Мода и стиль 

Правление анны иоанновны 1730. Правление Анны Иоанновны (кратко)

Период правления Анны Иоанновны (1730-1740 годы) называют «Бироновщина». Это название логично, поскольку всеми делами в стране заправлял фаворит императрицы Эрнст Иоганн Бирон. «Бироновщина» характеризуется усилением сыска, репрессиями, расправами, неумелым правлением страной и так далее. Так ли все было плохо на самом деле? Действительно, режим правления Анны был намного более жесткий по сравнению с тем, что творилось при Екатерине 1 и Петре 2. Но сказать, что в России того времени была тирания и кровавый режим нельзя. Во многом эту тему раскручивала Екатерина 2 и при ней правление Анны Иоанновны стало рассматриваться с точки зрения крайне негативной. На самом же деле реальность была не такой ужасной и не такой однозначной как о ней принято говорить.

Любой современный учебник по истории сводит суть бироновщины к следующему:

  1. Кровавый режим с ужесточением полицейского сыска.
  2. Мотовство, взяточничество и казнокрадство, в результате чего бюджета у России не было.
  3. Бирон отрицательно влиял на Анну.
  4. Страшное засилье России немцами. Немцы виноваты во всех бедах режима.

Давайте пошагово разбираться с тем, как обстояли дела на самом деле, и что происходило в Российской империи с 1730 по 1740 годы.

Кровавый режим Бирона

Бирон, при всех его недостатках, кровь не любил и прибегал к насилию только в случае крайней необходимости. Действительно, в России увеличились казни, репрессии и наказания различного уровня. Но говорить, что в этом идеи бироновщины, и что немцы виноваты в этом - нельзя. Достаточно сказать, что за полицейский сыск, репрессии и казни отвечал Ушаков, а не Бирон. Напомню, что Ушаков это человек Петра 1, режим которого действительно был кровавым и беспощадным. И по объему репрессий правление Анны Иоанновны даже близко не приблизилось к тому, что происходило в петровскую эпоху. Ведь даже сам Петр 1 был страшным ценителем казней пыток и насилия. Показательный пример - он своими руками пытал собственного сына, царевича Алексея, причем запытал до смерти.

Поэтому говорить, что режим Бирона был кровавым и беспощадным нельзя. Все относительно. Всего за 10-15 лет до него режим был куда опаснее и кровожаднее, но в учебниках Бирон - тиран, а Петр 1 - передовой человек. Но суть даже не в этом - к репрессиям и казням Бирон имел посредственное отношение. Прямая вина на Ушакове (не немец - русский).

Ситуация в экономике

К концу 1731 года казна была пуста. Главная причина - роскошная жизнь при дворе, хищения, отсутствие хозяйствования в стране, взятки. Остро встал вопрос поиска денег. Решил его Бирон вместе с Анной за счет 3-х источников:

  1. Стали выжимать недоимки у крестьян и простых горожан. Вообще интересно, что как только в Российской Империи заканчивались деньги - тут же правители начинали искать способы их получения от крестьян.
  2. Увеличение количества репрессий. После репрессирования все имущество человека переходило в казну. За 10 лет было репрессировано 20 тыс человек.
  3. Продажа прав на использование (добычу) природных ресурсов.

Между правлением Петра 1 и «Бироновщиной» (правление Анны Иоанновны) прошло всего 5 лет. За это время расходы на содержание двора выросли почти в 6 раз ! Французский посол писал по этому поводу: “При всей роскоши Двора никому другому денег не платят”. Никому это значит армии, флоту, чиновникам, ученым и так далее. Денег едва-едва хватало на содержание Двора в роскоши. Главный пункт их привлечения - недоимки. Например, в 1732 году планировали собрать 2,5 млн рублей налогов, а реально собрали 187 тыс. То есть недоимки были страшные. Для их изъятия у населения императрица с подачи Бирона организовала «доимочные облавы». Это регулярная армия, которая выбивала из людей недоимки любыми способами. В этом была суть «бироновщины» - жесткий, кровавый режим, беспощадный к своему народу. Ответная реакция населения - плохое отношение к немцам. Считалось, что все беды из-за того, что при дворе очень много немцев (тот же Бирон), которым наплевать на русский народ. Относительно «доимочной облавы» - идея натравливания армии на населения это не придумка Анны и ее окружения. Это плавное продолжение политики Петра 1.


Иностранцы (в основном германцы) не щадили русскую казну. На мой взгляд, показательный пример, почему денег в России не хватало - это необоснованные траты. За 10 лет Бирон купил драгоценностей (для себя и родственников) за счет казны на сумму 2 млн рублей. Для сравнения, за это же время на содержание Академии наук было потрачено 470 тыс рублей.

Другая проблема - взятки. Бирон очень любил взятки, но тогда взятки брали все. Самая известная взятка, полученная Бироном, это 1 миллион рублей от англичан за право перевозить товар через территорию России без пошлины. В итоге казна ежегодно теряла 5 млн рублей.

Во всем виноваты немцы?

Немцы занимали многие ключевые посты при Анне: фаворит - Бирон, дипломатия - Остерман и Левендом, армия - Миних, промышленность - Шемберг, коллегии - Менгден и так далее. Но есть и обратная сторона, о которой часто забывают - было большое количество русских людей, занимавших высокие должности, и они в полной мере должны разделить ответственность за режим «Бироновщины». Достаточно сказать, что главой тайной канцелярии был Андрей Ушаков, входивший в пятерку самых влиятельных людей своего времени. Тем не менее во всех бедах эпохи обвиняются исключительно немцы.

Важный факт, показывающий, что русское дворянство никто не задвигал - количество генералов в армии. В 1729 году (до воцарения Анны) в армии было 71 генералов, из которых 41 иностранцы (58%). В 1738 году было 61 генерал и 31 иностранцы (51%). Более того, именно в период «бироновщины» в армии были уравнены права иностранных и русских офицеров. Это неравенство ввел Петр 1, обязав платить иностранным офицерам двойное жалование. Бурхард Миних, командовавший армией, отменил этот указ и уровнял жалования в армии. Более того именно Миних в 1732 году запретил нанимать в армию иностранных офицеров.

Влияние Бирона на Анну или Анны на Бирона?

Один из главных мифов отечественной истории - Бирон негативно влиял на Анну, пробуждая в той низменные чувства, при которых режим «бироновщины» был осуществим. Проверить кто на кого и как влиял сложно (в конце концов, если на российскую императрицу кто-то способен повлиять до такой степени, что она начинала устраивать массовые казни, то такой человек в принципе у власти быть не должен). Другое дело, что отрицательные черты характера были присуще самой Анне гораздо больше, чем Бирону. Достаточно привести несколько примеров, чтобы это доказать:

  1. Императрица упивалась жестокостью. Отчасти это нашло отражение в ее увлечении охотой. Но для Анны охота была не спортивным интересом, а маниакальным желанием убивать. Судите сами. Только за 1 летний сезон 1739 года Анна лично убила: 9 оленей, 1 волка, 374 зайцев, 16 диких коз, 16 чаек, 4 кабанов, 608 уток. 1028 убитых животных всего за 1 сезон !
  2. Любимая забава Анны Иоанновны, от которой она смеялась до слез, это драки шутов. Они дрались между собой, нападали на приходящих во Двор, кидались в них испражнениями и так далее. Императрица была в восторге.

Сам же Бирон был малообразованным, наглым, грубым человеком. Но слабости Анны он не разделял. У Бирона было другое хобби - лошади. В ту пору знали - хочешь понравиться Бирону - должен хорошо разбираться в лошадях. Фаворит практически все свое время проводил в конюшнях и манежах.

С лошадьми он человек, а с людьми - лошадь.


Сегодня принято ставить Бирону в вину, что он практически все государственные вопросы решал в конюшне. Но это не более чем привычка. Чем эта привычка хуже привычки графа Шувалова (покровитель Михаила Ломоносова), который вел прием в моменты когда его стригли, завивали, красили и так далее?

Куда более показательный пример в различии характеров Анны и Эрнеста - реакция на мнение окружающих. Анна буквально требовала, чтобы Ушаков (начальник тайной полиции) ежедневно докладывал, что о ней говорят другие. Ее это крайне заботило. Бирон же любые доклады Ушакова останавливал, так как ему было абсолютно безразлично, что о нем говорили за спиной. Психологически это признак сильной личности, в отличие от Анны.

На пути к фаворитизму

Очень многие историки говорят, что Анна сама стала немкой, поэтому Россия для нее чужая страна и поэтому она ей даже не правила. Это не более чем слова, а факт заключается в том, что Анна Иоанновна, несмотря на жизнь в Курляндии, так и не выучила немецкого языка!

