее эффективных способов боевого применения в них видов вооруженных сил и родов войск, а также методов организации взаимодействия между ними; разработка рекомендаций по управлению войсками (силами), их оперативному обеспечению и практическому руководству боевой деятельностью войск (сил) в ходе операций. О. и. охватывает изучение и разработку всех видов военных действий: наступления, обороны, организации и осуществления оперативных перегруппировок и др. О. и. занимает промежуточное положение между стратегией (см. Стратегия военная) и тактикой (См. Тактика) и играет связующую роль между ними. Оно непосредственно вытекает из стратегии и подчиняется ей, требования и положения стратегии являются основополагающими для О. и. По отношению к тактике О. и. занимает главенствующее положение: оно определяет её задачи и направления развития. Существуют и обратные взаимосвязи и взаимозависимости. Например, при определении стратегических целей войны и способов её ведения на том или ином театре военных действий учитываются реальные возможности оперативных объединений, а также уровень развития теории и практики О. и. Точно так же при планировании операций (боевых действий) учитываются тактические возможности соединений и частей, характер и особенности их действий в конкретной обстановке, т.к. в конечном итоге тактические успехи обусловливают достижение оперативных результатов, а последние прямо сказываются на достижении промежуточных и конечных целей стратегии. Под влиянием развития вооружения и боевой техники, совершенствования организационной структуры войск, изменений способов ведения военных действий взаимосвязи и взаимозависимости между стратегией, О. и. и тактикой становятся более многогранными и динамичными. Поскольку О. и. решает вопросы теории и практики подготовки и ведения как совместных, так и самостоятельных операций оперативными объединениями сухопутных войск, ВВС, ВМФ и боевых действий войск ПВО страны, то в рамках его общей теории и практики можно выделить О. и. Сухопутных войск, Ракетных войск, Войск ПВО страны, ВВС и ВМФ. О. и. каждого вида вооруженных сил в своём развитии исходит из общих методологических основ и требований военной теории и практики, учитывая вместе с этим специфику организации, технического оснащения, сферы действий, а также боевые возможности оперативных объединений соответствующего вида вооруженных сил. Основные положения О. и. вытекают из общих принципов военного искусства. Важнейшими из них являются: постоянное поддержание войск, сил и средств в высокой боевой готовности; непрерывное и смелое ведение военных действий с целью захвата и удержания инициативы; готовность вести боевые действия обычными средствами и с применением ядерного оружия; достижение поставленных целей совместными усилиями соединений и объединений всех видов Вооруженных Сил и родов войск на основе их тесного взаимодействия; сосредоточение главных усилий войск на избранном направлении в решающий момент. Применение общих принципов в операции зависит от конкретных условий, в которых будут действовать войска.

В военной теории буржуазных государств термин «О. и.» не употребляется. Вместо него применяются понятия «большая тактика» или «малая стратегия».

Объективные предпосылки для возникновения О. и. явились закономерным следствием изменений, которые происходили в развитии производительных сил общества, его социальной и политической структуре, а также в состоянии вооружения, организации войск, формах и способах ведения военных действий. С появлением в конце 18 - начале 19 вв. в странах Западной Европы массовых армий боевые действия стали развёртываться на больших пространствах в виде ряда последовательных и взаимосвязанных сражений и вестись в течение длительного времени. Происходит становление штабов как органов управления войсками (см. Генеральный штаб). Зарождается новая по масштабу, способам организации и ведения форма военных действий - Операция , первые признаки которой проявились в войнах конца 18 - начала 19 вв. В войнах 2-й половины 19 в. идёт дальнейшее развитие зародившейся операции. Развитие ж. д. и др. видов транспорта позволило ускорить переброску, сосредоточение и развёртывание войск, улучшить их снабжение, а внедрение телеграфа, телефона, радио облегчило управление крупными группировками на больших пространствах. В результате новейших научных технических открытий в конце 19 - начале 20 вв. появляются магазинные винтовки, пулемёты, скорострельная и дальнобойная артиллерия, новые классы военных кораблей - броненосцы, миноносцы, подводные лодки, начинается производство боевых самолётов, а затем и танков. Всё это сказалось на изменении форм и способов ведения военных действий, характерные признаки которых, в частности тенденция к резкому увеличению фронта военных действий, расчленению их на ряд сражений и возрастанию продолжительности боев и сражений, проявились в ходе первых же империалистических войн и особенно в русско-японской войне 1904-05. Например, сражение под Мукденом развернулось на фронте до 150 км и длилось 3 недели; на р. Шахэ - на фронте 90 км и велось в течение 13 сут . В ходе 1-й мировой войны 1914-18 сражение в Галиции проходило на фронте около 400 км и продолжалось 33 сут . Боевые действия стали охватывать не только сушу и море, но постепенно и воздушное пространство. Для руководства войсками в русской армии были созданы ещё до войны фронтовые управления. В начале войны в Германии, Франции и Великобритании также появились оперативные объединения - группы армий или армейские группы с соответствующими управлениями. В результате в начале 20 в. складывается понятие операции как совокупности боевых действий войсковых соединений и объединений, протекающих на большом пространстве, объединённых общим замыслом и направленных на достижение единой цели. Определились также основные формы оперативного маневра - маневр на окружение и фронтальный удар с целью прорыва образовавшегося позиционного фронта. Наметились и методы прорыва, хотя эта проблема не была полностью решена. Всё это создало объективные условия для выделения О. и. в самостоятельный раздел военного искусства. Однако в то время это не было ещё сделано ни в одной армии.

Советское О. и. начало складываться во время Гражданской войны и военной интервенции 1918-20, основываясь на теоретических положениях и указаниях В. И. Ленина по военным вопросам, разработке планов ведения важнейших операций Красной Армии и обобщениях опыта, полученного в ходе войны. Операции Красной Армии характеризовались и проводились с широким маневром войск, большим размахом, решительными целями. Определились и основные положения планирования и ведения фронтовых и армейских операций: выбор направления главного удара, сосредоточение сил и средств на решающих направлениях, создание ударных группировок, гибкое использование резервов, организация оперативного взаимодействия между армиями и др. Важным достижением явилось применение в наступательных операциях подвижных соединений и объединений - кавалерийских корпусов и конных армий, позволивших значительно увеличить глубину ударов, повысить темпы наступления, развивать тактический успех в оперативный. После Гражданской войны О. и. совершенствовалось на основе опыта, полученного в 1-й мировой войне, и главным образом обобщения практики новых по своему характеру операций Гражданской войны. Важную роль в формировании теории О. и. сыграли развернувшиеся с 20-х гг. творческой дискуссии, труды и статьи советских военачальников, особенно М. В. Фрунзе, а также А. И. Егорова, С. С. Каменева, И. П. Уборевича, Б. М. Шапошникова, М. Н. Тухачевского. Основные положения по подготовке и ведению операций армиями и фронтами были изложены в наставлении «Высшее командование. Официальное руководство для командующих и полевых управлений армий и фронтов» (1924) и развиты в работе В. К. Триандафиллова «Характер операций современных армий» (1929). Со 2-й половине 20-х гг. практически закрепляется деление сов. военного искусства на три части - стратегию, оперативное искусство и тактику. Это деление проявляется прежде всего в определении основ О. и. Дальнейшее развитие О. и. проходило под влиянием растущей экономической мощи страны и успешного развития авиационной, танковой, химической, автотракторной промышленности, позволивших оснастить вооружённые силы новейшей боевой техникой; одновременно шёл процесс совершенствования их организационной структуры. В 1-й половины 30-х гг. в Советских Вооруженных Силах была разработана теория глубокой наступательной операции. Сущность этой теории заключается в одновременном подавлении всей глубины обороны противника массированным огнем артиллерии, ударами авиации и применением воздушных десантов, в создании в обороне бреши, через которую устремлялись подвижные войска с целью развить наступление на всю оперативную глубину (см. Глубокая операция). Считалось, что размах фронтовой наступательной операции может характеризоваться следующими показателями: ширина полосы наступления 150-300 км , глубины до 250 км , темпы наступления 10-15 км и более в сут , продолжительность 15-20 сут . Армия, наступавшая на главном направлении, получала полосу шириной 50-80 км , глубина операции могла достигать 70-100 км , продолжительность 7-10 сут . Армейская операция рассматривалась как составная часть фронтовой. В особых условиях армии могли проводить самостоятельные операции. Достижение целей операции мыслилось путём выполнения ближайшей и последующей задач. Оборона рассматривалась в тесной связи с наступлением. Известные успехи были достигнуты в разработке основ операций ВМФ, ВВС, а также воздушно-десантных операций.