В 1710 году Петр 1 выдал Анну замуж за герцога Курляндского Фридриха-Вильгельма. Брак оказался непродолжительным: 31 октября 1710 года сыграли свадьбу, а 10 января 1711 году Фридрих-Вильгельм умер. Так Анна стала герцогиней Курляндской. При ее дворе в 1718 году появляется провинциальный немецкий дворянин - Эрнст Бирон. Дальше среди историков есть 2 версии:

  1. Между Анной и Эрнстом начинается роман.
  2. В 1718 году фаворитом Анны был Бестужев-Рюмин, и только в 1727 году фаворитом становится Бирон.

Сказать какая версия правдивая нельзя. Официальная история сходится ко второму варианту. Тут же хочу отметить еще один момент. Слово “фаворит” звучит очень красиво, и многие с трудом представляют, что за ним скрывается. В действительно фаворит это любовник. Тем не менее в эпоху дворцовых переворотов фавориты играли при дворе даже большую роль, чем сами иператоры.

Долгое время Анна была зависима от Бирона, в особенности когда жила в Курляндии. Бирон, хоть и был не самого знатного происхождения, все же был своим. Анна была чужой. Бирона местные дворяне слушали, а Анну нет. Напомню, кстати, что Анна немецкий язык так и не выучила. В те годы они сильно сблизились, и в дальнейшем Анна уже не могла без Бирона.

Анна Иоанновна (1693-1740) - русская императрица, правившая в 1730-1740 годах. Приходилась дочерью царю Ивану (Иоанну) Алексеевичу (1666-1696) - брату и соправителю Петра I . Мать - Прасковья Фёдоровна (1664-1723) - после смерти мужа считалась вдовствующей царицей. Со своими тремя дочерьми жила в подмосковной резиденции Измайлово.

Все девочки получили хорошее образование. Они изучали математику, географию, танцы, немецкий и французский языки. В 1708 году семейство, по воле царя, переехало в Санкт-Петербург. В новой столице им выделили дворец, расположенный недалеко от современного Смольного.

Российскому государству нужно было закрепляться в Европе, налаживать дружеские отношения с западными странами. В этом вопросе хорошо помогали браки венценосных особ. Интерес у России вызывало Курляндское герцогство. На него имели виды и Речь Посполитая, и прусский король Фридрих-Вильгельм I.

Герцог Курляндии Фридрих-Вильгельм (1692-1711) приходился племянником прусскому королю. В конце 1709 года Пётр I обсудил с королём вопрос о браке юного герцога с одной из представительниц русской царской фамилии.

Король Пруссии дал согласие, и русский царь решил выдать замуж одну из дочерей бывшего своего соправителя Ивана. С этим предложением обратились к Прасковье Фёдоровне, и та решила обвенчать свою среднюю дочь Анну.

Венчание состоялось 31 октября 1710 года в Санкт-Петербурге, а 10 января 1711 года молодой супруг скончался по пути в Курляндию. Девушка в возрасте 17 лет осталась вдовой и вынуждена была вернуться к матери.

Однако в следующем году царь решил отправить молодую вдову в Курляндию в соответствии с договором, заключённым перед свадьбой. В Митаве (столице Курляндии) для девушки приготовили резиденцию, а чтобы юная особа находилась под присмотром, с ней отправили Петра Бестужева-Рюмина. Так летом 1712 года Анна оказалась в Митаве.

Фаворит Анны Иоанновны Эрнст Иоганн Бирон

У молодой женщины с Петром Бестужевым сложились не только деловые, но и интимные отношения. Продолжались они вплоть до 1727 года, когда графа отозвали в Россию. Там посчитали, что наставник слишком изнежился рядом с герцогиней.

Вскоре место в сердце женщины занял вместо Бестужева курляндский дворянин Эрнст Иоганн Бирон (1690-1772). С 1718 года он служил в канцелярии вдовствующей герцогини.

Императрица Анна Иоанновна (1730-1740 гг.)

Размеренная и спокойная жизнь в Митаве закончилась для Анны 19 января 1730 года. В этот день скончался российский император Пётр II . Верховный тайны совет, фактически правивший империей, решил призвать Анну Иоанновну на престол. Инициатором стал князь Дмитрий Михайлович Голицын. Именно он и назвал имя этой женщины. Но власть ей давали с многочисленными ограничениями, чтобы сохранить доминирующее влияние Верховного тайного совета.

Однако Долгорукие и Голицыны, безраздельно властвующие в стране, совсем забыли о других родовитых боярах, которые не меньше их хотели властвовать и иметь свой кусок от общего государственного пирога. Поэтому, когда Анна Иоанновна, согласившись на все условия, приехала в Россию, то быстро поняла, что Верховный тайный совет вовсе не такой могущественный, как кажется на первый взгляд.

15 февраля 1730 года бывшая курляндская герцогиня при общем народном ликовании въехала в Москву. Она быстро расположила к себе дворян и гвардию, а 25 февраля 1730 года наступила историческая развязка. Императрица собственноручного разорвала кондиции, ограничивающие её полномочия. 1 марта 1730 года вся русская земля принесла присягу Анне Иоанновне как самодержице всероссийской. А 4 марта того же года Верховный тайны совет был упразднён и восстановлены полномочия Правительствующего Сената.

Серебрянный рубль с изображением профиля императрицы Анны Иоанновны

Годы правления

Императрица Анна Иоанновна была человеком переходной эпохи. По своему характеру являлась московской царицей XVII века. А поэтому любила свойственные для того времени занятия и развлечения с шутами. Однако страна требовала перемен. Поэтому в 1732 году женщина переехала из Москвы в Санкт-Петербург, и тот вновь обрёл статус столицы Российской державы.

Здесь при императорском дворе появились театр и балет. Была создана балетная школа, ставшая впоследствии знаменитым на весь мир Вагановским училищем. Что же касается государственных дел, то матушка-императрица не любила ими заниматься в силу своего характера. Но боялась переворотов и смут, а поэтому учредила Канцелярию тайных розыскных дел.

Людей за вольнодумство стали ссылать в Сибирь. Всего сослали более 20 тыс. человек. Канцелярия произвела расправы с некоторыми князьями Долгорукими. Иван Долгоруков был колесован в 1739 году. Другим боярам рубили головы, сажали на кол, вырезали языки. Все эти негативные проявления народ стал связывать с фаворитом императрицы Эрнестом Иоганном Бироном, а время его деятельности назвали бироновщиной .

Однако значимость этой исторической фигуры сильно преувеличена. Бирон являлся фаворитом и занимал исключительное положение при дворе. Без его одобрения правительственные органы редко принимали серьёзные решения. Но что касается засилья иностранцев и разграбления страны, то этого не было.

Императрица Анна Иоанновна увлекалась охотой

Возле императрицы крутилось много иностранцев. Но ключевых постов они не занимали. Большинство из них осело в России ещё при Петре Великом. В армии и во флоте иностранцы также служили, но их было ничтожно мало, а высоких командных должностей они не имели.

В целом, при императрице Анне Иоанновне проводился курс на укрепление империи . Развивалась промышленность, торговля, дворяне получили облегчение в службе. Большое внимание уделялось дальнейшему развитию флота. Было построено несколько новых больших военных кораблей. Суда строились на верфях Санкт-Петербурга и Архангельска.

При матушке-императрице продолжалась и имперская политика Петра I . Велась успешная война в Польше (1733-1735). В 1735 году началась война с Турцией. В 1736 году русская армия под командованием Миниха захватила столицу крымских татар Бахчисарай. В 1736 году была взята крепость Азов, а в 1737 году крепость Очаков. В 1738 году русская армия разгромила Крымское ханство.

18 сентября 1739 года в Белграде был подписан Белградский мирный договор, ставший заключительным аккордом в русско-турецкой войне 1735-1739 годов. По нему к России отошли Азов, часть территорий Правобережной Украины, а также территории на Северном Кавказе и к югу от Азова.

Конец правления Анны Иоанновны

В конце правления Анны Иоанновны случилось два события, которые надолго запомнили современники. Студёной зимой 1740 года прямо на льду Невы был построен Ледяной дом. Убранство внутри, вплоть до мебели и игральных карт на столе, также было изготовлено изо льда. Из него же сделали деревья и рассадили на них ледяных птиц.

Всё это организовали для шутовской свадьбы шута Михаила Голицына и карлицы Бужениновой. Их привезли в Ледяной дом и заперли в нём на ночь в ледяной спальне.

Шутовская свадьба в Ледяном доме

А вторым событием стала казнь кабинет-министра Артемия Волынского летом 1740 года. Он считался умелым администратором, но не угодил Бирону. Тот настроил против Волынского императрицу. В результате этого кабинет-министр и его ближайшие друзья были арестованы. Их обвинили в измене, пытали и казнили. В день казни императрица Анна Иоанновна охотилась в Петергофе. А в начале октября случилось несчастье с самой правительницей.

Она обедала с Бироном и вдруг почувствовала себя плохо. Врачи обследовали женщину и признали болезнь опасной. Это вызвало переполох среди высших должностных лиц империи. Впрочем, вопрос о престолонаследии был уже решён.