В советско-финляндской войне 1939-40 советское О. и. был приобретён опыт проведения фронтовой операции по прорыву укрепленного района (см. «Маннергейма линия »), массированного применения на главном направлении стрелковых войск, артиллерии и авиации.

В Великую Отечественную войну 1941-45 О. и. сделало новый шаг в своём развитии. Война подтвердила правильность разработанных ранее взглядов на подготовку и ведение фронтовых и армейских операций. В 1941-42, когда Советские Вооруженные Силы вели главным образом стратегическую оборону, в ходе её был получен опыт организации и осуществления фронтовых и армейских оборонительных операций. Важнейшими проблемами, которые решались О. и., были правильное определение направлений гл. ударов противника и своевременное сосредоточение своих сил и средств для отражения этих ударов, разработка способов построения глубокоэшелонированной обороны и обеспечения её устойчивости. Особое внимание уделялось созданию оперативной обороны, способной противостоять массированным ударам танковых группировок и авиации, а также массированному огню артиллерии противника, эшелонированию сил и огневых средств, повышению активности и стойкости войск. Фронтовые оборонительные операции являлись, как правило, составной частью стратегической оборонительной операции и велись с целью отражения наступления крупных группировок противника, удержания важных районов и создания условий для перехода в наступление. По мере накопления боевого опыта, полученного в зимнем контрнаступлении 1941-42 под Ростовом, Тихвином и особенно под Москвой (см. Московская битва 1941-42), постепенного возрастания темпов технического оснащения видов Вооруженных Сил и родов войск непрерывно совершенствовалась практика подготовки и ведения наступательных операций. Так, были выработаны новые способы создания ударных группировок для наступления на направлениях главных ударов, эффективного использования танков, артиллерии и авиации. В Сталинградской битве 1942-43 (См. Сталинградская битва 1942-43) и в Курской битве 1943 (См. Курская битва 1943) получили дальнейшее развитие способы организации глубокоэшелонированной, стойкой обороны и контрнаступления, правильного выбора направления главного удара, достижения оперативно-тактической внезапности, точного определения слабых мест в обороне противника, обоснованного расчёта сил и средств для успешного прорыва тактической обороны и развития успеха в оперативную глубину, организации чёткого взаимодействия войск, быстрого осуществления окружения и разгрома крупных сил врага. Выработанные О. и. основные теоретические положения и практические рекомендации использовались на протяжении войны и постоянно развивались в последующих операциях, особенно в Белорусской операции 1944 (См. Белорусская операция 1944), Ясско-Кишинёвской операции 1944 (См. Ясско-Кишинёвская операция 1944), Висло-Одерской операции 1945 (См. Висло-Одерская операция 1945), Берлинской операции 1945 (См. Берлинская операция 1945). В ходе войны фронтовая операция, как правило, являлась частью стратегической операции (операции группы фронтов), армейская - частью фронтовой операции. В отдельных случаях общевойсковые армии проводили операции самостоятельно. Советское О. и. была успешно решена проблема прорыва обороны противника на всю глубину и развития тактического успеха в оперативный. В армиях и во фронтах создавались сильные вторые эшелоны. Танковые и механизированные корпуса и танк. армии использовались как подвижные группы армий и фронтов. Были разработаны методы организации и осуществления артиллерийского наступления (См. Артиллерийское наступление) и авиационного наступления как эффективной формы боевого применения артиллерии и авиации для поражения противника на всю глубину его обороны. Успешно осуществлялись - манёвр резервами, форсирование рек с ходу, ведение оперативного преследования, ночных действий и др. Всё это способствовало увеличению глубины наступательных операций и повышению темпов наступления войск. Так, если в 1942 глубина фронтовых наступательных операций составляла 100-140 км , а темпы наступления 6-10 км в сут , то на завершающем этапе войны фронтовые наступательной операции велись на глубину 300-500 км с темпом наступления 15-20 км , а танковых армий 40-50 км в сут и более. Окружение противника стало типичной формой боевых действий советских войск: совершенствовались методы боевых действий по ликвидации окруженных группировок врага. Получили дальнейшее развитие способы организации и ведения разведки, инженерного обеспечения, маскировки, работы тыла. Важнейшие операции в годы войны проводились, как правило, при участии оперативных объединений всех видов Вооруженных Сил. Наряду с этим были разработаны способы подготовки и ведения самостоятельных операций объединений видов Вооруженных Сил - воздушной, воздушно-десантной, морской, морской десантной. О. и. ВВС были определены основные принципы боевого применения авиационных объединений и соединений - внезапность, массирование усилий, непрерывность взаимодействия, широкий маневр, наличие резерва, централизация управления. Получили развитие способы завоевания господства в воздухе, разгрома крупных авиационных группировок противника, авиационного обеспечения ввода в сражение танковых армий и их действий в оперативной глубине, содействия войскам в ликвидации окруженных вражеских группировок, отражении контрударов резервов противника, борьбы с его оперативными и стратегич. резервами, нанесения ударов по крупным политическим, промышленным центрам, узлам коммуникаций, военно-морским базам и др. О. и. ВМФ было направлено на разработку и совершенствование способов проведения операций с целью нарушения морских коммуникаций противника и защиты своих морских сообщений, обеспечения флангов фронтов, действующих на приморских направлениях. Значительное развитие получило искусство подготовки и проведения морских десантных операций и боевых действий, направленных на срыв морских десантных операций противника, нанесения ударов с моря по его военно-морским базам и др. объектам. О. и. войск ПВО был получен опыт ведения боевых действий объединениями ПВО во взаимодействии с войсками и силами ПВО фронтов и флотов с целью отражения и срыва массированных воздушных налётов авиации противника.

Практика подготовки и ведения операций в ходе войны находила теоретическое обобщение в приказах, директивах и указаниях Верховного Главнокомандования и Генерального штаба, в уставах, наставлениях и военно-теоретических трудах.

В армиях капиталистических государств перед началом 2-й мировой войны 1939-45 и в ходе её теория подготовки и ведения боевых действий оперативными объединениями развивалась в различных направлениях. В вооруженных силах фашистской Германии наибольшее внимание уделялось использованию танков и моторизов. войск совместно с большими массами авиации, применению воздушно-десантных войск, а также осуществлению взаимодействия между объединениями и соединениями видов вооруженных сил и управлению войсками. В первые годы 2-й мировой войны 1939-45 в проведении операций немецкой армией были достигнуты определённые успехи. Однако в дальнейшем военное искусство гитлеровских генералов заметного развития не получило и к концу войны показало свою полную несостоятельность.

Англо-американские войска в годы войны приобрели опыт проведения операций силами полевых армий или групп армий во взаимодействии с крупными силами авиации. Однако боевые действия союзников в Северной Африке и Западной Европе велись в условиях подавляющего превосходства над противником в силах и средствах. Значительно больший опыт был приобретён в осуществлении ряда крупных воздушных операций против Германии и Японии, а также морских и десантных операций в Европе и на Тихом океане с участием сухопутных войск, ВМС, авиации и воздушных десантов.

В послевоенное время определяющую роль в развитии советского О. и. сыграл научно-технический прогресс, обеспечивший создание и массовое внедрение во все виды Вооруженных Сил новых средств борьбы, обладающих огромными поражающими возможностями. Оснащение Вооруженных Сил ядерным оружием, внедрение средств электроники, полная моторизация и механизация войск неизмеримо увеличили их боевые возможности, привели к коренным изменениям в организационной структуре и потребовали пересмотра способов подготовки и ведения операций (боевых действий). Возникла необходимость разработки основ организации и проведения возможных новых видов операций, связанных с уничтожением космических средств противника, разгромом его ударных сил флота, ведением блокадных действий. Во многом изменилось и само содержание операции. Наряду с боями, сражениями и маневром современная операция может включать ядерные удары как главное средство в достижении поставленных целей. Современные средства борьбы, динамизм и высокая манёвренность войск в операциях на суше, на море и в воздухе ставят перед О. и. задачи по дальнейшему совершенствованию способов подготовки и ведения операций, отвечающих новому содержанию принципов военного искусства. Большой вклад в развитие теории и практики О. и. вносят советские военачальники, генералы, адмиралы и офицеры Генерального штаба Советских Вооруженных Сил, главных штабов видов Вооруженных Сил и штабов родов войск, военно-научных органов, военно-учебных заведений.

В. Г. Куликов.

Большая советская энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия . 1969-1978 .

Смотреть что такое "Оперативное искусство" в других словарях:

- (ОИ) составная часть военного искусства, занимает промежуточное положение между тактикой и стратегией. Изучает методы подготовки и ведения совместных и самостоятельных операций (военных (боевых) действий) крупными воинскими… … Википедия

Составная часть военного искусства, охватывающая вопросы теории и практики подготовки и ведения совместных и самостоятельных операций и боевых действий оперативными объединениями видов вооруженных сил на различных театрах военных действий.… … Большой Энциклопедический словарь

Теория и практика ведения военных операций. Наиболее важными вопросами О. И. являются: а) расчет соотношения сил и средств с целью обеспечения превосходства над противником на решающем направлении и в решительный момент; б) оперативное решение;… … Морской словарь

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 1(1-2)/1999

ОПЕРАТИВНОЕ ИСКУССТВО

Тенденции развития современного оперативного искусства

Генерал-майор запаса Е.Г.КОРОТЧЕНКО,

кандидат военных наук, профессор

В НАСТОЯЩЕЕ время строительство вооруженных сил практически всех развитых государств осуществляется с учетом основных особенностей новой революции в военном деле. Ее характерными чертами являются информатизация и компьютеризация всех сторон межгосударственного, в том числе военного противоборства, широкое использование космических систем, разработка нового - нелетального оружия и очередного поколения эффективных средств точного наведения и систем управления войсками (силами), а также радикальный пересмотр взглядов на место и роль, формы и способы военного, информационного и психологического противоборства.

В сложившихся условиях решение оборонных задач все в большей степени зависит от реакции руководства страны и Вооруженных Сил, командующих (командиров, начальников), военных специалистов на те тенденции, которые наметились в теории и практике оперативного искусства. Их всесторонний учет позволяет определить наиболее эффективные пути и способы подготовки ВС к ведению будущих войн. Рассмотрим главные из этих тенденций.

Одна из ведущих тенденций в теории и практике подготовки и применения объединений - интенсивная политизация военного дела и существенное возрастание влияния стратегии на оперативное искусство.

В сложившихся условиях практическая деятельность командующих объединениями должна строго соответствовать направленности военной политики государства. Более того, придание военным округам статуса территориальных оперативно-стратегических командований (ОСК) с широкими полномочиями заставляет командующих и штабы объединений все более активно решать не только сугубо военные задачи, но и проблемы регионального политического характера.

Стратегия, переживающая сейчас период активного развития и поиска путей разрешения многочисленных и весьма разноплановых проблем обороноспособности страны, ставит перед оперативным искусством новые задачи. Они связаны, прежде всего, с подготовкой объединений к эффективному сдерживанию агрессора в мирное время и на самой ранней стадии кризисной ситуации, с возможностью развертывания крупномасштабных боевых действий одновременно в нескольких регионах в условиях активного информационного противоборства, широкого применения нового оружия и нетрадиционных форм и способов боевых действий.

Крупные геополитические изменения на рубеже XX и XXI веков совпали с бурным развитием новейших технологий. Благодаря этому стал возможен переход от войн, а следовательно, и оперативных форм действий войск и сил разрушительного характера к войнам с преобладанием функционально-структурного, избирательного воздействия на противника. Названная тенденция, несомненно, будет определять развитие оперативного искусства в обозримом будущем. Это позволит нам в основу оборонного строительства положить не принцип прямого контрсилового противостояния (на что Россия сейчас не способна), а хорошо апробированный в межгосударственных отношениях принцип асимметричной угрозы.

В связи с вышеизложенным все более значимой становится тенденция последовательной трансформации вооруженной борьбы любого масштаба в вооруженно-информационное противоборство. Применение высокоэффективных специальных средств для дезорганизации управления группировкой противника явится определяющей и непременной составной частью действий объединений в любой обстановке, а практическая реализация форм и способов информационного противоборства в ходе военного конфликта приведет к коренным изменениям в характере и содержании операций.

Еще одна тенденция в развитии оперативного искусства - необходимость подготовки объединений к решению задач в военных конфликтах любого масштаба и интенсивности. Сегодня, несмотря на некоторые позитивные изменения геополитической обстановки, руководство практически всех развитых государств ориентируется на подготовку своих вооруженных сил к ведению крупномасштабной войны. С таким расчетом должны строиться и ВС Российской Федерации, поскольку фактически любая региональная война будет для России крупномасштабной. Вместе с тем, как показывает прогноз развития военно-политической обстановки, в ближайшие годы существенно возрастет вероятность возникновения локальных войн и вооруженных конфликтов, особенно на южных рубежах России. Важной тенденцией является постоянное изменение характера и содержания операций и боевых действий войск. Прежде всего это неуклонное повышение решительности их целей. Впервые со времен Наполеона не захват территории, удерживаемой противником, и даже не разгром каких-то конкретных его группировок выдвигается на первый план - важнейшей задачей становится полная дезорганизация усилий противника применением информационного и другого нелетального оружия, высокоточных средств поражения, решительными действиями высокомобильных группировок и десантно-диверсионных сил.

Что касается изменений в содержании современных операций и боевых действий, то они связаны в первую очередь с необходимостью решения новых оперативных задач, с применением качественно новых сил и средств вооруженной борьбы. Отсюда вытекает такая важная тенденция в развитии оперативного искусства, как сохранение устойчивой эволюции существующих и появление новых оперативных форм и способов ведения военных действий.

Проведенный в Академии Генерального штаба ВС РФ анализ показал, что в существующей системе форм оперативных действий происходят глубокие изменения. В частности, с приданием военным округам статуса оперативно-стратегических командований возникла необходимость в подготовке и проведении фронтовой противовоздушной операции в ответ на возможную воздушную наступательную операцию противника, а с освоением объединениями средств и способов информационного противоборства - информационных операций. С дальнейшим развитием высокоточного оружия, автоматизированных систем разведки (особенно космических) и управления весьма эффективными могут оказаться ударно-огневые операции и огневые сражения.

Качественно новый характер оперативным действиям войск придадут электронно-огневые и информационные удары, воздушные бои и удары частей боевых вертолетов и беспилотных летательных аппаратов, применение оружия, основанного на новых физических принципах, и т.д. Не случайно военно-теоретическая мысль практически всех развитых стран сосредоточивает свои усилия на разработке новых, нетрадиционных форм и способов применения объединений и группировок войск как в крупномасштабных войнах, так и в локальных войнах и вооруженных конфликтах. Попытки ограничиться «модернизацией» хорошо известных форм и способов действий войск (сил) могут привести к тому, что даже превосходящие по мощи силы потерпят поражение.

События последних лет показали, что на развитие теории и практики оперативного искусства все в большей степени влияют растущие возможности сторон по ведению борьбы в воздухе и космосе. Завоевание господства в этих сферах позволит бесперебойно получать необходимую информацию о противнике и своих войсках, метеоусловиях, обеспечивать надежную связь, точную навигацию, а в перспективе - эффективно уничтожать важнейшие наземные, морские и воздушные объекты противостоящей группировки. Поэтому, чтобы избежать непредсказуемых последствий, стратегическое руководство должно принять своевременные меры к недопущению завоевания противником господства в космосе. Командующие же и штабы объединений обязаны максимально использовать возможности наших космических систем при подготовке и ведении операций и боевых действий.

Известно, какое большое значение придает руководство многих государств наращиванию своей воздушной мощи. И это неудивительно: влияние средств воздушного нападения (СВН) на ход и исход современных операций непрерывно растет. Сегодня СВН во взаимодействии с другими средствами огневого поражения способны решать не только оперативные и тактические, но и стратегические задачи: нарушать управление государством, вооруженными силами или конкретными группировками войск (сил) противника, уничтожать объекты его ядерных сил, основных сил ВМС, срывать стратегическое развертывание, разрушать узлы коммуникаций, дезорганизовывать работу промышленности, создавать на территории враждебного государства стратегические зоны затопления путем разрушения морских дамб, плотин ГЭС и т.д. С этим обстоятельством связана еще одна активно проявляющаяся тенденция - сохранения определяющей роли огневого поражения противника в операциях и боевых действиях войск.

Теория и практика оперативного искусства свидетельствуют, что огневое поражение наряду с информационным противоборством остается решающим оперативным фактором. Разумеется, такую роль оно может выполнить лишь при наличии необходимых сил и средств и подготовленности войск к решению огневых задач.

Принципиально важной и сложной задачей огневого поражения противника в современных операциях является завоевание и удержание огневого превосходства. Под огневым превосходством понимается такое состояние оперативной и тактической обстановки, при котором огневые средства объединения способны эффективно поражать противодействующего противника, не допуская существенного воздействия по своим войскам и силам. Складывается оно из превосходства (господства) в воздухе и огневого превосходства над наземными и морскими группировками противника. Без огневого превосходства невозможно овладеть оперативной инициативой, а значит, успешно выполнить оперативные задачи. Можно с уверенностью сказать, что, в отличие от прошлых войн, в операциях начала XXI века никакое, даже весьма значительное превосходство в танках и живой силе не создаст решающих предпосылок для разгрома противника, если отсутствует огневое превосходство над ним и не завоевано господство в воздухе. Недооценка важности рассматриваемой тенденции чревата самыми серьезными последствиями, а именно существенным снижением возможностей объединений по решению задач в операциях.