У Анны Иоанновны не было детей, и она завещала престол своему внучатому племяннику Ивану Антоновичу . Его матерью была Анна Леопольдовна - дочь Екатерины Иоанновны, старшей сестры самодержицы всероссийской.

16 октября у государыни случился сильный припадок, и после него она подписала все бумаги о наследстве. А вечером 17 октября 1740 года Анна Иоанновна Романова умерла на 48 году жизни. По мнению врачей причинной смерти стали подагра и мочекаменная болезнь. Похоронили почившую государыню в Петропавловском соборе города Санкт-Петербурга.

Алексей Стариков

Анна Иоанновна Романова (1730 -1740)

Ночь 19 января 1730 года была страшной для России. Умер не просто император, самодержец, четырнадцатилетний мальчик, которому бы жить и жить. Умер последний прямой потомок мужской ветви династии Романовых. В русской истории уже не раз бывало, что после смерти государя, не оставившего прямого наследника, ужас междуцарствия надвигался на страну. «Кто унаследует трон?» - думал каждый, кто был в ту ночь в Лефортовском дворце. Будут ли это потомки Петра I от брака с Екатериной I - его двадцатилетняя дочь Елизавета Петровна или двухлетний внук Карл Петер Ульрих, сын тогда уже покойной Анны Петровны и герцога Голштинского Карла Фридриха? А может быть, как после смерти последнего царя из древней династии Рюриковичей, на престоле окажется новая династия?

Именно об этом и мечтали князья Долгорукие. Несмотря на то, что они сами были из династии Рюриковичей, их фамилия всегда оставалась в тени. А теперь они жаждали власти. И вот 18 января в доме Алексея Григорьевича Долгорукого собрались его родственники на тайное совещание. После недолгих препирательств было составлено подложное завещание, которое решили огласить, как только Петр II навечно закроет глаза. Согласно этому завещанию царь якобы передавал престол своей невесте, княжне Екатерине Алексеевне Долгорукой. Князь Иван Долгорукий даже расписался за царя на одном из экземпляров завещания.

Тотчас после смерти Петра II в Лефортовском дворце собрался Верховный тайный совет - высший правительственный орган. Кроме четырех верховников: канцлера графа Гаврилы Ивановича Головкина, князя Дмитрия Михайловича Голицына, князей Алексея Григорьевича и Василия Лукича Долгоруких - на Совет были приглашены два фельдмаршала - князь Михаил Михайлович Голицын и князь Василий Владимирович Долгорукий, а также сибирский губернатор князь Михаил Владимирович Долгорукий. Итого, двое из семерых были из клана Голицыных, а четверо - из клана Долгоруких.

Как только началось совещание, князь Алексей Долгорукий выложил на стол «завещание» Петра II. Но замысел этот, казавшийся Долгоруким таким тонким и умным, тотчас провалился. Несостоявшегося царского тестя не поддержали ни Голицыны, ни даже фельдмаршал Долгорукий, чье слово старого военачальника было очень весомо. Неминуемо назревавший скандал был прерван неожиданным образом. Слово взял самый авторитетный член Совета - Дмитрий Михайлович Голицын. Отметая династические претензии Долгоруких, он сказал, что «нужно выбрать из прославленной семьи Романовых и никакой другой. Поскольку мужская линия этого дома полностью прервалась в лице Петра II, нам ничего не остается, как обратиться к женской линии и… выбрать одну из дочерей царя Ивана».

Порассуждав, все решили, что именно Анна Иоанновна будет лучшей кандидатурой. Анна была полным нулем в придворных расчетах группировок, ее никто не опасался, наоборот - все надеялись извлечь из ее воцарения немалую для себя пользу. «Виват наша императрица Анна Иоанновна!» - первым воскликнул фельдмаршал Долгорукий, и к нему присоединились другие.

Анна Иоанновна (1693, Москва --1740, Петербург) - вторая дочь царя Ивана V и Прасковьи Фёдоровны Салтыковой. В 1710 году Пётр I, желая упрочить влияние России в Прибалтике, выдал Анну замуж за герцога Курляндского Фридриха-Вильгельма. Бракосочетание состоялось 31 октября 1710 года в Петербурге, во дворце князя Меншикова. Овдовев в начале 1711 года, по требованию Петра I, Анна жила в Митаве, под контролем русского представителя П. М. Бестужева-Рюмина. Он и управлял герцогством, и долгое время являлся также и любовником Анны. С 1718 года его сменил Эрнест-Иоганн Бюрен, позже присвоивший себе дворянское имя Бирона. Человек этот сразу приобрёл на Анну огромное влияние, которое сохранил до самой её кончины.

Как говорилось выше, После смерти Петра II была приглашена 25 января 1730 на российский престол Верховным тайным советом по предложению Д. М. Голицына и В. Л. Долгорукова. В 1730 член Верховного тайного совета Д. М. Голицын предложил возвести на российский престол Анну, если она подпишет «Кондиции» -- условия, ограничивающие самодержавие в пользу аристократов-«верховников».

Уже первый пункт условий был обидным для Анны Иоанновны. Ей предписывалось содействовать распространению православия. Анна, с малолетства воспитанная в традициях Русской Православной церкви, живя в Курляндии, не принуждала окружающих менять веру, рассудив, что это забота лиц духовного звания. Во втором пункте "кондиций" содержалось не менее дерзкое требование: не вступать в супружество и не назначать себе наследника без согласия Верховного тайного совета.

Главное же в "кондициях" сводилось к следующему: признать право Верховного тайного совета в количестве восьми членов объявлять войну, заключать мир, вводить новые налоги, назначать военное руководство, наказывать или награждать представителей всех сословий, утверждать бюджет государства, в том числе выделять суммы на личные нужды императрицы. Послы пытались внушить Анне, что эти «кондиции» - воля всего русского дворянства. Им следовало также не допускать к Анне Иоанновне визитеров из России. И все же оппозиционеры сумели уведомить Анну, что "кондиции" - не более чем "затейка верховных господ", членов Тайного совета, которые хотят ограничить ее власть, не посоветовавшись ни со светскими, ни с духовными чинами.

Теперь Анна знала, что у всесильного Совета есть оппозиция. Следовательно, подписав "кондиции" и став императрицей, она впоследствии могла рассчитывать избавиться от опеки верховников и добиться всей полноты власти.

Подписав эти условия и вступив на престол 19 января 1730 года Анна получила поддержку оппозиционеров. Убедившись в верности дворянства, вручившего ей 25 февраля 1730 челобитную с просьбой о восстановлении самодержавной власти, она разорвала «Кондиции».

Вступив на престол, Анна Иоанновна обнаружила, что государство далеко не процветает. Петровские преобразования, разрушив традиционный уклад жизни, зачахли от небрежения преемников царственного реформатора. К середине XVIII в. российская экономика переживала упадок, что привело к падению международного престижа страны.

Придя к власти, Анна распустила Верховный тайный совет (1730). В этом же году учреждена была Канцелярия тайных розыскных дел, сменившая уничтоженный при Петре II Преображенский приказ. В короткий срок она набрала чрезвычайную силу и вскоре сделалась одним из важнейших учреждений и своеобразным символом эпохи. Анна постоянно боялась заговоров, угрожавших её правлению. Поэтому злоупотребления этого ведомства были огромны даже по русским меркам. Шпионство стало наиболее поощряемым государственным служением. Двусмысленного слова или превратно понятого жеста часто было достаточно для того, чтобы угодить в застенок, а то и вовсе бесследно исчезнуть. Всех сосланных при Анне в Сибирь считалось свыше 20 тысяч человек; из них более 5 тысяч было таких, о которых нельзя было сыскать никакого следа, так как зачастую ссылали без всякой записи в надлежащем месте и с переменой имён ссыльных, не сообщая о том даже Тайной канцелярии. Казнённых считали до 1000 человек, не включая сюда умерших при следствии и казнённых тайно. А таких тоже было немало. Всего же подверглось разного рода репрессиям более 30 тысяч человек.

В 1731 году учреждён был Кабинет Министров, в состав которого вошли А. И. Остерман, Г. И. Головкин, А. М. Черкасский, до этого уже функционировавший как личный секретариат императрицы. Первый год своего правления Анна старалась аккуратно присутствовать на заседаниях Кабинета, но потом совершенно охладела к делам и уже в 1732 году бывала здесь лишь дважды. Постепенно Кабинет приобрёл новые функции, в том числе право издавать законы и указы, что делало его очень похожим на Верховный совет.

Внутриполитическая программа царствования Анны была сформулирована в шести именных указах от 1 (12) июня1730 года: «Об учреждении комиссии для рассмотрения состояния армии, артиллерии и фортификации и исправления оных»; «Об учреждении Комиссии для сочинения штата коллегиям и канцеляриям»; «О решении дел судьями по чистой совести, согласно с данною присягою, несмотря на лица сильных (О Правосудии)»; «О немедленном окончании начатого Уложения…»; «О разделении Сената на департаменты и назначении каждому особого рода дел»; «О подаче Ея Императорскому Величеству в каждую субботу двух рапортов».