Усиление господствующего значения маневра - еще одна, весьма характерная тенденция современного этапа развития оперативного искусства. Способность войск к решительному и быстрому маневру позволяет своевременно реагировать на возникающие кризисные ситуации и предупреждать развитие военных конфликтов на самой ранней их стадии.

Вполне очевидно, что тот, кто обладает превосходством в мобильности войск и гибкости структуры войсковых формирований, получит решающие преимущества. Не случайно в документе Объединенного комитета начальников штабов ВС США «Единая перспектива-2010» (1996 г.) концепция господствующего маневра называется первой в ряду из четырех новых оперативных концепций: господствующего маневра, высокоточного сражения (боя), всеобъемлющей защиты и целенаправленного тылового обеспечения.

Необходимо иметь в виду, что в армиях НАТО существует и концепция контрмобильности (устав армии США FM 5-102 «Контрмобильность», 1985 г.). Для ее реализации в операции и бою предусматривается проведение целой системы мер, которые должны привести к срыву или существенной задержке маневра силами, средствами и ударами противостоящей группировки. Следовательно, в современных операциях (боевых действиях) командующим (командирам, начальникам) и штабам придется проводить развернутый комплекс мероприятий, обеспечивающих свободу маневра. С этой целью потребуется прикрывать выдвигающиеся или наносящие удары войска от ударов с воздуха, действий десантно-диверсионных сил противника, умело организовывать информационное противоборство и защиту от ВТО, нелетального оружия, дорожно-комендантскую службу, осуществлять другие мероприятия.

Весьма активно в современном оперативном искусстве проявляется тенденция повышения роли взаимодействия всех войск, сил и средств, участвующих в операциях (боевых действиях), и возрастания сложности его организации и практического осуществления. Успех в любом виде боевой деятельности объединений сейчас в еще большей степени, чем в годы Великой Отечественной войны и в локальных войнах последних десятилетий, будет зависеть от согласованности в действиях сил и средств объединения между собой, с соседями (в том числе с флотом), с другими войсками, а также с силами, находящимися в непосредственном распоряжении старших начальников.

Последнее обстоятельство особенно важно, так как фактически только при использовании возможностей средств разведки, информационного противоборства, диверсионно-разведывательных формирований, обладающих большой дальностью действия, и мобильных сил старшего начальника (например, воздушно-десантных и других соединений и частей) дальней авиации достигается действительно глубокое и эффективное воздействие на противника.

Особенно тщательная детализация в согласовании усилий войск по требуется в условиях применения сторонами качественно новых боевых систем, при организации взаимодействия в интересах защиты от информационного воздействия противника, ударов его ВТО и нелетального оружия, а также взаимодействия с формированиями других войск РФ соединениями и объединениями союзных армий.

При создании объединенной оперативной группировки соединениям и частям других войск РФ в крупномасштабной войне или во время разрешения вооруженного конфликта придется выполнять не только свои специфические задачи, но и те, что поставлены им командующим обще войсковым объединением. Поэтому командующие (командиры, начальники) и штабы должны хорошо разбираться в специфике задач, решаемы: другими войсками РФ и другими видами ВС (РВСН, ВМФ), умел

В тенденции, отражающей повышение роли взаимодействия в современных операциях (боевых действиях), в последние годы обозначилась такая особенность: количество соединений и частей, которые в ходе мобилизационного развертывания будут поступать в состав ОСК (объединений), существенно возрастает по сравнению с 60-80-ми годами. Командиры и штабы этих соединений и частей, как правило, не будут иметь достаточного войскового опыта. Поэтому сейчас при организации и поддержании взаимодействия необходимо особенно тщательно учитывать это обстоятельство и принимать соответствующие меры.

На современном этапе развития оперативного искусства все более остро проявляется тенденция существенного возрастания зависимости успеха в операциях (боевых действиях) от всестороннего обеспечения войск. Не умаляя роли ни одного вида обеспечения, следует вместе с тем отметить особое значение разведки, материального, технического обеспечения, а с широким поступлением на вооружение нелетального оружия - и медицинского обеспечения.

В условиях значительного дисбаланса в силах общего назначения из года в год растут требования к успешному решению разведкой главной задачи - своевременно предупредить руководство и войска о готовящейся агрессии или о возможном вооруженном конфликте. Для реализации этого требования необходимо создать, в перспективе, в границах ОСК межвидовую (и даже межвойсковую) систему разведки, состоящую из самых различных органов и средств и функционирующую в едином информационном поле практически в реальном масштабе времени.

Что касается повышения роли других видов оперативного обеспечения, то, как свидетельствует опыт локальных войн и оперативной подготовки войск, неуклонно растет потребность объединений в материальных средствах, которая в ближайшее пятилетие может увеличиться еще на 15-20%. Причина заключается прежде всего в том, что резко возрастают потери материальных средств в операциях (боевых действиях). Существенно большим ожидается расход горючего для ведения маневренных боевых действий и для совершения перегруппировок войск (сил). Не исключено, что в современных операциях большим, чем ожидается, окажется и расход боеприпасов. Это вызвано тем, что запасы ВТО могут быть достаточно быстро израсходованы и придется перейти на применение обычных боеприпасов.

Вполне очевидной становится все возрастающая зависимость успеха современных операций от возможностей систем технического обеспечения объединений по ремонту и восстановлению техники и вооружения. Расчеты показывают, что уже на 6-7-е сутки оборонительной (или наступательной) операции ОСК (фронта) укомплектованность армий (АК) его первого эшелона исправным вооружением и техникой (даже если к началу операции они были полностью укомплектованы) может составить 40- 60%. При отсутствии соответствующей системы технического обслуживания выполнение войсками своих задач может оказаться под угрозой срыва.

Заметной тенденцией в современном оперативном искусстве является возрастание разнообразия условий подготовки операций. В частности, нельзя исключать вероятность их проведения в таких критических условиях, когда сильным наземным, морским и десантным группировкам противника удалось выйти в глубокий тыл ОСК (фронта). Назрела также необходимость в полной мере отреагировать на намерение потенциального противника создать на территории нашей страны сильный «фронт сопротивления», основу которого должны составить силы специальных операций и крупные бандформирования из враждебно настроенной части населения. Специфика военной угрозы, например, с Юга состоит в том, что особую ставку противостоящие силы делают здесь на «ползучую агрессию». Предпринимаются попытки планомерного расселения значительной части молодежи из исламских стран (республик) во всех стратегически важных районах России, местах добычи и перекачки нефти и газа. Следует ожидать, что с началом военных конфликтов действия террористических и диверсионных формирований приобретут значительно больший масштаб, чем мы себе представляли еще совсем недавно.

Опыт локальных войн, вооруженных конфликтов и оперативной подготовки войск последних лет свидетельствует о неуклонно проявляющейся тенденции возрастания сложности подготовки операций. Это обусловлено, прежде всего, продолжающимся сокращением времени на их подготовку, существенным ростом возможностей разведки потенциального противника по вскрытию объектов и группировок объединений, а его средств поражения и десантно-диверсионных сил - по их уничтожению и подавлению. Кроме того, задолго до начала военного конфликта противник может осуществить информационные, психологические и специальные операции, вследствие чего резко возрастут объем и многоплановость задач, выполняемых при подготовке операций.

Особенно сложными окажутся условия подготовки контрнаступательных и последующих оборонительных операций, и сложность эта скорее всего будет возрастать. Все большие потери в силах и средствах, отсутствие надежной связи с отдельными группировками войск, а нередко и неблагоприятное для начала операции начертание линии фронта и положение в полосе соседей, наличие значительных зон затопления, пожаров, заражения, неуправляемые потоки беженцев - каждый из этих негативных факторов (а перечислены далеко не все) может решающим образом сказаться на подготовке операции.

Все более значимой становится тенденция, связанная с возрастанием роли качества управления, профессиональной и морально-психологической подготовки личного состава. Качество управления объединениями в неизмеримо более сложных, чем в прошлых войнах, условиях все в большей степени зависит от личности командующего (командира, начальника), его профессиональной и психологической подготовленности, способности самостоятельно, инициативно и смело управлять войсками в тяжелой, а подчас кризисной обстановке. Он, в частности, должен обладать умением прогнозировать (предвидеть) ход операции (боевых действий), по малейшим признакам определять его отклонение от разработанного плана (прогноза) и решительными, своевременными мерами добиваться изменения хода событий в свою пользу.

В решении задачи повышения эффективности управления все более очевидной становится необходимость создания единой системы управления для ВС и других войск РФ. Естественно, в ее основе должны лежать новейшие технические и системные решения в области управления. Однако ориентация исключительно на АСУ с большим количеством компьютеросодержащих объектов и РЭС, широким использованием данных космических систем навигации, разведки, метеорологических и других может привести к тому, что в условиях интенсивной информационной войны (в том числе в космосе) эта система будет выведена из строя. Поэтому необходимо предусмотреть возможность ее функционирования как в автоматизированном, так и в «ручном» режиме.

Помимо рассмотренных выше, в теории и практике современного оперативного искусства на рубеже веков могут весьма остро проявиться и другие тенденции: повышение роли внезапности в начале (при развязывании) и в ходе боевых действий, резкое возрастание требований к боевой и мобилизационной готовности войск (сил), одновременный охват боевыми действиями всей глубины оперативного построения объединений, повышение зависимости успеха операций от организации борьбы в тылу противника, весьма существенное повышение роли ядерного (особенно тактического) оружия как фактора сдерживания и достижения цели операций.

Правильное понимание тенденций развития оперативного искусства - обязательное условие четкого выявления возникающих проблем и определения эффективных путей их решения.

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

Генерал-майор запаса Л. Бойков,
доктор военных наук, профессор;
полковник В. Сатаров,
кандидат военных наук, доцент

Американские военные специалисты уделяют серьезное внимание развитию военной теории. На основе изучения и обобщения опыта военных конфликтов и тенденций развития средств вооруженной борьбы ими усиленно разрабатываются и совершенствуются способы подготовки и ведения операций. При этом основы оперативного искусства ВС США за последние десятилетия значительно изменились, что нашло отражение в уставных и концептуальных документах.

В вооруженных силах Соединенных Штатов термин "оперативное искусство" до середины 80-х годов XX века не употреблялся - сохранялось деление военной теории на стратегию и тактику. Вместе с тем за океаном тщательно изучался боевой опыт, полученный в ходе мировых войн прежде всего вооруженными силами Германии и Советского Союза. Знаменитые операции советских войск (под Москвой, Сталинградская, Орловско-Курская, Белорусская, Берлинская и другие) хорошо укладывались в глубоко разработанное советской военной наукой понятие оперативного искусства -составной части военного искусства. В связи с этим в послевоенных программах американских военных учебных заведений стало использоваться понятие оперативного уровня военных действий (operational level of war), занимающего промежуточное положение между стратегическим и тактическим, а в дальнейшем это понятие и сам термин "оперативное искусство" (operational art) получили официальный статус.

Впервые элементы оперативного искусства появились в официальных документах ВС США с изданием в 1982 году новой редакции полевого устава сухопутных войск FM 100-5 "Основы ведения операций (боевых действий)" 1 , в котором были определены три уровня военных (боевых) действий - тактический, оперативный и стратегический. Было заявлено, что на оперативном уровне осуществляется применение сил и средств для достижения стратегических целей на театре военных действий с использованием теории операций крупных группировок войск (сил) 2 . В этом документе была выдвинута концепция "воздушно-наземной операции (сражения)" (AirLand Battle), учитывающая пространственную трехмерность боевых действий. Отмечалось, что ее реализация должна осуществляться на оперативном уровне и предусматривать соответствующее построение войск и организацию тылового обеспечения, боевого управления, а также глубокое огневое и ядерное поражение противника, ведение специальных и психологических операций.
В очередной редакции устава FM 100-5, изданного в 1986 году, появился термин "оперативное искусство". Он трактовался как применение войск (сил) для достижения стратегических целей на театре войны (военных действий) посредством разработки, организации и ведения кампаний и операций 3 .

В уставе FM 100-5, изданном в мае 1993 года, это определение было уточнено. В нем указывалось: "Оперативное искусство представляет собой умелое применение войск (сил) для достижения стратегических и (или) оперативных целей на театре войны (военных действий) посредством разработки, организации и ведения кампаний, операций и сражений. Оперативное искусство реализует стратегию путем разработки операций, объединяющих сражения и бои тактического уровня, для достижения оперативных результатов" 4 . Отмечалось, что оперативное искусство не является прерогативой какого-либо определенного звена управления. Оно заключается в правильном определении места, времени и целей ведения боевых действий главными силами, исходя из которых будет осуществляться их развертывание, приниматься решение о вступлении в сражение или уклонении от него, уточняться последовательность ведения боевых действий и операций для выполнения поставленных задач.

С изданием в сентябре 1993 года наставления комитета начальников штабов (КНШ) вооруженных сил США JP 3-0 "Основы ведения межвидовых операций (боевых действий)" 5 понятия "оперативный уровень" и "оперативное искусство" окончательно закрепились в уставных документах американских ВС в том виде, в каком они были сформулированы ранее в уставах сухопутных войск.

В документах ВС США и всех их видов стали рассматриваться три уровня военных действий - стратегический, оперативный и тактический - в соответствии со значимостью решаемых в них задач и достигаемых целей. Отмечалось, что разделение на уровни весьма условное, а границы между ними размыты. При этом военные действия оперативного уровня организуются на основе оперативного искусства, являющегося связующим звеном между стратегическими задачами и тактическими действиями войск (сил).

Реализация оперативного искусства была возложена на командующих и штабы объединений - оперативно-стратегических (объединенные командования (ОК) и подчиненные им командования ВС США) и оперативно-тактических (командования видов ВС в составе ОК и объединенные оперативные формирования).

По мнению американских военных специалистов, знание оперативного искусства предполагает широту взглядов, способность предвидеть развитие обстановки и обеспечивать эффективное взаимодействие между видами вооруженных сил и союзниками в войне. Оно, как правило, требует от военачальника знания ответов на следующие вопросы:
- какие условия должны быть обеспечены для достижения стратегических целей;
- действия, необходимые для создания таких условий;
- какие силы и средства должны быть использованы в этих действиях;
- каковы ожидаемые потери и риски для возможных вариантов действий. Оперативное искусство предполагает распределение усилий компонентов группировки войск (сил) по времени, месту и целям. Для этого вырабатываются основополагающие требования и правила, обеспечивающие согласованность действий воздушных, наземных, морских и космических сил. Оно дает более конкретные, чем стратегия, ориентиры для планирования кампаний и крупных операций, а также помогает эффективно использовать ресурсы и достигать оперативных и стратегических целей. Благодаря этому, по взглядам американских военных специалистов, ведение войны не превращается в разрозненные действия тактических формирований.

В конце XX века американские военные специалисты признали, что в связи с интенсивным прогрессом информационных технологий (ИТ) и разработкой высокоточного оружия начался новый этап современной революции в военном деле. В этот период наиболее значимым результатом исследований американских специалистов в области военной теории, важное место в которой заняло оперативное искусство, стали концептуальные документы "Единая перспектива-2010" 6 и "Единая перспектива-2020"7, утвержденные председателем КНШ соответственно в мае 1996-го и июне 2000 года.

В этих концепциях большое внимание уделялось обеспечению межвидовой согласованности действий в военных операциях и указывалось, что внедрение в военное дело новых информационных технологий и других технических достижений должно оказать решающее влияние на изменение боевых возможностей ВС США и характер ведения ими вооруженной борьбы. При этом традиционные понятия маневра, удара, тылового обеспечения (ТО) и защиты на основе информационного превосходства (information superiority) и модернизации ВВТ должны трансформироваться в господствующий маневр, высокоточное сражение (бой), целенаправленное ТО и всеобъемлющую защиту соответственно. Каждое из этих новых понятий раскрывалось в определенной оперативной концепции, совместная реализация которых, по взглядам американских специалистов, позволит обеспечить ВС США "всеохватывающее превосходство" (full spectrum dominance) - превосходство над противником в военных действиях любого масштаба и характера.

Оперативная концепция "господствующего маневра" (dominant maneuver) предполагала способность к полномасштабному согласованному применению максимально рассредоточенных группировок разнородных сил, включающих наземные, морские, воздушные и космические компоненты, которые активно используют возможности по информационному обеспечению и переброскам для решения поставленных задач. Сочетание высокой скорости перемещения войск с такими же темпами ведения боевых действий позволяли задействовать силы и средства на решающих направлениях, что способствовало снижению боевого потенциала противника и вынуждало его действовать с невыгодных позиций.