Программа сводилась к пяти основным моментам:

  • 1. Возможная реформа армии в связи с необходимостью сокращения расходов на неё с целью снижения налогов на крестьянство и решения военных проблем.
  • 2. Пересмотр штатов государственных учреждений, направленный на рационализацию и упорядочение их работы с вероятной целью определения общей суммы расходов на них и возможного её сокращения.
  • 3. Декларация необходимости справедливого и равного суда.
  • 4. Продолжение работы над составлением нового Уложения.
  • 5. Реформа Сената.

Сама программа прямо исходила из проблем, возникших в предыдущие царствования.

В годы правления Анны был отменён указ о единонаследии (1731), учреждён Шляхетный кадетский корпус (1731), ограничена 25 годами служба дворян. Ближайшее окружение Анны составляли иностранцы (Э. И. Бирон, К. Г. Левенвольде, Б. X. Миних, П. П. Ласси). При Анне, правительнице, не отличавшейся ни умом, ни образованием, огромное влияние имел её фаворит Э. И. Бирон. «Бироновщина», олицетворявшая политический террор, казнокрадство, распущенность нравов, неуважение к русским традициям, вошла тёмной страницей в русскую историю. Проводя продворянскую политику, Анна была непримирима к проявлениям дворянской оппозиционности. Голицын и Долгорукие, выступления которых в январе -- феврале 1730 Анна не простила, позднее были заключены в тюрьму, сосланы, казнены. В 1740 Анна и её окружение расправились с кабинет-министром Л. П. Волынским и его сторонниками, стремившимися к ограничению влияния иностранцев на внутреннюю и внешнюю политику России. В армии под руководством Б. X. Миниха проводилась военная реформа, были сформированы Измайловский и Конный гвардейские полки. В 1733--1735 Россия содействовала утверждению на польском престоле курфюрста Саксонского Станислава Августа (Август III). Война с Турцией (1735--1739) завершилась невыгодным для России Белградским миром. В 1736--1738 было разгромлено Крымское ханство. Её десятилетнее правление венчали два громких события -- свадьба её шута в ледяном дворце и казнь Волынского.

С момента вступления Анны Иоанновны на престол ее беспокоил вопрос о престолонаследии. Незадолго до кончины она объявила наследником престола младенца Иоанна Антоновича - сына своей племянницы Анны Леопольдовны и принца Антона Ульриха Брауншвейг-Бевернского (ребенок родился 12 августа 1740 г.). Вскоре после этого она почувствовала себя дурно. Лечивший ее врач объявил, что положение императрицы безнадёжно. Анна Иоанновна позвала к себе Бирона и, показав ему документ, по которому он становился регентом при младенце-императоре, сказала, что, по ее мнению, это его смертный приговор. Утром 17 октября императрица умерла.

Анна Иоанновна (рожд. 28 января (7 февраля) 1693 г. - смерть 17 (28) октября 1740 г.) императрица и Самодержица Всероссийская из . Годы правления 1730 - 1740.

Происхождение. Ранние годы

Анна Иоанновна, родилась в 1693 году, так что ври восхождении на престол ей было уже 37 лет. Она была дочерью старшего брата , царя Иоанна V. Не любимая матерью, царицей Прасковьей Федоровной, Анна была полностью предоставлена на попечение гувернанток и учителей, из уроков которых царевна ничего не смогла вынести. В 17 лет она была выдана замуж за курляндского герцога, однако она в скором времени овдовела.

После кончины Петра II в 1730 г. Верховный тайный совет пригласил ее на российский престол как императрицу с ограниченными полномочиями, в пользу аристократов, однако при поддержке дворянства смогла восстановить неограниченную монархию, распустив Верховный тайный совет.

Восхождение на престол

Петр II, не оставил потомства и не назначил себе преемника, вопрос о престолонаследии снова вызвал большие осложнения. Верховным тайным советом была избрана дочь царя Ивана курляндская герцогиня Анна, правда, с ограниченными императорскими правами – ей необходимо было передать полноту власти после совершеннолетия сыну Анны Леопольдовны, герцогу Курляндскому Ивану Антоновичу. Тому во время соглашения было 2 месяца. Поставлено Анне было и еще одно условие: ей надлежало подписать кондиции, то есть добровольное ограничение прав. Подпись Анны Иоанновны под кондициями выглядела так: «А буде чего по сему обещанию не исполню и не додержу, то лишена буду короны российской».

Самодержавная императрица

Таким способом, Верховный совет хотел ввести в России так называемое олигархическое правление, разделение верховной власти между императором и высшей аристократией. Однако этот проект члены Совета представили Анне не от своего имени, а от лица «всех духовных и светских чинов». Это был явный и сознательный обман, вскоре обнаруженный Анной.

1730 год, 25 февраля — по прибытии в Москву, Анна Иоанновна разорвала «Кондиции» и была провозглашена самодержавной императрицей (куски разорванной «Кондиции», скрепленные булавкой, сегодня хранятся в одном из государственных архивов). Ее опорой стали сторонники самодержавного правления - дворяне и гвардия.

1) Царь Иван V; 2) Царица Прасковья Федоровна

Внешность Анна Иоанновны

Если судить по переписке Анна Иоанновна представляла из себя классический тип барыни-помещицы. Герцог Лириа описал наружность императрицы так: «Царевна Анна очень высока ростом и смугла, у нее красивые глаза, прелестные руки и величественная фигура. Она очень полна, но не тяжела. Нельзя сказать, что она красивая, но, вообще, приятна». По свидетельству Натальи Долгорукой, Анна была такого роста, что на целую голову была выше почти любого из мужчин.

Государыня очень любила одеваться, отдавая предпочтение всегда ярким краскам; при ней даже запрещалось появляться во дворце в черном платье. Сама она по будням носила длинное широкое платье зеленого или голубого цвета, а голову повязывала красным платком.

Характер

У Анна Иоанновны был тяжелый характер, она была капризной, отличалась злопамятностью и мстительностью. Ей нравилось быть в курсе всех сплетен, личной жизни подданных. Ее двор представлял собой смесь старомосковских порядков с элементами европейской культуры, которые были привнесены в Россию петровскими нововведениями. Анна не имела способности и склонностей к государственной деятельности, при ней все государственное управление было сосредоточено в руках ее любимца, герцога Эрнста Бирона.

Историк князь Щербатов совершенно справедливо говорит об императрице так:

«Ограниченный ум, никакого образования, но ясность взглядов и верность суждений; постоянное искание правды; никакой любви к похвале, никакого высшего честолюбия, потому никакого стремления создавать великое, сочинять новые законы; но известный методический склад ума, любовь к порядку, забота о том, чтобы не сделать что-либо слишком поспешно, не посоветовавшись со знающими людьми; желание принять самые разумные меры, любовь к представительству, но без преувеличения».

Испанский дипломат герцог де Лириа дал такое описание государыни:

«Императрица Анна толста, смугловатая, и лицо у нее более мужское, чем женское. В обхождении она приятна, ласкова и чрезвычайно внимательна. Щедра до расточительности, любит чрезмерную пышность, отчего ее двор великолепием превосходит все другие европейские. Она строго требует повиновения себе и желает знать все, что происходит в ее государстве, не забывает услуг, ей оказанных, но вместе с тем хорошо запоминает и нанесенные ей оскорбления. Говорят, что у нее нежное сердце, и я этому верю, хотя она и скрывает тщательно свои поступки. Вообще могу сказать, что она совершенная государыня…»

Анна Иоанновна и Эрнст Бирон

Забавы императрицы

Правление Анны Иоанновны отличалось громадными расходами на увеселительные мероприятия, проведение балов и содержание двора. В ее царствование впервые появляется ледовый городок со слонами у входа, из хоботов которых фонтанировала горящая нефть.

1736 год — Анна Иоанновна ввела в России итальянскую оперу, которая имела большой успех в высшем обществе Москвы. Однако сама государыня отдавала предпочтение другим забавам: у нее был большой штат шутов, шутих, скоморохов, рассказчиц, а также различных калек и уродцев. Наиболее известные ее шуты: Балакирев, забавлявший еще Петра I, еврей Лакоста, итальянец Педрилло, князь М.А. Голицын, князь Н.О. Волконский и А.П. Апраксин.

1740 год — императрица женила шута Голицына на безобразной карлице-калмычке Анне Бужениновой. Эту шутовскую свадьбу замечательно описывает Лажечников в своем романе «Ледяной дом». Свадебный пир справляли в доме, в котором совершенно все: стены, окна, двери, мебель, посуда, канделябры и даже брачное ложе молодых – было изготовлено изо льда. К этой комической свадьбе велись долгие приготовления, так как в ней должны были участвовать представители всех народностей, населявших в ту эпоху Российскую империю.

Родственник императрицы, генерал-губернатор Москвы С.А. Салтыков, исполнял всевозможные поручения Анны Иоанновны. Он разыскивал и отсылал в Петербург карлиц, рассказчиц, персидских лошадей, до которых Анна была большая охотница, черно-бурых лисиц, гусли, позументы.

Анна очень любила птиц, а особенно попугаев. Клетки с ними были развешены во всех дворцовых комнатах.

В одном из внутренних садов дворца государыня забавлялась стрельбой по дичи, выпускаемой на волю. Во всех углах дворца у Анны Иоанновны были под рукой заряженные ружья. Она стреляла из окон по пролетающим птицам и требовала, чтобы и придворные дамы делали то же самое. Как-то она так увлеклась голландскими волчками, что из Амстердама для дворца были выписаны целые ящики бечевок, употреблявшихся для пускания таких волчков.

Шуты в спальне Анны Иоанновны (В.Якоби 1872)

Правление Анны Иоанновны

Внутренняя и внешняя политика

Внутренняя и внешняя политика России времен правления Анны Иоанновны в основном была направлена на продолжение линии Петра Великого. 1730 год — после роспуска Верховного тайного совета было восстановлено значение Сената. 1731 год — создается Кабинет министров, который фактически управлял государством. Не имея доверия к прежней политической верхушке и гвардии, государыней были созданы новые гвардейские полки - Измайловский и Конный, которые комплектовались из иностранцев и однодворцев Юга России. Вместе с этим был удовлетворен ряд требований дворянства, выдвинутых во время событий 1730 года.

1731 год — отменяется петровский Указ о единонаследии (1714 г.) в части порядка унаследования недвижимых имений, учреждается Шляхетский корпус для детей дворян. 1732 год — в 2 раза было увеличено жалованье русским офицерам. 1736 год — установлен 25-ти летний срок службы, после которого дворяне имели право выходить в отставку, при этом разрешалось оставлять одного из сыновей для управления имением. Дворянами было получено исключительное право владеть крестьянами с землей. В то-же время была продолжена политика на закрепощение всех категорий тяглого населения: указом 1736 г. все рабочие промышленных предприятий объявлены собственностью их владельцев.

Императрица Анна Иоанновна в петергофском Тампле стреляет оленей (В. Суриков)

Правление Анны Иоанновны отмечается подъемом российской промышленности, в первую очередь металлургической, которая вышла на первое место в мире по производству чугуна. Со второй половины 1730-х годов начинается постепенная передача государственных предприятий в частные руки, что было закреплено Берг-регламентом, стимулировавшим частное предпринимательство.

Царствование Анны Иоанновны вошло в историю как время «бироновщины», что можно трактовать как засилье иностранцев и ужесточение полицейских репрессий. На самом деле, занимавшие высокие посты Бирон, Бурхард Кристоф фон Миних, Андрей Иванович Остерман, братья Левенвольде участвовали в борьбе за влияние на государыню наряду с русскими вельможами, не создавая единой «немецкой партии». Число осужденных в эти времена Тайной канцелярией в общем почти не отличалось от аналогичных показателей прежних и последующих времен, и среди них практически не встречаются дела, которые связаны с антинемецкими настроениями. Императрица была подчеркнуто набожной, суеверной, проявляла заботу об укреплении православия. При ней открывались новые духовные семинарии, введена смертная казнь за богохульство в 1738 г.

Фактически руководил внешней политикой при Анне Иоанновне Андрей Иванович Остерман, в 1726 г. добившийся подписания союзного договора с Австрией, определивший характер внешней политики страны. В 1733-1735 гг. союзники совместно принимали участие в Войне за польское наследство, результатом которой было изгнание Станислава Лещинского и избрание на польский престол Августа III Фридриха. Во время русско-турецкой войны (1735-1739 гг.) русская армия два раза - в 1736 и 1738 годах входила в Крым и разоряла его, были взяты турецкие крепости Очаков и Хотин. Но неудачные действия командовавшего войском Бурхарда Кристофа Миниха, привели к большим людским потерям, и Россия была вынуждена подписать невыгодный Белградский мир, по которому она должна была возвратить Турции все завоеванные земли.

Жестокие забавы. Как Анна Иоанновна шутов женила

Вопрос престолонаследия. Смерть

Немецкое влияние в особенности сильно сказалось при назначении государыней преемника. Совсем минуя дочь Петра I, цесаревну Елизавету, Анна Иоанновна еще в 1731 г. назначила престолонаследником будущего сына своей племянницы, дочери старшей сестры, Екатерины Иоанновны, герцогини Мекленбургской. Тогда этой племяннице было лишь 13 лет и она даже еще не была замужем. Лишь в 1733 г. приняв православие стала называться Анной Леопольдовной. Государыня остановила свой выбор именно на ней потому, что желала устранить от престола нелюбимую Елизавету. Анна Леопольдовна была выдана замуж за приглашенного в Россию принца Антона Ульриха Брауншвейгского, и от этого брака в 1740 г. родился сын, будущий император Иоанн VI.

Во время болезни императрицы возник вопрос: кто будет управлять страной до совершеннолетия младенца-императора? Наиболее влиятельные при дворе Анны лица, Остерман, Левенвольд и Бирон, предполагали поставить правительницей мать Иоанна, Анну Леопольдовну, однако государыня и слышать не желала об этом назначении. Тогда Миних, Остерман, Левенвольд, Ушаков, Трубецкой и Куракин предложили Бирона как регента малолетнего императора. Сам Бирон при этом дипломатично помалкивал, хотя Анна хорошо понимала, чего он добивается. Она упорно отказывалась назначить регентом и его, из опасений оскорбить таким выбором национальное чувство русских: она знала, как ненавидел народ Бирона и немцев вообще. И все-же, 16 октября 1740 г. Анна все-же вручила Бирону подписанный указ о назначении его регентом. Говорят, что, отдавая ему этот указ, она произнесла: «Я подписала твою погибель».

Впрочем, по другой версии, она при этом сказала: «Не бойся!»

На следующий же день 9 часов вечера 28 октября (17 октября) 1740 г. в Петербурге Анна Иоанновна умерла. Перед смертью она позвала духовника и велела читать отходную. В числе окружавших ее лиц она узнала Миниха и обратилась к нему со словами: «Прощай, фельдмаршал!.. Простите все!»

Это были ее последние слова.

Похоронена в Петропавловском соборе Петербурга.

Царствование Анны Иоанновны (1730-1740 гг.)

Юный, всего пятнадцатилетний Петр II, простуженный на Крещенском параде 1730 г., скончался в ночь на 19 января в Москве в Лефортовом дворце. Он был последним по мужской линии из фамилии Романовых и последний похороненный царь в Московском Архангельском соборе. Дальнейшие императоры, по примеру Петра Великого вплоть до последнего Александра III (†1894 г.), похоронены в СПБ Петропавловском Соборе.

Согласно Петровскому закону о престолонаследии, предоставлявшему самодержцу выявлять в этом вопросе свою волю, Екатерина I заранее сделала завещание, чтобы после нее русский престол переходил к ее дочерям от Петра Великого. Сначала к Анне Петровне, а после нее к Елизавете Петровне. Но члены ВТС под водительством кн. Дмитрия Михайловича Голицына решили вернуть престолонаследие на старую линию автоматического старшинства, каковое в данный момент воплощалось в лице вдовы герцога Курляндского и дочери старшего брата Петра Ивана Алексеевича, Анны Иоанновны. Этот неожиданный для последней дар чести нужен был верховникам, чтобы взять верховную власть в свой моральный плен и под давлением последнего осуществить свой революционный план, созревший в среде верховников за время пятилетнего управления ими судьбами России. Задумано было, по примеру ближайшим образом соседней Польши, ограничение монаршего абсолютизма в конституционной форме некоторым аристократическим меньшинством. ВТС постановил впредь "самодержавию не быть". И посему посылал свое лестное предложение к Анне Иоанновне занять престол, с условием подписать и некие, ограничительные "пункты". Замысел этот, резко порывавший с привычной традицией и возбуждавший в широких аристократических кругах после недавнего устранения Меньшикова худшие подозрения о своекорыстных и авантюрных захватах власти, осознан был, как вредная затея, "затейка", как тогда же ее окрестили. Открыто ничего еще не объявлялось, но по существу на верхах никакого секрета о замысле не было. В момент смерти Петра II, около 2-х часов ночи на 19-ое января, во дворце было уже полное собрание правительственных персон и синодских иерархов, потому что перед тем совершалось елеосвящение над умирающим, которое совершили три иерарха: Феофан (Прокопович), Георгий (Дашков) и Феофилакт (Лопатинский). Сначала член ВТС В. Л. Долгорукий просил всех подождать, а потом он же от имени ВТС просил всех собравшихся разойтись и вновь собраться во дворце на утро в 10 часов, и тогда уже всем членам Синода и с почетными членами столичного духовенства. Этим все неверховники исключались из тайного совещания, которым и начался следующий день. В составе верховников были Головкин, Остерман, А.Т. Долгорукий, В. Долгорукий, кн. Д. М. Голицын, петербургский губернатор М. В. Долгорукий, фельдмаршал В.В. Долгорукий и кн. М.М. Голицын. По настоянию Д.М. Голицына сила завещания Екатерины I ослаблялась тем, что она сама была не царского рода. Вместо нее Д.М. Голицын предложил пригласить по старшинству царского рода Анну Ивановну. При этом он и выдвинул не формальный, а реальный интерес. Он не исключал и других кандидатур на престол только бы добиться главнейшего, т. е. конституционного участия в верховной власти. Слова его звучали так: "Ваша воля, кого изволите, только надобно себе полегчить". На запрос Головкина: "как именно?" - Голицын ответил: "Так полегчить, чтобы воли себе прибавить". На это откликов и рассуждений не было. Видимо обдумано это было заранее. За избрание Анны Ивановны проголосовали все. Тогда Д.М. Голицын высказал, что из этого практически следует: "Будь воля Ваша, только надобно послать к Ее Величеству" т. е. конституционные ограничения. Лишь после этого многозначительного постановления верховники вышли к высокому собранию Сената, Синода, генералитета и духовенства, и объявили об избрании на престол Анны Иоанновны. По объявлении этого решения Феофан Прокопович, как старейший член Синода, предложил немедленно отслужить молебен, не без умысла, может быть, закрепить в традиционных формулах звание избранной монархини, как "Благочестивейшей самодержавнейшей". Явно подозревая в этом предложении некую ловушку, верховники отказались от молебна до получения от герцогини Курляндской ее согласия. После этого верховники в срочном порядке засели за выработку конституционных пунктов и инструкций для посланцев, чтобы те были вооружены на всякий случай нужными аргументами. Того же 19-го января вечером уехало в Митаву посольство. Но противная партия, возглавлявшаяся с церковной стороны Феофаном Прокоповичем, ревновала о наследственной линии, указанной самим Петром, и связывала с абсолютизмом христианского монарха все свои реформаторские планы. Для Феофана, в частности, это стало вопросом: быть или не быть? Его детище Св. Синод мог охранять честь, достоинство и просвещенную свободу церкви только под условием непосредственной близости к отеческой монаршей власти. Опыт ВТС и верховников показывал, что начавшееся при них унижение и ограничение церковной свободы, при грозившем ограничении самой монаршей власти, станет окончательно разрушением всей идеологии, ради которой Феофан помогал Петру произвести реформу церковного управления. Естественно, что в этот решающий день, Феофан слился с явно обрисовавшейся оппозицией широкого большинства. Она решила начать борьбу с "затейкой" верховников. С своей стороны она одновременно направила в Митаву свое посольство. С церковной стороны двигателем посольства был Феофан, а с гражданской - Ягужинский, зять канцлера Головкина, задавшего в тайном совещании Голицыну искусительный вопрос: "как же именно полегчить?" С ними был заодно и Курляндский резидент Левенвольд. Он то, пользуясь своей дипломатической неприкосновенностью, и осуществил тайну посольства Ягужинского и Феофана. Предложение оппозиции звучало так: если Её Величество пожелает возвратить себе самодержавие, то содействие ей в этом деле будет широкое. Анна выразила согласие на предложение верховников. Получив об этом формальное уведомление, ВТС снова созвал пленум всех представителей для заслушания результата. Заслушали все молча. На вызов ВТС - высказаться, никто не взял слова. Тогда синодальные члены пригласили всех на молебен и на молебне новую императрицу по старому чину поминали, как "самодержавнейшую". 10.II. Анна прибыла в Москву. Назначена была в церкви правительственная присяга, текст которой не был сообщен Синоду. Уже в церкви Феофан потребовал на просмотр заготовленную формулу. Оказалось, что новая формула была хотя и неопределенной, но приемлемой. Формально начался как бы конституционный период. Но формальные победители чувствовали и просто знали, что Москва, наполнившаяся съехавшимся со всех краев в столицу дворянством, была против них в состоянии бурлящего котла. Этой оппозиционной армии императрица должна была назначить аудиенцию на 25.II. Сговор оппозиции с Анной состоялся уже полностью. Дворянству во главе с кн. Черкасским и графом Муравьевым не нужно было долгих речей. Через Феофана в частности, императрице секретно передан был план как нужно без слов лаконически действовать. Выслушав краткую просьбу дворянства сохранить самодержавие, Анна молча тут же приказала на глазах всех разорвать подписанный ею в Митаве акт самоограничения. Феофан, сыгравший столь удачную для себя роль при воцарении новой императрицы, имел все основания лично, идейно торжествовать. В стиле своего времени и своей школы он даже пустил в оборот написанную им по сему случаю высокопарную оду:

"Прочь, уступай прочь

Печальная ночь!

Солнце восходит,

Свет возводит.

Прочь, уступай прочь

Печальная ночь.

Коликий у нас мрак был и ужас!

Солнце - Анна воссияла,

Светлый нам день даровала..."

Начались реформы под знаком возврата к заветам Петра Великого.

4-го марта последовал манифест об упразднении ВТС и Высокого Сената, и восстановлении Правительствующего Сената "на таком основании и в такой силе, как при Петре Великом был". Однако наличный состав Сената не распускался, оставался прежним, довольно многолюдным (21 лицо). Это была та же олигархия, которая хотела императрицу лишить неограниченности ее прав. Вероятно по совету Остермана, ставшего первым домашним советником Анны. Высота положения Петровского Сената начала казаться как бы конкурирующей с полнотой прав самодержавия, и императрице дается совет в сущности вернуться к комбинации верховных органов власти, созданной после Петра верховниками. Все бразды правления решено вновь сосредоточить в домашнем при императрице совете и всего из трех доверенных лиц. Ему придумано было название Кабинета. Именной указ об этой реформе был дан 18.Х.1731 г.: "Понеже мы, для лучшего и порядочнейшего отправления всех государственных дел, к собственному Нашему Всемилостивейшему решению подлежащих, и ради пользы государственной и верных наших подданных, заблагорассудили учредить при Дворе нашем Кабинет, и в оный определить из министров наших: канцлера графа Головкина, вице-канцлера графа Остермана, действ. тайн. советника кн. Черкасского". Этим Петровская верховная роль Сената фактически упразднена. Сенат из верховного органа превратился в подчиненный Кабинету. За Сенатом автоматически на такое же подчиненное место поставлен и Синод, не говоря о коллегиях. Все эти учреждения особой инструкцией обязаны были подавать в Кабинет ежемесячные рапорты о своей деятельности. По статуту Кабинета с докладами в него не являлся никто. Докладчиками были только кабинет-министры. От их имени объявлялись и резолюции. Кабинет первое время помещался во Дворце и фактически верховно правил государством. Самодержавие конкретизировалось в нем. Получалась тоже своего рода олигархия. Верховная полнота власти этой трехчленной коллегии с 1735 г. была даже открыто законодательно оформлена. Был издан закон о том, что "указы, подписанные тремя кабинет-министрами, получали силу Именных Высочайших Указов". Надо признать, что эта законодательная деятельность Кабинета была напряженной. Число указов, в частности и по ведомству Синода, огромно. В подавляющем большинстве эти указы Синоду исходят только от кабинета министров без ссылок на императорскую власть. Долгое время фактически Кабинет составляли только два лица: Остерман и Черкасский. И Сенат, и Синод, и Коллегии все доклады, по прежней категории адресованные на Высочайшее имя, подавали в Кабинет и даже и прямо адресовали их Кабинету, испрашивая у последнего "высоко повелительной резолюции". Положение Синода было унизительное. Множество его ходатайств оставлялось без ответа, несмотря на их сознательно униженный тон. Синод даже в своих собственных церковных делах боялся свободных действий и на все испрашивал "высоко повелительной резолюции".

Организация аппарата высшей церковной власти в царствование Анны Иоанновны

Все правительства XVIII века, как ни менялись их тенденции, неизменно ссылались на принципы Петровской реформы церкви и во имя ее вводили все свои изменения. И хотя за истекшие два царствования, несомненно, проявилось стремление и активно и пассивно устранить из Петровского Синода первоначальные резкие внешние черты его, скопированные с протестантских Обер-Консисторий, но рядом шла и неумолимая линия секуляризации церковных имуществ. Уже со времени Екатерины I так называемый II Апартамент Синода из чисто светских чиновников, умаляя экономическую власть иерархии, придавал вид более церковный І-му Апартаменту, состоящему только из духовных лиц. Светское правительство было заинтересовано держать в своих руках непосредственно управление недвижимыми церковными имуществами и потому II Апартамент вскоре откровенно переименован просто в особое учреждение Синодального ведомства под именем: Коллегия Экономии Синодального Правления. Сидевший неизменно в Синоде Феофан, конечно, заинтересован был в том, чтобы внести желательные ему исправления в "искажаемую" в его глазах Петровскую реформу в годы "реакции" Екатерины I и Петра II. И с началом царствования Анны он поднял вопрос об исправлениях Синодского аппарата. 20-го мая 1730 г. Синодом получен высочайший указ: "Всем известно коим образом блаженные памяти Его Имп. Вел-во, дядя наш Петр Великий, Правительствующий Духовный Синод учредил... который тогда состоял в довольном числе персон, а ныне оный Синод не в таком состоянии, в каком прежде был. Того ради... благоизволяем оный Синод в добрый порядок привесть".

"Того ради повелеваем Духовному Правительствующему Синоду, снесшись с Правительствующим Сенатом, общим советом учинить следующее: І-е: толикому ли числу персон быть в Синоде, коликое положено в Регламенте, или еще прибавить, и по сколько из каких чинов быть? ІІ-е: персонам, определенным в Синоде непременным ли быть или переменным? И ежели рассуждено будет быть переменным, то во сколько времени переменять? ІІІ-е: выбрать кандидатов по именам для избрания в число, какое определено будет, и оное все учиня, Духовному Синоду обще с Сенатом представить нам для конфирмации".

"А понеже ныне в Синоде число персон зело мало, только четыре обретается, и так малому числу вступить в совет с Сенатом невозможно, того ради повелеваем Дух. Синоду, для совету вышеписанных дел, взять в прибавок из духовных персон, которые есть ныне в Москве, шесть персон, людей к тому достойных, и прилежно стараться немедленно по вышеписанному указу учинить, дабы в настоящих духовных делах непорядку и остановки не было".

Во исполнение указа Синод тотчас же избрал в прибавку к своему только четырехчленному составу еще 8 сочленов с таким расчетом, чтобы в числе 12 его членов было шесть в епископском звании и шесть в звании архимандритов. Дополнительный высочайший указ давал всем им одинаковое звание "членов Синода". С этого момента в Синоде фигурируют новые члены-епископы: Леонид Сарский, Питирим Нижегородский и Иоаким Суздальский. Но по форме и букве закона все они просто назначенные одной государственной властью чиновники.

Конференция Сената с Синодом открылась 9-го июня. С сенатской стороны присутствовали: госуд. канцлер гр. Головкин, кн. А. М. Черкасский (это - будущие Кабинет-министры), кн. Д. М. Голицын и ген. фельдм. Трубецкой. Вопрос сосредоточился, конечно, на пункте, особенно интересовавшем епископскую сторону; о сменяемости или несменяемости членов Синода. Сам Феофан понимал в это время крайности своего первоначального плана в Духовном Регламенте. Теперь все синодальные архиереи стояли дружно за преобладание в составе Синода архиерейского представительства, за несменяемость и за исключение членов из белого духовенства. Спорили об этом целых три заседания и заготовили для утверждения верховной властью два спорных мнения: Синода и Сената. На доклад Синода представлено обширное и патетическое опровержение Сената, написанное в духе первой редакции Дух. Регламента Феофана, со всей ее враждебной подозрительностью к русскому епископату. Поведение в этом вопросе Феофана остается загадочным. Связав себя с правительством Анны, Феофан не мог сливаться с архиерейской внутренней оппозицией ему. А лица, окружавшие трон, как раз настраивались по отношению к русскому епископату на тот отрицательный лад, какой характеризовал Петра и Феофана в момент начертания Регламента. Сенат с подозрением отвергал принцип несменяемости членов Синода, как попытку "получить большую власть и силу", и пугал правительство теми же опасениями, какие высказывались в Регламенте по отношению к правам патриарха. Сенат писал: "В Синоде весьма надлежит членам быть переменным. А ежели быть непременным, то не произошли бы таковые опасности, каковые в Регламенте на 6-м и 7-м листах Его Имп. В-во изобразить и напечатать указал. И хотя те опасности к единой персоне употреблены, а не ко всему духовному правительству, однако ж ясный и у всех еще в памяти образ тому был: что Федос, бывший архиеп. Новгородский, который, хотя не один в правлении Синодском был, но как член присутствовал вице-президентом, усилился милостью блаженныя и вечнодостойныя памяти Их Вел. Г. Имп. и Гос. Имп-цы происходил лукаво и вымышлено и ложными клеветами приводил многих в немилость Его Им. Вел-ва, о чем и письма у него вынуты. Потом же чинил и Самого его Государя Высокому соизволению некоторые дела противные, желая себе сильного властолюбия и несытного сребролюбия и лакомства, нося на себе милость блаж. памяти Г. Имп. Петра Великого и Ее В-ва Г. Им-цы, взяв на себя неумеренную амбицию, еще при жизни Им. Петра В. некоторые противные воле Его В-ва дела показывал". Далее Сенат не без язвительности намекал на ряд доносов на корыстное хозяйство в его церковных имениях Феофана (Прокоповича), фактически несменяемого члена Синода и не дававшего хода возбуждаемым против него обвинительным делам. Заключение Сената таково: "И ежели впредь синодальные члены будут без перемены, то хотя бы от них кому какие противности и обиды ни происходили, бить челом и доносить на них не посмеют". Спор Сената с Синодом решен был при Дворе Императрицы именным указом от 21-го июля. Верховная власть не встала по букве ни на ту, ни на другую спорящие стороны. Принципиальный вопрос о непременности членов Синода был просто обойден в указе молчанием. Количество членов для Синода определено было в 9 человек. В это число членов Синода включено два белых протопопа. Получилось в Синоде архиерейское меньшинство, только четыре: Феофан и помянутые - Леонид, Питирим и Иоаким, а Георгий, Игнатий и Феофилакт исключены, как уже вовлеченные в процессы, или подозрительные. Наступившая полоса архиерейских процессов повела к оскудению состава Синода, дошедшего в 1738 г. только до четырех лиц, из коих лишь один был архиепископ, с ним два архимандрита и один протопоп. к концу Аннинского правительства 1740 г. в составе Синода было всего 3 лица: 2 архиерея и один протопоп. Широковещательный указ 1730 г. о каком-то возвращении Синода к первоначальной высоте Петровского времени был забыт в атмосфере Кабинетской диктатуры. Синод был унижен наравне с Сенатом. Верховники командовали, и "именные указы" Синод получал от трех Кабинет министров. О "высоко повелительных резолюциях" уже не упоминалось. Феофан, увлеченный своими розысками, унижал Синод, обращая его в одно из орудий Тайной Канцелярии. Даже назначение епископов и др. духовных сановников, вопреки Дух. Регламенту, который предоставлял Синоду власть предлагать на усмотрение императора двух кандидатов на архиерейство, при Анне Иоанновне грубо нарушалось. Синод делает предложение кандидатур с указанием распределения баллотировочных голосов, а ему присылается из Кабинета министров прямо высочайший указ с указанием архимандрита для поставления его в сан епископа. По Дух. Регламенту Синод распоряжался всеми назначениями на места архимандритов и игуменов без доклада какой-либо высшей инстанции. А теперь, независимо от представлений Синода, последнему присылались из Кабинета приказы то назначить, то убрать такого-то архимандрита. Даже низшие клирики иногда назначались "высочайшим" Кабинетским приказом.

15.IV.1738 г. Коллегия Экономии просто изъята из ведомства Синода и передана Сенату. Вместе с ней туда же переданы бывшие еще при Синоде устарелые по имени учреждения: - Приказы Дворцовый и Казенный. С этой передачей Синод лишился всяких своих сумм, стал голым, бюрократическим учреждением, которое могло содержаться только жалованьем из обшей государственной казны. Синод должен был представить проект сметы его "штатов". Представленный им бюджет сводился к 32 867 руб. Сенат сократил эту сумму до 26 665 руб. Жалованье членам Синода по этим штатам положено: архиереям в 1 500 руб. годовых, архимандритам 1 000 руб., протопопам - 600 руб. Но и этого жалованья члены Синода не могли получить за целый ряд годов. Чем они кормились? Только доходами от своих епархиальных мест, что предшествующие правительства после Петра считали для членов Синода делом недозволенным. Положение, помимо материальной стороны, было несомненно унизительное.

Может встать вопрос, почему в изложении судеб Св. Синода, как высшего церковного управления, уже в течение двух десятилетий мы не ведем речи о роли в нем обер-прокурора? Во-первых, в течение Аннинского десятилетия в 1730-1740 гг. обер-прокурора в Синоде, как и в Сенате генерал-прокурора, не было, в виду их отмены. Во-вторых, петровский обер-прокурор по началу был такой незаметной фигурой, без всякого влияния на ход синодских дел, что с позднейшей точки зрения XIX в. это требует даже особого разъяснения. Члены Синода первого десятилетия искренно не понимали роли этого впоследствии грозного "ока государева".

Все административно организационные преобразования Петра были сознательно построены на синтезе личного начала с коллегиальным. В известном труде проф. Градовского "Высшая администрация в России XVIII столетия и генерал-прокуроры" автор так мотивирует происхождение Петровской обер-прокуратуры: "велико было доверие Петра к коллегиальной форме, но еще больше было его недоверие к членам Коллегий". Поэтому, как только в 1722 г. Петр назначил для контроля Сената генерал-прокурора, так тотчас же, в параллель ему, для Синода создал должность обер-прокурора. Указ Петра был краток: "выбрать из офицеров доброго человека, кто б имел смелость и мог управление Синодского дела знать. И быть ему обер-прокурором и дать ему инструкцию, применяясь к инструкции генерал-прокурора Сената". В дополнительно последовавшей затем инструкции даются и общие определения новой должности и некоторые детальные ее функции. Общая задача должности определяется образным выражением "ока государева". Ее государственный, а не церковный интерес выражается в определении обер-прокурора, как "стряпчего по делам государственным". Формальные права обер-прокурора, их функции определялись так: "чтоб не на столе только дела вершились, но самым действом по указам исполнялись". Служебные обязанности его описывались так. Он присутствует на заседаниях Синода, следит за закономерностью его постановлений, в случае нарушения закона он ход дела останавливает, а в случае непослушания Синода, доносит непосредственно своему верховному начальству. Но дальнейшие инструкции, пояснявшие функции обер-прокурора, были противоречивы, запутывали его отношения к верховному источнику власти. Было указано Синоду, что в случаях походного или военного отсутствия императора из России, сам Синод, признавая за своим обер-прокурором важные и тяжкие проступки, имел право арестовать "око Государево" и отдать его под суд, но наказания не чинить без прямых указаний верховной власти. Никакого давления на свободу мнений и действий Синода ни в идее, ни в инструкциях обер-прокурорской власти не намечалось. В этой атмосфере неопределенности, непонимания Синода, и его отношения к новой должности, как к пятому колесу, и началась деятельность новых государственных чиновников в некоей творческой свободе. Каждый из первых обер-прокуроров окрашивал свою деятельность свойственными ему интересами. Первый об. прокурор, полковник И. В. Болтин, несколько раз проявлял усердие по части экономии казенных средств. Например, новоназначенные члены вновь учрежденного Синода, Регламент которого был подписан Петром только 14-го февраля 1721 г., "на радостях" выписали себе жалованье от 1-го января. Для Болтина это был случай проявить свое контрольное право хотя бы и в применении к прошлому моменту, предшествовавшему даже самому учреждению должности обер-прокурора. Но Петр Великий был так рад беспрепятственной реализации новозадуманного аппарата управления церковью, так успокоен молчаливым приятием его руководящей группой епископов, что не имел никаких мотивов отравлять эту свою радость денежными придирками к тем, кто ему помог осуществить его мечту. Синод победил об. прокурора. И победитель и побежденный еще не понимали всей парадоксальности этого факта на фоне всей дальнейшей истории. Непонимание и самим Петром и всем синодским ведомством принципиальной роли об. прокурора символизировалось еще и тем, что жалованье ему было положено убогое в 330 руб. годовых. Тогда как, напр., секретарю Синода Тишину было положено 1 000 руб. Уродливость была в том, что это свое грошовое жалованье Болтин до 1724 г. никак не мог получить из казны и в конце 1723 г. подавал через Синод слезницу на Высочайшее имя "о своей скудости... и по тому моему челобитью прошу, чтоб Ваше Святейшество благоволили сообщить ведение Прав. Сенату, дабы за Вашим предстательством по тому моему челобитью милостивое рассмотрение учинили". Синод, снисходя к тяжелому положению Болтина, в кредит выплатил ему из своих сумм единовременно 300 руб. (!!). Никто временно не догадывался, что "око Государево" без личных докладов Государю есть пустое слово, власть без власти. И потому положение Болтина в Синоде было унизительное. Даже Московская Духов. Консистория оспаривала пред Синодом право об. прокурора делать ей указания. Болтин явно нервничал. Он добивался, чтобы члены Синода дали ему сведения об их доходах от епархий и монастырей. По ходу дела Болтин потребовал, чтобы секретарь Синода Тишин явился к нему на дом. Тишин наотрез отказался. Болтин, по букве закона, послал к нему на дом капрала для сдачи шпаги. Но Тишин капралу шпаги не сдал, ибо считал себя стоящим по службе в майорском ранге. Болтин потребовал у Синода "сатисфакций о непослушании и противности", но так их и не получил. Синод не признавал за Болтиным права даже представлять к наградам исполнявших его поручения. Сношения с Верховной властью велись через Феофана, через него же получались и личные высочайшие указы. Болтин был ненужным пятым колесом, маленьким чиновником.

Очутившись под пятой у Феофана, как лицо зависимое и гонимое, Болтин незаметно, как бы по долгу своей контрольной роли, спутался с партийно враждебной Феофану интригой Феодосия (Яновского). Тот затеял против Феофана задиристое дело о недочете сумм по Псковскому архиерейскому дому. Болтин назойливо не раз напоминал об этом деле в заседаниях Синода. Когда, наконец, Феофан добился у Екатерины ареста Феодосия по виновности политической, то и Болтин, как не исполнивший своего дозорного долга, посажен был в крепость. Вместе с указом 1725 г. о ссылке Феодосия подписан указ и о ссылке Болтина в Сибирь, пока с правом получения там какой-нибудь службы. Но Феофан доконал его. Приказал докопаться в архиве до разных формальных "упущений" Болтина, и тот вдогонку был лишен и этого права. Лишь через два года Болтин был прощен и сделан вице-губернатором в Сибири.

После Болтина об. прокурором был назначен лейб-гвардии капитан А. П. Баскаков. Контрольное положение его могло бы быть сильнее его предшественника. Специальная инструкция возложила на него регулярные доклады верховной власти о делах Синода. Но, увы, инстанцию верховной власти в этот момент заменял уже В. Т. С. И по-прежнему, довольно абсурдно Баскаков принужден был через Синод плакаться о неуплате ему жалованья. Синод по-прежнему пренебрегал протестами об. прокурора и даже направлял к нему свои "указы", напр., о возврате вещей, отобранных у арестованного Феодосия Яновского. Это почти анекдотично, что чиновники Синода отказывались вести деловой об. прокурорский журнал. Баскаков просил Синод дать экзекутору соответствующую инструкцию. Синод обсудил дело, составил справу и отослал ее об. прокурору "при указе", что экзекутор не нуждается в новой инструкции и что об. прокурорский журнал вообще "излишен". Нельзя было не оскорбиться таким положением и в 1726 г. Баскаков перепросился во второй Апартамент Синода чиновником по экономическим делам, а в Синод был назначен уже просто прокурор (ибо произошла общая перестройка Структуры власти) Раевский, служивший в Московском монастырском приказе. Характерна реакция Синода на эту перемену. Синод не обрадовался избавлению от контролера с высоким титулом, а обиделся. Конечно, за понижение в сравнении с Сенатом, где об. прокурор оставлен. Синод, выслушав указ, положил его в папку "нерешенных" дел, в надежде выхлопотать изменение закона. Баскаков, поэтому, уже сидя во втором Апартаменте, еще долго числился и об. прокурором Синода. Сидя в экономическом Апартаменте, он допекал Синод за различные, по его мнению, "излишние" сборы. Синод не сдавался, и Феофан (Прокопович) в царст. Анны добился смещения Баскакова, припутав его к делу митр-тов Георгия (Дашкова) и Игнатия (Смолы) с обидной мотивировкой в указе (2.XII.1730 г.): "Алексея Баскакова за оплошку против должности об. прокурорской вычесть у него из жалованья за четверть года и от об. прокуроров отставить". Так об. прокуроры летели как пух от одного дуновения Феофана.

Нового назначения на место Баскакова не было. Аннинский Сенат 1730 г. отменил самый орган ген. прокурорского надзора. Правительство перешло на Кабинетскую систему. Лишь по кончине Анны в 1740 г. Сенат вновь получил ген. прокурора в лице кн. Трубецкого. Трубецкой задумал не возвращать контролеру Синода звания об. прокурора, а дать только прокурора и даже испросил у Бирона назначения таковым ген. провиантмейстера, Н. С. Кречетникова. Не успел последний приехать из Москвы, как совершился переворот. Бирон свергнут. Наступило регентство Анны Леопольдовны. Все назначенцы Бирона уволены. Новому Кабинету Министров Сенат докладывал, что прокурорские обязанности можно было бы поручать старейшим членам Коллегий, в частности, в Синоде - "одной из первых духовных персон". Полная утрата первоначального смысла и роли Петровской обер-прокуратуры!

Синод просто начал жить без всякой об. прокуратуры. Это был лишь краткий миг. Воцарилась Елизавета.


Страница сгенерирована за 0.09 секунд!