Реализация оперативной концепции "высокоточного сражения (боя)" (precision engagement) предполагала формирование комплекса сил и средств, использование которых позволит определять местоположение объектов, целей, быстро принимать решение на их поражение, наносить высокоточные удары, оценивать степень ущерба и при необходимости уничтожать их. Основой достижения успеха должно стать создание разведывательно-информационных систем с использованием новых информационных технологий и АСУ войсками и оружием, позволяющих значительно сократить цикл управления.

Суть оперативной концепции "всеобъемлющей защиты" (full-dimensional protection) сводилась к контролю боевого пространства на основе информационного превосходства и созданию эшелонированной защиты своих войск при развертывании, выполнении маневра и в бою с целью обеспечения полной свободы их действий.

Оперативная концепция "целенаправленного тылового обеспечения" (focused logistics) заключалась в способности обеспечивать воинские формирования и личный состав всем необходимым в нужное время и в нужном месте во всех видах операций. Реализация целенаправленного ТО, как и других оперативных концепций, содержавшихся в документах серии "Единая перспектива", предусматривала обеспечение превосходства в информационном обеспечении.

Разработка концепций применения вооруженных сил и их внедрение необходимы для развития американского военного искусства и военного дела в целом. Они создают единую базу для выработки видами ВС собственных концепций, уставных документов и планов строительства.

В 1999-2011 годах организация разработки концепций применения вооруженных сил, их экспериментальной оценки и внедрения являлась одной из основных задач существовавшего в этот период ОК единых сил ВС США 8 (United States Joint Forces Command). В соответствии с изданными в апреле 2003 года министром обороны "Указаниями по планированию реформирования вооруженных сил США" 9 этому командованию было предписано сформировать и впоследствии поддерживать систему концептуальных документов, определяющих взгляды командования американских ВС на ведение вооруженной борьбы в военных конфликтах будущего и требования к дальнейшему росту их боевых возможностей.

Созданная ОК ядерных сил система концептуальных документов включает основополагающую концепцию применения ВС США (Capsone Concept of Joint Operations) - издавалась в 2003, 2005, 2009 и 2012 годах, а также разработанные в ее развитие концепции, которые подразделяются на три группы.

К первой группе относятся концепции ведения военных действий (Joint Operating Concepts) -документы, где рассматривается содержание вооруженной борьбы в ходе военных действий определенного характера - крупномасштабных боевых операциях, иррегулярных военных действиях, операциях по стабилизации обстановки, операциях сдерживания.

Вторая группа включает объединенные функциональные концепции применения войск (сил) (Joint Functional Concepts) - документы, где представлены определенные области деятельности вооруженных сил - боевое применение, боевое управление, комплексное организационно-техническое обеспечение взаимодействия, обеспечение ситуационной осведомленности, целенаправленное ТО, защита войск, боевая подготовка.

Третья группа - объединенные интегрирующие концепции применения войск (сил) (Joint Integrating Concepts), которые разрабатываются на основе концепций ведения объединенных военных действий и объединенных функциональных концепций. К числу интегрирующих относятся концепции "глобального удара", "ведения боевых действий в едином информационном пространстве", "борьбы с оружием массового поражения", "интегрированной противовоздушной и противоракетной обороны", "морского базирования", "ведения боевых действий в населенных пунктах" и другие.

Концептуальные документы серии "Единая перспектива" после 2000 года не издавались, а в выпущенной в 2004-м председателем КНШ "Национальной военной стратегии США" 10 было указано, что она помимо прочего раскрывает взгляды американского командования на вопросы, ранее рассматривавшиеся в этих концептуальных документах.

В частности, в пятом разделе, озаглавленном "Единая перспектива боевых действий будущего", было заявлено, что ВС США должны иметь всеохватывающее превосходство, то есть быть способными контролировать любую ситуацию и разгромить любого противника. Для этого считалось необходимым развивать систему концептуальных документов, созданную ОК единых сил, и реализовывать их положения на практике.

В "Национальной военной стратегии" отмечалась также возможность более быстрого достижения целей войны, операции, сражения, боя посредством повышения уровня взаимодействия всех видов вооруженных сил, родов войск и служб. Для этого, по мнению американского военного руководства, при применении ВС США необходимо в обязательном порядке соблюдать следующие принципы:
- полная интеграция (то есть сосредоточение усилий на достижении единой цели);
- экспедиционность - способность к быстрому развертыванию и эффективному применению в любом регионе мира;
- сетецентричность - взаимосвязанность и синхронность действий;
- децентрализованность - способность низших эшелонов самостоятельно вести боевые действия на основе единого замысла операции;
- адаптивность - способность быстро реагировать на внезапно изменяющуюся обстановку с использованием соответствующих возможностей;
- превосходство в принятии решений - способность на основе более точной и полной информации принимать правильные решения и осуществлять
их быстрее, чем противник может реагировать;
- высокая поражающая мощь - способность наносить ущерб противнику в любых условиях обстановки.

На основе проведенных исследований и обобщения опыта, накопленного командирами и штабами в военных конфликтах XXI века, термин "оперативное искусство" в национальных вооруженных силах получил новую трактовку. В наставлении комитета КНШ JP 3-0 "Основы ведения межвидовых операций (боевых действий)", изданном в 2006 году 11 и в последующих уставных документах американских вооруженных сил это понятие стало рассматриваться как "творческий подход, подкрепленный навыками, знаниями, опытом, способностями и самостоятельностью в суждениях, используемый командирами и офицерами штабов при разработке стратегий, кампаний и операций и обеспечивающий построение войск и их применение в соответствии с тесно увязанными целями военных действий, способами и средствами их достижения" 12 .

В уставных документах, определяющих основы подготовки и ведения операций вооруженных сил США, подчеркивается тесная взаимосвязь и взаимопроникновение оперативного искусства и стратегии. Большое значение придается обеспечению межвидовой и межведомственной согласованности действий.

В соответствии с наставлением КНШ JP 5-0 "Планирование межвидовых операций (боевых действий)" 13 реализация оперативного искусства при подготовке и ведении военных действий включает следующие этапы:
- оценка обстановки на основе таких качеств командующих (командиров) и офицеров штабов, как опыт, интеллект, способности, интуиция, знания, самостоятельность в суждениях;
- определение целей операции (боевых действий), возможных способов и средств их достижения, а также оценка факторов риска при различных вариантах действий войск;
- прогноз развития обстановки для определения замысла операции (боевых действий).

Разработка замысла операции (боевых действий) рассматривается американскими специалистами как необходимая часть оперативного искусства, реализуемая органами военного управления при подготовке и ведении военных действий. В соответствии с действующими уставными документами ВС США разработка замысла должна включать ряд положений, определяющих:

Реализация оперативного искусства при подготовке и ведении военных действий (наставление КНШ JP 5-0 "Планирование межвидовых операций (боевых действий)", 2011)
- условия, при которых военные (боевые) действия должны быть прекращены, и пути сохранения достигнутых результатов;
- обстановку, которая должна сложиться к завершению операции, и ее цели;
- ожидаемые результаты (военных, политических, экономических и других последствий) боевых действий (effects);
- центры оперативной устойчивости (centers of gravity) - объекты, функционирование которых служит основой боеспособности как своих войск так и противника;
- объекты воздействия, имеющие решающее значение (decisive points), на которых должны быть сосредоточены главные усилия войск (сил, средств) для достижения поставленных целей операции;
- операционные направления и основные направления;
- соотношение прямых и непрямых действий (direct and indirect approach) в отношении центров оперативной устойчивости (непрямые действия предполагают вывод из строя центров оперативной устойчивости противника, воздействуя на связанные с ним объекты и избегая столкновения с основными его силами);
- ожидаемое изменение обстановки - прогнозирование ее развития;
- масштаб боевых действий;
- переломный момент операции (culmination);
- построение войск;
- ущерб, который должен быть нанесен войскам противника, заключающийся в их уничтожении и снижении боевых возможностей.

Степень проработки замысла операции по составляющим зависит от обстановки. При планировании крупномасштабных боевых операций должны подробно определяться все вышеуказанные составляющие, а при планировании операций по оказанию гуманитарной помощи иностранным государством некоторые из них, например "объекты воздействия, имеющие решающее значение", могут не рассматриваться.

Дальнейшее развитие в XXI веке получило оперативное искусство видов ВС США. В частности, в сухопутных войсках активно разрабатывалась концепция "всеобъемлющих боевых действий", которая предусматривает одновременное ведение боевых действий трех видов - наступательных, оборонительных и по стабилизации обстановки как на ТВД в целом, так и в каждом районе, населенном пункте, где будут использоваться сухопутные войска.

Важным этапом в ходе разработки этой концепции стали командно-штабные учения "Юнифайд квест-2007", на основе которых был издан отчет, содержащий анализ их проведения и предложения по развитию оперативного искусства СВ США 14 .
Данная концепция была определена в качестве основы применения сухопутных войск США в изданном в феврале 2008 году полевом уставе FM 3-0 "Основы ведения операций (боевых действий)" 15 . В нем отмечалось, что необходимость использования комплексного подхода к ведению всех видов боевых действий (наступательных, оборонительных и по стабилизации обстановки) диктуется сложными условиями современной и будущей обстановки. Реализация этой концепции требует синхронизации усилий, захвата и удержания инициативы, а также развития превосходства для достижения наилучшего результата. Масштабы, формы и способы применения сил и средств сухопутных войск в конкретной обстановке определяет командование, исходя из ее особенностей и замысла операции (боевых действий).

Развитие способов применения СВ США должно было продолжиться в направлении согласованного ведения боевых действий в не соприкасающихся, находящихся на большом удалении друг от друга районах.

Особое внимание уделялось развитию таких принципов применения сухопутных войск, как модульный подход при создании группировок, соответствие сил и средств решаемым задачам, централизация планирования боевых действий и децентрализация исполнения.

Комплексный подход к ведению всех видов боевых действий планировалось реализовать на основе обеспечения командиров точными данными об обстановке и широкого применения для решения поставленных задач высокоточного оружия и оружия нелетального действия.

В целом для реализации концепции "всеобъемлющих боевых действий", по взглядам командования СВ США, необходимы:
- четкий замысел, в котором определены цели каждого вида боевых действий;
- гибкая система управления;
- полная ситуационная осведомленность (знание обстановки);
- регулярное проведение сборов и анализ разведданных;
- возможность обеспечения оперативной маскировки;
- гибкая организационная структура формирований, которую можно быстро изменить в интересах выполнения поставленных задач;
- способность быстро реагировать на изменения обстановки;
- гибкая система всестороннего обеспечения;
- возможность согласованного применения разнородных сил и средств видов ВС США.

Новым этапом развития оперативного искусства СВ США стало появление концепции "согласованных наземных боевых действий" (unified land operations), которая была выдвинута в руководстве сухопутных войск США ADP 3-0 "Основы ведения согласованных наземных боевых действий"16, изданном в 2011 году на смену полевому уставу FM 3-0.

В руководстве ADP 3-0 сохранена преемственность по отношению к предшествующим документам, определявшим ключевые принципы применения сухопутных войск. Его положения базируются на идеях, составляющих основу прежних концепций применения сухопутных войск ("воздушно-наземная операция (сражение)" и "всеобъемлющие боевые действия"), к которым добавляется новая - достижение полной согласованности действий сухопутных войск с действиями партнеров из других видов вооруженных сил, ведомств и государств.

Центральная идея, проводимая в руководстве сухопутных войск ADP 3-0, состоит в том, что формирования сухопутных войск США должны вести всесторонне подготовленные и согласованные наземные операции (боевые действия), захватывая, удерживая и развивая инициативу для достижения и сохранения превосходства над противником, что позволит создать условия для разрешения военного конфликта на выгодных Соединенным Штатам условиях.

Требование обеспечения высокого уровня межвидовой, межведомственной и межгосударственной согласованности действий при ведении наземных операций дополняется следующими основными принципами применения сухопутных войск: гибкость, интеграция (согласованность с действиями партнеров), эффективность поражения, адаптивность (учет обстановки), глубина и слаженность. Эти принципы, по взглядам командования СВ, должны реализовываться с учетом сложившихся в американских ВС основ оперативного искусства, обеспечивающих связь между стратегическими целями и тактическими действиями.

Таким образом, военно-политическое руководство США, продолжая курс на достижение подавляющего превосходства над любым противником, готовит свои вооруженные силы к ведению военных действий любого масштаба и характера. При этом развитие военного и оперативного искусства в ВС осуществляется непрерывно с учетом того боевого опыта, который получают войска в ходе практически постоянного их применения в последние десятилетия.

2 FM 100-5. Operations, 1982. - P. 2-3: The operational level of war uses available military resources to attain strategic goals within a theater of war. Most simply, it is the theory of larger unit operations.

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 4/1994

Полковник М.М.ЧЕРНЫШОВ ,

кандидат военных наук

В ПОСЛЕДНИЕ годы в военной печати большое внимание уделяется вопросам совершенствования системы военного образования. В ряде публикаций рассматривались различные формы многоуровневого образования и его соответствие международным стандартам. Однако такой важной проблеме, как содержание обучения по оперативному искусству и тактике, уделяется, на наш взгляд, недостаточное внимание.

Энциклопедические определения оперативного искусства и тактики включают теорию и практику оперативного искусства (тактики). Первая изучает закономерности, содержание и характер современного боя и операции, разрабатывает способы их подготовки и ведения. Вторая - охватывает деятельность командиров, штабов и войск по подготовке боя и операции и управлению войсками в бою и операции. Опираясь на изложенное, проанализируем, как же проходит процесс обучения по этим составным частям изучаемых дисциплин.

Прежде чем перейти к этому, необходимо обратить внимание на то, что в педагогической и административной практике, к сожалению, сложилось такое положение, когда виды учебных занятий стали доминирующими при определении содержания обучения. Например, по существующим руководящим документам тематические планы изучения дисциплин рекомендуется составлять по видам занятий: лекции, семинары, тактические задачи и т.п. В итоге, как видим, теоретические занятия стали теоретическим курсом (теорией), практические - практическим (практикой).

Таким образом, толкование обучения неоднозначно. При рассмотрении данной проблемы мы будем исходить из энциклопедических определений содержания оперативного искусства и тактики с опорой на уже сложившиеся виды учебных занятий.

Теория оперативного искусства и тактики (далее по тексту - теория) изучается на занятиях, проводимых в виде лекций, семинаров, самостоятельных занятий под руководством преподавателя, групповых упражнений. Кроме этого, знания углубляются также на командно-штабных учениях (КШУ), командно-штабных военных играх (КШВИ) и т.д.

На лекции, как правило, ставится три основных вопроса: основы (общие положения), подготовка или организация операции (боя), ведение операции (боя). При этом теория рассматривается в первом и третьем. Более того, зачастую их содержание сводится к доведению до обучаемых основных положений уставных документов, но не закономерностей, характера и содержания операции и боя. Содержание семинаров примерно совпадает с лекциями.

Несколько иное положение просматривается в содержании самостоятельных работ, проводимых под руководством преподавателя. На них изучению теории уделяется больше внимания, но времени в тематических планах выделяется мало. Кроме того, такая форма занятий еще не до конца осознана некоторыми преподавателями и руководителями и не во всех ввузах внедрена в учебный процесс.

Групповые упражнения проводятся, как правило, при отработке учебных задач. Причем в настоящее время это превалирующая форма занятий по оперативному искусству и тактике. Именно на них затрачивается основное время обучения в ввузах. В связи с этим целесообразно выделить ряд моментов, касающихся данного вида занятий.

Первый . Главная цель, которая преследуется при разработке учебной задачи, заключается в том, чтобы учить слушателей последовательности и содержанию работы командующего (командира) и штаба по подготовке (организации) операции (боя) и управлению войсками. Однако это - цель практики оперативного искусства и тактики. Таким образом, вполне обоснованно можно сделать вывод^ том, что на данных занятиях большая часть всего бюджета времени, отводимого на оперативное искусство и тактику, расходуется не на теорию, а на практику. При этом теория изучается слишком поверхностно, применять ее можно только в конкретной оперативно-тактической обстановке.

Второй. Тематика групповых упражнений от задачи к задаче практически постоянна, меняются только темы учебных задач (вид боевой деятельности). Поэтому некоторые вопросы (уяснение задачи, расчет времени, оценка обстановки) обучаемый отрабатывает в процессе всех проводимых занятий в ограниченные сроки.

Третий. При отработке учебной задачи групповые упражнения проводят преподаватели не только кафедры оперативного искусства и тактики, но и специалисты родов войск и специальных войск. Темы и учебные вопросы по этим кафедрам также связаны с вопросами организации операции (боя) и управления войсками. Однако, как показывает опыт, преподаватели вынуждены на групповых упражнениях рассматривать вопросы теории применения данного рода войск (специальных войск).

Причиной такого положения является отсутствие достаточно твердых знаний у большинства слушателей по фундаментальным теоретическим вопросам. В результате они в ходе КШУ испытывают затруднения в исполнении обязанностей соответствующих командующих (начальников) родов войск и служб.

Рассматривая отработку групповых упражнений на кафедрах родов войск и специальных войск, необходимо отметить, что их по аналогичной тематике в ходе обучения бывает несколько. Поэтому, сократив количество, получим тот резерв времени, который следует использовать на изучение теории применения данного рода войск.

Четвертый. Учебную задачу можно условно сравнить с замедленным КШУ (КШВИ), в ходе которого каждый слушатель практически отрабатывает последовательность и содержание работы различных должностных лиц. Теории же, как отмечалось выше, изучается мало. Но, что парадоксально, и с практикой оперативного искусства и тактики (далее по тексту - практика) при проведении учебных задач не все в порядке. Как показывает тестирование, даже слушатели-выпускники не могут твердо доложить последовательность своей работы по организации операции (боя). Средний балл составляет 3,5 - 3,8.

Почему же складывается такая ситуация? Причиной является то, что из-за достаточно продолжительного срока отработки учебной задачи непроизвольно на первый план выходит содержание работы того или иного должностного лица. А вот по какому оперативному времени работает командующий (командир), где он выполняет эти мероприятия, где находятся командные пункты, его штаб, чем занимаются и что должны сделать войска, - все это уходит на второй план. Происходит как бы «вымывание» последовательности работы обучаемых в роли командующих (командиров). С последним кто-то может не согласиться, но практика проведения таких занятий показывает, что в большинстве случаев оперативное время и обстановку доводит преподаватель. Слушатели же выключаются из этого важнейшего процесса познавательной деятельности из-за пассивного «прослушивания».

Пятый. Как известно, процесс обучения будет максимально эффективен в том случае, если он соответствует закономерностям познавательной деятельности. Основанная на этом положении теория и методика интенсивного обучения, предполагает прохождение обучаемыми последовательно 9 этапов. В настоящее время они приступают к отработке учебной задачи, фактически перескочив через 2-3 этапа познавательной деятельности (целеполагание, мотивация и составление схемы ориентировочной основы деятельности). Нарушение процесса обучения влечет за собой существенные издержки.

Главная цель командно-штабных учений - обучение практике. Теоретические положения применимы в конкретном виде боевой деятельности и ограничены оперативно-тактической обстановкой. Вопросами теории больше занимаются группы разработчиков и разбора учения. Мы же считаем, что в ходе проведения учений главное внимание следует обращать не на заслушивание решений, а на обоснование и доказательность каждого выдвигаемого положения.

Таким образом, даже краткий анализ изучения теории и практики позволяет отметить целый ряд существенных недостатков. Поэтому назрела необходимость основательно скорректировать содержание обучения по оперативному искусству и тактике.

При этом результативный путь видится в сокращении количества учебных задач, экономии за счет этого времени и коренной перестройке изучения теории. Сокращение числа задач может вызвать неприятие. Да, это сложившаяся система, но правильна ли она в современных условиях? В самом деле, на нескольких групповых упражнениях слушателей учат, в сущности, одному и тому же. Вместе с тем их обучение по разным видам боевой деятельности воинских формирований все же недостаточно. Поэтому при планировании учебного процесса некоторые руководители стремятся каким-то образом решить эту проблему, но за счет увеличения количества учебных задач, т.е. пытаются учить теории на практических занятиях.

В связи с этим целесообразно обратить внимание на еще одно положение. За последние 20-30 лет коренным образом изменились характер и содержание операции и боя. Их ход и исход все в большей степени зависят от родов войск и специальных войск, а также видов обеспечения. Й если раньше в ходе учебной задачи отрабатывались вопросы теории применения родов войск и специальных войск, то в настоящее время на это не отводится достаточного количества часов. Надо отметить, что положение усугубляется введением в учебный процесс новых дисциплин и эта тенденция будет усиливаться.

Исходя из изложенного, мы считаем, что основными направлениями совершенствования содержания обучения по оперативному искусству и тактике могут быть следующие.

Вопросы теории, на наш взгляд, должны изучаться на лекциях, семинарах, самостоятельных занятиях под руководством преподавателя. По определенным теоретическим проблемам могут проводиться конференции, индивидуальные и групповые занятия с проигрыванием оперативных и тактических ситуаций на компьютерах, готовиться слушателями научные доклады, рефераты, выполняться курсовые работы, расчетные задачи. Основная цель такой деятельности сводится к развитию творческого мышления, «набору» большого количества оперативных и тактических ситуаций как исторического, логического, так и математического плана. Почему бы не читать лекции на темы: законы вооруженной борьбы, тенденции развития современного общевойскового боя и операции, принципы современного общевойскового боя и операции и т.п.?

Представляется, что серия занятий, например по принципам общевойсковой операции и боя, позволит понять обучаемым, как меняется их содержание в зависимости от эволюции вооружения и военной техники противоборствующих сторон.

Кроме того, каждую тему по видам боя и операции следует начинать не одной-двумя, а серией лекций и других занятий по действиям противника. Например, наступательной тематике могут предшествовать занятия не только по действиям общевойсковых формирований противника, но и родов войск и специальных войск с показом сильных и слабых сторон и учетом последних достижений в развитии вооружения и военной техники, управлении и всестороннем обеспечении. Обучаемый в итоге должен «видеть» перед собой противника, а не «раскрывать» вероятный характер его действий, как это зачастую бывает.

Каждое выдвигаемое предложение необходимо подкреплять не положениями уставных документов, а расчетами, опытом учений войск, локальных войн. Этим вопросам преподаватели должны уделять самое пристальное внимание.

Конечно, подобные занятия важно тщательно готовить и обеспечивать. Поэтому требуется пересмотреть содержание учебников, учебных пособий и других материалов, так как в них, как правило, подробно изложены лишь уставные документы. В будущем они должны быть компьютеризированы и состоять из двух составных частей: теории и практики. Определенный опыт в этом вопросе у нас есть.

В изучении теории необходимо обратить внимание на использование расчетных задач и моделей, реализованных на электронно-вычислительных машинах, в том числе персональных. Очень важно, чтобы обучаемый имел возможность «проиграть» тот или иной вариант обстановки, варьируя такими показателями, как время действий, применяемые силы и средства, местность, погода, время года и суток. Такие занятия должны отрабатываться на каждой кафедре.

Практике следует обучать на занятиях, проводимых в форме лекций, семинаров, самостоятельных занятий под руководством преподавателя, групповых упражнений при отработке одной - двух задач за весь период обучения в академии, летучек, штабных тренировок, командно-штабных военных игр, учений, участия слушателей в учениях войск, в том числе ими же и разрабатываемых. Главная цель таких занятий - поэтапное формирование умений и навыков по подготовке общевойсковой операции (боя) и управлению войсками.

Учебной тактической задаче должна предшествовать серия занятий (групповых упражнений)- на различных кафедрах по управленческой и организаторской деятельности командира (командующего) и штаба при подготовке общевойскового боя и операции. На них необходимо добиваться освоения обучаемыми алгоритма (последовательности) работы по уяснению полученной задачи, оценке обстановки, определению замысла и принятию решения в целом путем выполнения компьютерных обучающих курсов. На занятиях по кафедрам родов войск и специальных войск должно быть изучено основное содержание разрабатываемых документов по управлению соответствующими родами войск и специальными войсками. В этом случае отработка непосредственно учебной тактической задачи, как нам представляется, действительно превратится в очередной этап формирования умений и навыков, подготовку к серии учений.

Высшей и основной формой обучения практике должны стать учения - сначала по видам боя, затем по комплексным темам, так как именно на них обучаемому предоставляется возможность почувствовать динамику организаторской и управленческой деятельности.

Таково наше видение путей совершенствования содержания обучения по оперативному искусству и тактике в ввузах.

С учетом изложенного можно сделать следующие выводы. Первый. При формировании новых квалификационных характеристик, учебных программ и тематических планов целесообразно усилить акцент на содержании обучения, и в первую очередь теории оперативного искусства и тактики. В настоящее время этот вопрос в них практически отсутствует. Второй. В тематических планах должны найти отражение требования теории и методики интенсивного обучения по поэтапному формированию умений и навыков обучаемых. Третий. Необходимо активизировать работу по внедрению вычислительной техники во все сферы педагогической деятельности.

Военная мысль. - 1992. -№12. - С.53 - 59; 1993. - №7. - С.72 - 75; №9. - С.42 - 45.

Военный энциклопедический словарь. - М.: Воениздат, 1984. - С.614, 723.

Золотарев А.А., Галатенко Н.Н., Голубева В.Н. Сборник методических рекомендаций по разработке содержания обучения и интенсивных дидактических систем. - МГА, МИ-ИГА, 1988. - С.26 - 28.

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте