Пленение филарета. Митрополит филарет - биография

Патриарх Филарет (в миру Фёдор Никитич Романов)

Патриарх Филарет (в миру Фёдор Никитич Романов; ок. 1554 — 1 (11) октября 1633) — церковный и политический деятель Смутного времени и последующей эпохи; третий Патриарх Московский и всея Руси (1619—1633). Первый из рода Романовых, носивший именно эту фамилию; двоюродный брат царя Фёдора Иоанновича (сына Ивана IV Грозного); отец первого царя из рода Романовых — Михаила Фёдоровича (избранного на трон в 1613 году).

Филарет (Романов-Юрьев Феодор Никитич) (1619 - 1633). Шилов Виктор Викторович

В ранние годы Фёдор Романов не помышлял о монашестве и духовной стезе. Боярин (c 1586 года), один из первых щёголей в Москве, сын влиятельного Никиты Захарьина-Юрьева, племянник царицы Анастасии, первой жены Ивана IV Грозного, он считался возможным соперником Бориса Годунова в борьбе за власть после смерти Фёдора Иоанновича в 1598 году.

Царь Федор Иванович. Парсуна. Неизвестный художник. (копия с парсуны XVII в в.) ФГУК "Государственный историко-культурный музей-заповедник "Московский Кремль"

Борис Фёдорович Годунов

В 1590-е годы занимал ряд государственных и военных постов: был псковским наместником, участвовал в переговорах с послом императора Рудольфа II, служил воеводой в ряде полков.

«Рудольф II, император Священной Римской империи.»

Вместе с другими Романовыми, подвергшимися опале при Борисе Годунове, который рассматривал их как своих соперников в притязаниях на московский престол, в 1600 году был сослан. Он сам и его жена Ксения Ивановна Шестова были насильно пострижены в монахи под именами «Филарет » и «Марфа» , что должно было лишить их прав на престол. Единственный выживший их сын — Михаил Фёдорович — впоследствии в 1613 году был избран русским царём.

Филарет (Эрмитаж)

«Неизвестный художник. Портрет инокини Марфы (Ксения Ивановна Шестова).»

Один из моментов избрания Михаила Романова на царство. Сцена на Красной площади. Правая верхняя часть иллюстрации срезана в подлиннике

Венчание на царство Царя Михаила Федоровича в Успенском соборе

До того Филарет успел пережить новые взлёты и падения: освобождённый как «родственник» из Антониево-Сийского монастыря Лжедмитрием I в 1605 году и занявший важный церковный пост (митрополит Ростовский), Филарет остался в оппозиции свергнувшему Лжедмитрия Василию Шуйскому и с 1608 года играл роль «нареченного патриарха» в Тушинском лагере нового самозванца, Лжедмитрия II; его юрисдикция распространялась на территории, контролируемые "тушинцами" , при этом он представлял себя перед врагами самозванца как его «пленник» и не настаивал на своём патриаршем сане

С. В. Иванов. «В Смутное время»

В 1610 году он был отбит («отполонён») у тушинцев, вскоре принял участие в свержении Василия Шуйского и стал активным сторонником семибоярщины.

Насильственное пострижение Василия Шуйского (1610 г.).

В отличие от патриарха Гермогена, он в принципе не возражал против избрания царём Владислава Сигизмундовича, но требовал, чтобы тот принял православие. Участвуя в переговорах с отцом Владислава, польским королём Сигизмундом III под Смоленском и отказавшись подписать подготовленный польской стороной окончательный вариант договора, он был арестован поляками (1611).

Павел Чистяков — «Патриарх Гермоген в темнице отказывается подписать грамоту поляков», 1860

Владислав IV Ваза

Сигизмунд III Ваза

1 июня 1619 года был освобождён (в порядке обмена пленными) в соответствии с условиями Деулинского перемирия 1618 года, и был торжественно встречен сыном.

Прибыл в Москву 14 июня 1619 года; 24 июня его интронизацию по чину поставления первого Московского Патриарха совершил бывший в Москве Иерусалимский Патриарх Феофан III.

Феофан III (патриарх Иерусалимский)

Будучи родителем государя, до конца жизни официально был его соправителем. Использовал титул «Великий государь» и совершенно необычное сочетание монашеского имени «Филарет» с отчеством «Никитич» ; фактически руководил московской политикой.

По воспитанию и характеру был человек светский; в собственно церковно-богословских делах разбирался слабо и по спорным вопросам (как-то, скандальное разбирательство из-за слов «и огнем» в молитве на освящение воды в Потребнике) сносился с Вселенским Патриархом и испрашивал определения о том Собора Восточных Патриархов.

Книгопечатание

Филарет уделял большое внимание печатанию книг и исправлению ошибок в текстах древних рукописей. В 1620 году возобновил работу Московской типографии на Никольской улице, основанную еще Иваном Грозным в 1553 году. Учредил «правильню» — особое помещение для справщиков (редакторы древних рукописей). Филарет особо следил за «чистотой» древних текстов, для чего привлекались самые образованные справщики, которые обязаны были сверять тексты с древними славянскими рукописями, а иногда прибегали к греческим источникам. Исправленные книги распространялись по монастырям, церквям и торговым лавкам по себестоимости, без наценки. В Сибирь книги рассылались бесплатно. Всего Московская типография при Филарете выпустила множество изданий месячных миней и ряд богослужебных книг.

Титулярник (17 век, ГИМ) Выставка "Романовы. Начало династии", приуроченная к 400-летию избрания на царство Михаила Федоровича Государственный Исторический музей, весна 2013 года.

Реформы церковного управления

Управление патриаршим двором Филарет стремился устроить по образцу государева двора. Был создан новый класс патриарших дворян и боярских детей, получавших за службу поместные оклады.

20 мая 1625 года Филарет на правах государя издал царский указ, по которому патриарх получал право судить и ведать духовное и крестьянское население патриаршей области во всяких делах, кроме татьбы (воровства) и разбоя. Таким образом, при Филарете патриаршая область окончательно сложилась как государство в государстве. Её управление упорядочилось, но и значительно усложнилось.

Согласно светским государственным учреждениям, возникают патриаршие приказы:

Судный, или разрядный — ведал судебными делами;

Церковный — ведал делами церковного благочиния;

Казенный — ведал сборами с духовенства;

Дворцовый — вел хозяйство патриарших вотчин;

В каждом приказе сидел патриарший боярин с дьяками и подьячими. Патриарх лично принимал и подписывал доклады. Также Филарет провел полную опись церковного и монастырского имущества и пересмотр жалованных грамот, выданных монастырям с переданными в их пользование землями.

История знает несколько культовых личностей, являющихся тёзками по имени, занятых в одной сфере деятельности, и, тем не менее, в корне по-разному изменивших ход истории.

Патриарх Филарет, годы жизни которого совпали с периодом крупных социальных потрясений, является одной из самых противоречивых фигур российской истории, чьи поступки и историческое значение для всей России тяжело оценить беспристрастно. Тем не менее, этот человек существенно изменил ход политических и социальных событий, прежде всего, действуя в интересах своей семьи, и обеспечивая династии Романовых твёрдое положение на престоле.

На протяжении всей своей жизни патриарх Филарет Романов - в миру Фёдор Никитович - переживал постоянные карьерные и статусные взлёты, и следующие за ними падения. Будучи человеком нерелигиозным, но волей случая занявшим пост митрополита, он непрерывно поддерживал связь с высшим московским духовенством, создавая себе праведный и достопочтенный образ, соответствующий статусу Третьего Патриарха Московского и всея Руси. Этот талантливый, властный, честолюбивый человек не мог не остаться в анналах истории.

Его тёзка по монашескому имени, самопровозглашённый в результате раскола Русской Патриарх Киевский Филарет, в миру Михаил Денисенко, известен непосвящённому человеку как ярый сторонник украинской самоидентификации. Главный итог деятельности патриарха Филарета заключается в создании независимой украинской православной церкви и общественной поддержке военных действий на юго-востоке Украины. Он публично выразил свое негативное отношение к Путину после аннексии Крыма. Патриарх Филарет, Украина, по мнению которого, должна быть самостоятельной и автономной, также известен своими резкими высказываниями в адрес других чиновников.

Как бы то ни было, но выступая за самостоятельность Украины, Филарет отстаивает интересы, прежде всего, большинства граждан этой страны, поэтому в данном тексте отсутствует поиск священных истин, зато присутствует набор фактов, позволяющих в максимальной степени ознакомиться с насыщенной жизнью этого духовного лидера.

Патриарх Филарет Романов: родословная и семья

Жизнь священнослужителя была непростой. Биография патриарха Филарета примечательна тем, что он являлся племянником Анастасии Захарьиной-Юрьевой - первой жены царя Ивана Грозного. Таким образом, клан Романовых влился в династию русских царей. Род Анастасии Захарьиной (они же Юрьевы, Кошкины) находился в услужении у московских государей с 14 века. Значение этой семьи в правлении страной возросло после 1584 года, когда Иван Грозный оставил при малолетнем сыне Феодоре опекуном боярина Никиту Романовича, брата скончавшейся Анастасии, чья добрая слава стала основой популярности рода Романовых.

Отношения Годуновых и Романовых не были враждебными. Напротив, при венчании на царство Борис подарил Романовым множество привилегий, однако, это не могло смягчить усиливающейся борьбы за царский престол.

Юность и молодость

Фёдор Никитович Романов родился в 1553 году. Обладая светским практическим складом ума, Фёдор Никитович никогда не стремился занять какой-либо священнический сан. В молодости он являлся одним из самых известных московских щёголей.

Получивший прекрасное образование, превосходно соединяющий любовь к книгам и любовь к светским нарядам, Фёдор Никитович выучился даже латинскому языку, прибегнув к помощи специально написанных для него латинских книг. По воспоминаниям современников, он был любознательным, красивым, ловким и приветливым юношей.

Митрополит Ростовский

Будучи одним из главных соперников Бориса Никитович вместе с остальными Романовыми и многими другими боярскими семьями в 1600 году был подвергнут царской опале. Начало этому процессу положил ложный донос. Федор был насильно пострижен в монахи и сослан на север княжества, в Антониев-Сийский монастырь, находящийся в 90 километрах от Холмогор. В прежние времена иноческое пострижение являлось одним из средств лишения человека политической силы. Вместе с получением нового имени, Филарет Романов также получил сочувствие и поддержку соотечественников как отправленный в изгнание царский потомок и законный царь России.

В монастыре будущий митрополит находился под строжайшим надзором - приставы пресекали любые его самостоятельные действия, одновременно постоянно жалуясь в Москву на его крутой нрав. Но больше всего Филарет Романов тосковал по своей семье.

30 июня 1605 года после государственного переворота Филарет с почестями был возвращён в Москву на правах родственника мнимого царя Лжедмитрия, а в 1606 году стал митрополитом Ростовским. После свержения самозванца в 1606 году Филарет, будучи в Москве, был послан в Углич за телом царевича Дмитрия Иоанновича по указанию нового царя Василия Ивановича. Пока Филарет был в Угличе, Шуйский возвёл на пост патриарха Московского казанского митрополита Гермогена, а Фёдор Иванович отправился на выделенную под его протекторат кафедру в Ростове Великом, где и пребывал до 1608 года.

Тушинские события

Вследствие нелюбви населения к Шуйскому, и появления на политической арене нового самозванца, воинские силы мятежников подошли к самой Москве. Патриарх Московский в срочном порядке рассылал по государству грамоты, в которых наказывал архипастырям молиться о царе Василии и описывал ход событий. Патриарх Филарет, краткая биография которого уже пестрела судьбоносными фактами, рассказывал о глобальных государственных потрясениях, восстании Болотникова, шайках "тушинского вора", от которых он, оставаясь верным царю, и пострадал впоследствии сам. В 1608 году войска Лжедмитрия Второго взяли Ростов, разорили город, а патриарх Филарет был взят в плен и с издевательствами доставлен в тушинский лагерь.

В Тушине самозванец и его люди стали оказывать Федору соответствующие почести и дали звание "Филарет, патриарх Московский". Можно не сомневаться в том, что сам Фёдор Никитович совершенно не дорожил этим положением - в Тушине его блюли и удерживали силой. Грамоты, дошедшие до нас с 1608 - 1610 годов не дают права утверждать, что Филарет (патриарх Московский) вообще имел какое-то отношение к церковным и политическим делам - напротив, Гермоген - законный Московский патриарх - считал его жертвой сложившейся ситуации.

В марте 1610 года после распада тушинского лагеря Филарет был схвачен поляками и увезён в Иосифов Волоколамский монастырь, но скоро сбежал оттуда при поддержке отряда Григория Волуева, и, вернувшись в Москву, оказался в прежней почести у Московской епархии.

Двоевластие

В сентябре 1610 года Филарет, а также в составе "великого посольства" двинулся из Москвы под Смоленск на встречу с королём Сигизмундом, после чего тот отправил послов в Польшу в качестве пленных. В плену Филарет провёл целых восемь лет, и был обменян в 1619 году, а затем сразу доставлен в Москву, где на троне уже сидел его собственный народоизбранный сын дабы занять опустевшее место Московского патриарха. В 1619 году 24 июня в Успенском соборе произошло наречение его в сан - "Филарет патриарх Московский и всея Руси". Теперь Филарет, именуемый царским титулом "Великий государь", начал управление в равной степени церковью и государством.

Таким образом, в Москве установилось двоевластие сроком в 14 лет, в котором высший правительственный авторитет имели только царь и земский собор, а письма отца-патриарха сыну-государю раскрывают всю силу влияния патриарха на ведение государственных дел, и во всей полноте описывают деятельность патриарха Филарета.

Историкам известен соборный приговор 1619 года, о том, "как земля устроити", который был создан докладными "статьями" патриарха. В нём верно оценивалось неравномерное материальное и имущественное положение населения в разных частях царства, поэтому были приняты такие меры как:

• правильное устроение службы из поместий;
• составление точных кадастровых описей земель и на их основании достижение правильности податного обложения;
• приведение в известность как наличных средств казны, так и её будущих ресурсов, для определения доходов и расходов;
• принятие действительных мер к искоренению административных правонарушений, мешающих установлению государственного и социального порядка в стране.

Все эти введения преследовали единственную цель - увеличение правительственных средств наиболее легким и правильным для населения способом.

Также Фёдор Никитович покровительствовал книгопечатанию, а также проводил редактирование древнерусских текстов на предмет наличия ошибок.

Реформы церковного управления

События жизни патриарха шлифовали из него политического дельца и тонкого дипломата. Интересы по укреплению династической власти стимулировали его направить все свои силы на управление делами государства, в которых он был способным и тактичным руководителем. Но, будучи лишённым богословского образования, он был особенно сдержан и осторожен в церковных делах. В этой сфере Филарет заботился об охране правоверия и основную опасность высматривал за польско-литовским рубежом. В остальном же он шел за сиюминутными потребностями церкви и никогда не принимал шагов вперёд. Таким образом, политическая деятельность Филарета была плодотворнее и активнее церковной. С 1619 по 1633 годы государственная власть при нём окрепла, а династия Романовых обрела поддержку в широких кругах населения, и в этом заключается историческая заслуга Фёдора Никитовича.

По всем вопросам, связанным с религией и церковным устроением он предпочитал советоваться с московским духовенством, чем заслужил себе немалую славу в её среде.

Семья и дети

Фёдор Никитович женился на дочери бедного дворянина из Костромы Ксении Ивановне Шестовой. У них родились шестеро детей. После опалы Бориса Годунова на семью Фёдора Никитовича, Ксению Ивановну насильно постригли в монахини под именем Марфы и отправили в Заонежский Толвуйский погост. Сын Михаил и дочь Татьяна вместе с тётками Настасьей и Марфой Никитичными были увезены в село Клины, находящееся в Юрьевском уезде.

Филарет Патриарх всея Руси сразу после возвращения домой из польского плена и проведения кампании по возведению на престол своего сына Михаила, превратился в расчётливого и опального регента.

Смерть патриарха Филарета 1 октября 1633 года положила конец двоевластию в государстве и окончательно установила на престол род Романовых, царствовавших до самого 1917 года.

Историческая значимость Филарета

Будучи регентом малолетнего царя Михаила и фактически правителем страны, патриарх Филарет от своего имени подписывал государственные грамоты и также обладал титулом Великого государя.

Говоря о патриархе Филарете, историки в большинстве своём говорят о его покровительстве книгопечатанью. С 1621 года дьяки специально для царя занялись изготовлением первой русской газеты "Вестовые письма".

Патриарх понимал ценность и благоволил развитию оружейной и металлургической промышленности. Поэтому Андрей Виниус в 1632 году получил разрешение царя Михаила Фёдоровича на основание первых в России чугуноплавильных, железодетальных и оружейных заводов под Тулой.

Патриарх Филарет Киевский: рождение и семья

Этот священнослужитель родом из Украины. Филарет в миру Михаил Антонович Денисенко, появился на свет в шахтёрской семье 1 января 1929 года. Местом рождения указывается село Благодатное, находящееся в Амвросиевском районе Донецкой области.

Несмотря на обязательные требования по данным СМИ, Филарет публично открыто жил со своей семьёй - упоминаются его супруга Евгения Петровна Родионова, умершая в 1998 году, и трое детей - дочери Вера и Любовь, а также сын Андрей.

Учёба, монастырь и принятие монашества

Денисенко в 1946 году окончил среднюю школу, а в 1948 году - Одесскую Духовную семинарию и был принят в Московскую духовную академию. В январе 1950 года он, будучи на втором курсе, постригся в монахи, приняв имя Филарет. Весной получил сан иеродиакона, а в 1952 году был рукоположен в сан иеромонаха.

Занимаемые посты и звания

В 1952 году Денисенко получил степень кандидата богословия и остался в Московской духовной семинарии преподавать Святое Писание Нового Завета. Одновременно Филарет был исполняющим обязанности благочинного Звание доцента получил в марте 1954 года.

В августе 1956 года Филарет, будучи игуменом, стал инспектором Саратовской духовной семинарии, затем - Киевской духовной семинарии. Управление делами Украинского экзархата он начал в 1960 году, будучи в сане архимандрита.

В 1961 году Денисенко назначен настоятелем подворья Русской православной церкви в Александрии при Александрийском патриархате.

В 1962 году Филарет получил сан епископа Лужского, викария Ленинградской епархии. В то же время его назначили управляющим Рижской епархией; летом 1962 года - викарием Среднеевропейского экзархата; в ноябре того же года он стал епископом Венским и Австрийским.

В 1964 году Филарет получил место викария в Московской епархии и уже как епископ Дмитровский стал ректором Московской духовной академии и семинарии.

Член Священного Синода возвёл его в сан архиепископа Киевского и Галицкого в 1966 году. В декабре того же года Филарет стал главой киевского Отдела внешних церковных сношений Московского патриархата. В это время он в составе делегаций Московского патриархата, Русской православной церкви и Украинского экзархата неоднократно предпринимал поездки за рубеж, участвуя в конгрессах, конференциях и ассамблеях. В 1979 году Филарет получил награду в виде ордена Дружбы народов, а в 1988 году - орден Трудового Красного Знамени за активную миротворческую деятельность.

После кончины Пимена - Патриарха Московского и всея Руси - весной 1990 года, Филарет стал местоблюстителем Патриаршего престола и одним из наиболее вероятных кандидатов в патриархи, для избрания которого был созван поместный собор. В июне 1990 года собором был избран новый глава РПЦ - митрополит Алексий Второй. Однако традиционно именно Филарет патриарх Киевский и всея Украины считался следующим по значению архиереем Русской церкви и самым влиятельным постоянным членом Священного Синода.

Филарет как духовный деятель УПЦ

В этот период при поддержке Филарет начинает активную деятельность, направленную на автономизацию Украинской церкви. СМИ рассказывают о начале их "дружеских" отношений ещё в период работы Денисенко в ЦК Компартии Украины. С провозглашением независимости Украины в 1991 году, Кравчук всячески стимулировал процесс создания автономной церкви, имеющей основу канонической УПЦ - у Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ) и униатов не было необходимой поддержки населения для обеспечения себе автономии. Подразумевалось, что каноническая автокефалия как самостоятельное объединение УПЦ вберёт в себя все православные церкви Украины и снизит уровень межконфессиональных противоречий.

В январе 1992 года Филарет собрал епископов на совещание и при поддержке теперь уже украинского президента Кравчука составил обращение к патриарху, всем архиереям и Священному Синоду, в котором обвинял РПЦ в умышленном затягивании процесса положительного решения в вопросе автокефалии УПЦ. Архиерейский собор РПЦ уже поднимал этот вопрос весной 1992 года в отсутствии Филарета. В ответ на обращение московским патриархатом Филарету было предъявлено обвинение в том, что он использует предоставленную автономию в качестве орудия усиления своей власти в управлении Украинской Церковью, с оказанием давления на местных священников для принуждения их к поддержке автокефалии. В процессе этого диспута украинский патриарх Филарет был обвинён в аморальном поведении и его грубых просчётах в управлении и был обязан добровольно сложить полномочия предстоятеля Украинской православной церкви. Сам Филарет добровольно дал слово архиерея, что не будет устраивать препятствий свободному выбору Украинской церкви в процессе избрания ею нового первоиерарха, но через некоторое время он отказался расставаться с постом предстоятеля УПЦ. Далее последовало его отречение от архиерейской клятвы. Так возник религиозный раскол, известный в истории православия как "филаретовский". Сам Филарет обосновывает своё первоначальное обещание давлением со стороны РПЦ, а потому считает его вынужденным.

В 1992 году УПЦ всё-таки смог сместить Филарета с поста первоиерарха УПЦ и Киевской кафедры. Он остался в штате, но не имел права на проведение богослужений, а в июне того же года Судебным деянием Архиерейского собора за человеческие пороки, шантаж, диктат, клятвопреступление и публичную клевету на Архиерейский Собор, учинение церковного раскола, а также за проведение в состоянии запрета священнослужений, Филарет был низвергнут с сана и лишён всех степеней священства и прав, касающихся пребывания в клире.

В июне 1992 года сторонниками Филарета был собран Объединительный собор в Киеве. Это положило начало созданию Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) в результате объединения некоторых представителей УПЦ, относящихся к Московскому патриархату, и УАПЦ. В 1995 году Филарет занял в ней пост патриарха.

19 февраля 1997 года Архиерейский собор РПЦ отлучил Филарета от церкви за ведение раскольнической деятельности в межсоборный период.

Взаимоотношения с Россией

Филарет занимал место самого вероятного кандидата на пост предстоятеля РПЦ, однако далеко не всех устраивала его кандидатура. Особенное порицание и негодование вызывали его небезупречный нравственный облик, властолюбие, манеры поведения, грубость и мирской образ жизни.

Во время выборов нового патриарха сильно обострилась борьба УПЦ за свою автономизированность. И даже после принятия в 1990 году Архиерейским собором РПЦ нового положения и предоставления Украинскому экзархату больше прав в самоуправлении и проявлении в церковной сфере национальных традиций, предоставления независимости и самостоятельности в управлении УПЦ, а Филарету - титула "Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины" - он не переставал бороться за независимость украинской религиозной идеалогии, теперь - в сфере общественной и светской жизни.

Патриарх Филарет считает Россию главным агрессором в конфликте на юго-востоке Украины, утверждая, что Россия, как враг украинского народа, обречена на поражение.

Широко известны взаимные обращения Патриарха Кирилла всея Руси и Патриарха Филарета всея Украины. В письме к украинскому архиерею московский патриарх призывал взвешенно и методично подойти к вопросу о продолжении поддержки конфликта на юго-востоке Украины, и призывал в это непростое, тревожное время объединиться всей русской церковью против тёмной стороны человеческой личности, совершая всеобщие христианские молебны. Однако в своём ответном обращении к московскому патриарху, Филарет крайне негативно отзывался о позиции РПЦ, в резкой форме говоря о невозможности единения этих церквей, и надменной позиции Московского патриарха по отношению к патриархату Киевскому.

В последнее время, в связи с участившимися поездками Патриарха всея Руси Кирилла в церковные чертоги Украины, патриарх Филарет сохраняет осторожную дистанцию в отношениях с РПЦ, справедливо полагая о возможном устранении себя с политической арены.

Глава 8 Филарет Романов ТРИЖДЫ ПАТРИАРХ

Все, интересующиеся русской историей, более или менее наслышаны о патриархе Филарете, отце Михаила, первого царя из рода Романовых. То там мелькнет его имя на страницах истории, то здесь. Вот он в царском дворце у постели умирающего Федора Ивановича, а вот уже ссыльный монах, страдает о детях, вот снова в Москве в момент воцарения Дмитрия I, получает от него сан митрополита Ростовского. Во время переворота, устроенного Шуйским, Филарет играет не последнюю скрипку и даже становится на несколько дней патриархом. Готовит неудавшийся заговор против Шуйского – и снова вынужден отправиться в Ростов митрополитом. Из захваченного Ростова тушинцы везут митрополита в свой лагерь под Москвой, где его обласкал царик. И второй раз Филарет становится патриархом – теперь «воровским». После падения Тушинского вора Филарет пытается бежать к полякам, но отряд тушинцев, к которому он примкнул, разбит по дороге русскими войсками и «освобожденный» Филарет снова в Москве и снова – митрополит. Тут он участвует в свержении Шуйского, поддерживает Семибоярщину, едет к полякам – приглашать на московский престол Владислава. Живет в польском «плену», и надо отметить – неплохо живет. Наконец, через восемь лет возвращается в Москву и в третий раз становится патриархом – уже окончательно. Но патриаршего чина ему мало, и он потеснил на троне сына Мишу – объявил себя великим государем Филаретом Никитичем (единственный патриарх в истории, который писался с отчеством), стал управлять и церковью, и Россией.

Филарет Романов, патриарх Московский и всея Руси

Когда глядишь на все перипетии его долгой восьмидесятилетий жизни, становится ясно, что ни одно значительное политическое событие в стране не состоялось без его участия. И что интересно: хотя все изложенные выше факты вполне доступны, но излагаются они так витиевато, что Филарет из двигателя событий превращается в невинную жертву обстоятельств. Годунов постригает его в монахи и ссылает по нелепому, особенно для современного человека, обвинению в колдовстве – мол, нашли какие-то коренья в кладовке. У тушинцев патриархом он служил из страха и был «пленником»… Понятно, что за триста лет правления династии Романовых потомки Филарета всячески постарались облагообразить его образ. Но интересно, что отбелить тушинского патриарха постарались и советские историки, и их современные российские последователи.

Федор Никитич Романов происходил из рода бояр Романовых (они же Юрьевы, они же Захарьины, они же Кошкины). Его отец, Никита Романович, был родной брата царицы Анастасии, первой и самой любимой жены Ивана Грозного. Даже смерть царицы Анастасии, отравленной в 1560 г., не привела к умалению его влияния при царском дворе. В 1584 г. умирающий Иван Грозный оставляет боярина Никиту Романова одним из опекунов наследника престола, царевича Федора Ивановича. В 1584–1586 гг. Никита Романов был самым влиятельным политиком в Москве. И это не удивительно, если учесть, что он приходился царю Федору родным дядей – «царским сродичем».

Но вот ведь какая незадача! С одной стороны, боярин Никита Романов неожиданно тяжело заболел и скончался, а с другой – женой царя Федора Ивановича была родная сестра другого небезызвестного московского боярина Бориса Годунова, который, таким образом, тоже оказался «царского корени сродич». Именно с такой формулировкой Годунов и был «выбран» царем всея Руси после кончины последнего государя из рода Калиты, Федора Ивановича. (Иногда ошибочно называют его последним царем из рода Рюриковичей, забывая о том, что Василий Шуйский также был Рюрикович.)

Смерть Федора Ивановича сопровождалась драматическими событиями, которые наложили свой отпечаток на все дальнейшие взаимоотношения Романовых и Годуновых. Слухи, ходившие по Москве, упорно приписывали умирающему Федору Ивановичу желание завещать престол именно «Никитичам» (так называли пятерых сыновей Никиты Романовича). Но власть, несмотря на это, досталась Годунову.

Конрад Буссов так описывает это событие: «В этом году немудрый царь Федор Иванович занемог смертельною болезнью и скончался от нее на другой день после Богоявления. Но еще до его кончины бояре собрались, чтобы спросить у больного царя: если Бог призовет его к себе и т. д., то кому после его смерти сидеть на царском престоле, поскольку у него нет ни детей, ни братьев. Царица Ирина Федоровна, родная сестра правителя, обратилась к своему супругу с просьбой отдать скипетр ее брату, правителю (который до сего дня хорошо управлял страной). Но царь этого не сделал, а протянул скипетр старшему из четырех братьев Никитичей, Федору Никитичу, поскольку тот был ближе всех к трону и скипетру. Но Федор Никитич его не взял, а предложил своему брату Александру. Тот предложил его третьему брату, Ивану, а этот – четвертому брату, Михаилу, Михаил же – другому знатному князю и вельможе, и никто не захотел прежде другого взять скипетр, хотя каждый был не прочь сделать это, о чем будет сказано позднее. А так как уже умиравшему царю надоело ждать вручения царского скипетра, то он сказал: «Ну, кто хочет, тот пусть и берет скипетр, а мне невмоготу больше держать его». Тогда правитель [Борис Годунов], хотя его никто и не упрашивал взять скипетр, протянул руку и через голову Никитичей и других важных персон, столь долго заставлявших упрашивать себя, схватил его. Тем временем царь скончался, и на следующий день его положили, по их обычаю, в церкви подле других царей» .

Официальная биография Федора Никитича Романова, принявшая окончательный вид уже после прихода к власти династии Романовых, такова.

Родился между 1553 и 1560 гг., возможно, от второго брака Никиты Захарьина-Юрьева. Первые десятилетия его жизни прошли достаточно благополучно. В детстве изучил латинский и английский язык (помог ему в этом некий англичанин), и вообще получил хорошее образование, отличался любовью к книгам. Всеобщий любимец, красавец, щеголь, замечательный наездник, Федор Никитич был заметной фигурой в Москве второй половины XVI века. Женился на дочери костромского боярина Ксении Ивановне Шестовой и имел от нее 5 сыновей и одну дочь (из всех детей его пережил только сын Михаил, будущий царь). В 1586 гг. он уже боярин и нижегородский наместник. В 1590 г. боярин Федор Романов участвовал в качестве дворового воеводы в походе на Швецию, в 1593–1594 гг. состоит наместником псковским и ведет переговоры с послом императора Рудольфа, Варкочем. В 1596 г. состоит воеводой в полку правой руки. От 1590-х годов до нашего времени дошло несколько местнических дел, касающихся Федора Никитича и рисующих влиятельное положение его среди московского боярства. И, наконец, после смерти Федора Ивановича, он самый возможный кандидат на престол.

По смерти царя Федора народная молва называла Федора Никитича ближайшим законным преемником престола; в Москве ходили слухи, что покойный царь перед смертью прямо назначил его своим преемником. Борис Годунов, сев на царство, оправдывался перед ним ссылкой на народное избрание. Были ли у самого Феодора Никитича планы на воцарение, неизвестно; в коломенском дворце, однако, был найден его портрет в царском одеянии, с подписью «царь Феодор Микитич Романов».

Как бы то ни было, в результате соглашения, достигнутого между Романовыми и Годуновым (последний дал Федору клятву держать его главным советником в государственном управлении), царем стал Борис, а Федор подписался под избирательной грамотой Годунова. При своем венчании на царство Борис наградил Александра и Михаила Романовых и близких к ним князей Катырева-Ростовского и Черкасского, введя их в свою думу. Кроме того, один из Годуновых, Иван Иванович, троюродный племянник Бориса, был женат на Ирине Никитичне Романовой, и таким образом между обоими родами установились родственные связи.

Несостоявшийся царь Федор Микитич Романов

Идиллия в отношениях родственников продержалась два года.

В 1599–1600 гг. здоровье Бориса Годунова резко ухудшилось, пошли слухи, что царь при смерти. Это привело к политическому кризису в Москве. Есть упоминания о том, что Романовы готовили вооруженный мятеж против Годунова, но тот узнал о планах Никитичей и первый нанес им удар в ночь на 26 октября 1600 г. Один из участников польского посольства, которое размещалось на Варварке, записал: «Этой ночью его сиятельство канцлер сам слышал, а мы из нашего двора видели, как несколько сот стрельцов вышли ночью из замка (Кремля) с горящими факелами, и слышали, как они открыли пальбу, что нас испугало… Дом, в котором жили Романовы, был подожжен, некоторых он убил, некоторых арестовал и забрал с собой…»

Поводом к преследованию Романовых послужил, по рассказу летописи, ложный донос. Среди дворни Романовых был некто Второй Никитин Бартенев, вотчинник-землевладелец, ушедший с царской службы в боярский двор. Около 1590 г. он был «человек Федора Никитича Юрьева», в 1600 году он был «у Александра Никитича казначей». Бартенев обвинил Романовых в покушении на жизнь царя Бориса. Что руководило доносчиком, неизвестно; в летописи есть намеки, что он был просто подкуплен Борисом, поощрявшим доносы, «наипаче всех доводчиков жаловаше» именно слуг бояр Романовых. Как бы то ни было, Бартенев явился тайно к Семену Никитичу Годунову и предложил свои услуги для обвинения Романовых. Дело было устроено так, что Бартенев сам положил «в казну» Александра Никитича «всякого корения» и сам же о нем «известил». Был произведен обыск, коренья нашли, и это послужило началом следствия, длившегося не менее полугода. По словам Исаака Массы, дело о Романовых началось в ноябре 1600 г., а завершено оно было только к лету следующего года.

Едва ли все эти события – болезнь царя, заговор Романовых, разгром их двора и появление в Литве «названного Дмитрия» – просто совпадение. Причина ареста Романовых вовсе не в кореньях, а том, что на дворе у них жил человек, очень опасный для царя Бориса, которого и пытались взять с боем стрельцы октябрьской ночью. Но неудачно. Молодой слуга исчезает со двора Романовых, а потом и из столицы. И через два года в Литве появляется Дмитрий, который заявляет о своих правах на московский престол.

Р.Г. Скрынников указывает на совпадение двух событий: «Отрепьев бежал за рубеж в феврале 1602 г., провел в Чудове монастыре примерно год, то есть поступил в него в самом начале 1601 г., а надел куколь незадолго до этого, значит, он постригся в 1600 году…Борис разгромил бояр Романовых и Черкасских как раз в 1600 году. И вот еще одно красноречивое совпадение: именно в 1600 году по всей России распространилась молва о чудесном спасении царевича Дмитрия…»

В своей грамоте патриарх Иов писал о сумевшем скрыться слуге бояр Романовых: «Этот человек звался в мире Юшка Богданов сын Отрепьев, проживал у Романовых во дворе, сделал какое-то преступление, достойное смертной казни и, избегая наказания, постригся в чернецы, ходил по многим монастырям, был в Чудовом монастыре дьяконом, бывал у патриарха Иова во дворе для книжного письма, потом убежал из монастыря с двумя товарищами, монахами Варлаамом Яцким и Михаилом Правдиным».

Удивительно, что так хорошо осведомленный о беглеце патриарх не смог назвать преступление, совершенное тем, кого он именует Отрепьевым. И почему, чтобы арестовать обыкновенного уголовного преступника, понадобилось посылать полк стрельцов и с боем брать двор Романовых?

30 июня 1601 г. Боярская дума вынесла приговор. Федора Никитича Романова постригли в монахи под именем Филарета и послали в Антониев-Сийский монастырь. Его жену Ксению Ивановну также постригли под именем Марфы и сослали в заонежский погост Толвуй. Ее мать, Марию Ивановну, сослали в монастырь в Чебоксары. Александра Никитича Романова – к Белому морю в Усолье-Луду, Михаила Никитича – в Пермь, Ивана Никитича – в Пелым, Василия Никитича – в Яренск, сестру их с мужем Борисом Черкасским и детьми Федора Никитича, пятилетним Михаилом и его сестрой Татьяной, с их теткой Настасьей Никитичной и с женой Александра Никитича сослали на Белоозеро. Князя Ивана Борисовича Черкасского – на Вятку в Малмыж, князя Ивана Сицкого – в Кожеозерский монастырь, других Сицких, Шастуновых, Репниных и Карповых разослали по разным дальним городам.

Жизнь Филарета в монастыре протекала в суровой обстановке. Приставы следили за каждым его шагом, жалуясь в то же время в Москву на его запальчивый нрав. Но после вторжения отрядов Дмитрия в Россию Филарет повеселел и громко стал высказывать надежду на скорый переворот в своей судьбе. Он «смело отгонял от себя палкою монахов, которые приходили следить за ним». «В нынешнем 7113 (1605) году марта в 16 день писал к нам Богдан Воейков… живет-де старец Филарет бесчинством не по монашескому чину: всегда смеется неведомо чему и говорит про мирское житье, про птицы ловчия и про собаки, как он в мире жил, а к старцам жесток, и старцы приходят…на того старца Филарета всегда с жалобой, что лает их и бить хочет. А говорит-де старцам Филарет старец: увидят они, каков он вперед будет. А ныне-де и в Великий пост у отца духовного тот старец Филарет не был, и к церкви и к тебе на прощенье не приходит, и на клиросе не стоит».

Так что вторжение Дмитрия в Россию вызвало у Филарета Романова вполне определенные надежды («каков он впредь будет!»).

20 июня 1605 г. Дмитрий въехал в Москву. А в начале июля 1605 г. в Антониев-Сийский монастырь прибыли посланцы самозванца и с торжеством повезли Филарета в столицу. Чаянья ссыльного монаха сбылись. Его брату, Ивану Никитичу даровали боярство, а самого Филарета новый царь возвели в сан митрополита Ростовского (в Ростовской епархии находились вотчины Романовых). Правда, ростовская кафедра была занята, и чтобы поместить на нее своего бывшего покровителя, Дмитрий отправил на покой в Троице-Сергиев монастырь ростовского митрополита Кирилла Завидова. Получил новоявленный митрополит Ростовский Филарет в свое управление и Ипатьевский монастырь. Девятилетний сын Филарета, будущий царь Михаил, получил чин стольника. Останки остальных братьев Никитичей, не доживших до восшествия на московский престол своего бывшего слуги, были привезены в Москву и торжественно захоронены в Новоспасском монастыре.

Кстати, историки очень любят упоминать о том, что Дмитрий сместил патриарха Иова и поставил на его место своего ставленника – Игнатия. Вот как описывает это событие сайт Московской Патриархии: «13 апреля 1605 года после внезапной кончины царя Бориса Годунова в Москве вспыхнул бунт, город был сдан самозванцу и полякам. Патриарх Иов, отказавшийся присягнуть Лжедмитрию, был низложен. В июне сторонники самозванца разнесли Патриарший двор и ворвались в Успенский собор Кремля, чтобы убить Патриарха. В это время святитель, став на колени перед чудотворной Владимирской иконой Богоматери, молился со слезами: «О, Пречистая Владычица Богородица! Сия панагия и сан святительский возложены на меня, недостойного, в Твоем храме, у Твоего чудотворного Образа. И я, грешный, 19 лет правил слово истины, хранил целость Православия; ныне же, по грехам нашим, как видим, на Православную веру наступает еретическая. Молим тебя, Пречистая, спаси и утверди молитвами твоими Православие!» Бунтовщики набросились на Патриарха, сорвав с него святительское облачение и не дав окончить Литургию, били его, трепали, и с бесчестием вытащили на Лобное место. Претерпев множество поношений, святитель Иов, измученный, в простой черной рясе был сослан в Старицкий монастырь» .

Но все это произошло до того, как Дмитрий вошел в столицу. А сразу после приезда в Москву Димитрий постановил собрать Священный собор. Собравшись в Успенском соборе Кремля, иерархи православной церкви провозгласили: «Пусть будет снова патриархом святейший патриарх господин Иов ». Понятно, что восстановление Иова в сане патриарха потребовалось собору, чтобы придать вид законности дальнейшей процедуре сведения его с патриаршего престола. Следуя воле царя, иерархи постановили отставить от патриаршества Иова, под предлогом, что он «великий старец и слепец, и не в силах пасти многочисленную паству». Так что де-юре Иова сместили с патриаршества русские иерархи. Ими же 24 июня был избран единогласно патриархом рязанский архиепископ Игнатий, первый признавший Дмитрия сыном Ивана Грозного.

За это Дмитрий «пожаловал не патриарху только, но и всем русским архиереям такое достоинство, какого прежде они никогда не имели: он сделал их сенаторами, преобразовав свою Государственную думу по образцу польской рады, или сената. Сохранилась подробная роспись всем членам нового русского сената, написанная еще в июне 1605 г. секретарем самозванца поляком Яном Бучинским. Из нее видно, что первые места в сенате предоставлены были святителям, а за ними уже следовали бояре и другие светские лица…»

Царствование Дмитрия длилось меньше года и закончилось переворотом 17 мая 1606 г. Романовы в этом деле не принимали, да и не могли принять активного участия – не в их интересах было уничтожать собственного ставленника и помогать Шуйским. Боярин Иван Романов приехал в Кремль через два часа после убийства царя, а Филарет и вовсе весь день переворота не выходил из дома. Смерть Дмитрия I никак не могла приблизить Романовых к престолу. Сам Филарет был монахом и претендовать на трон не мог. Его брат Иван был мало популярен и не имел шансов стать царем. Сын Филарета, Михаил, был слишком мал – ему только исполнилось 10 лет.

Поэтому Романовым и Шуйскому пришлось пойти на соглашение и разделись власть. Шуйский стал царем, Иван Никитич Романов – одним из руководителей нового правительства, а митрополит Филарет был назначен по требованию оппозиционной Шуйскому партии «названным патриархом»: «…противники нового царя не хотели укрепления его позиций… На пост патриарха всея Руси Василий Шуйский назначил Филарета Романова» .

Валишевский пишет, что Шуйский «возведя в патриархи Филарета Романова… должен был через несколько дней низложить его… Это внезапное решение объясняется заговором, в котором оказались замешанными родные жертвы: П.Н. Шереметев и Ф.М. Мстиславский… Филарет вернулся на свою ростовскую епархию, а его место досталось тому самому Гермогену, Архиепископу казанскому, который упорно требовал второго крещения Марины» .

«Новому царю срочно потребовался и новый патриарх. Вполне логично было вернуть в патриархи Иова, находившегося в Старице. Но против кандидатуры Иова решительно выступили Шуйские, которые имели с ним давние счеты… Недовольные Шуйским бояре и иерархи церкви решили возвести в сан патриарха митрополита Филарета… В вопросе с патриархом царю Василию пришлось уступить. Филарет был объявлен патриархом, об этом даже сообщили польским послам» .

Первоначально Шуйский хотел поставить в патриархи архимандрита Пафнутия, настоятеля Чудова монастыря до 1600 г. Именно он в Успенском соборе Кремля нарек Шуйского «государем всея Руси» и отслужил молебен и был в числе составителей грамоты об избрании Шуйского на трон, а позднее принимал участие в его коронации. Однако противники Шуйского не допустили его избрания в патриархи, и Пафнутию пришлось удовольствоваться саном митрополита Крутицкого – второго по значимости в русской церковной иерархии после патриарха. Бывшего патриарха Иова Шуйский не желал возвращать в Москву как близкого Годуновым человека . Ставленник Дмитрия Игнатий был лишен сана и отправлен в монастырь сразу после гибели своего патрона, и, разумеется, не мог рассчитывать на возвращение на патриарший престол.

Тогда Шуйский удалил Филарета из Москвы под предлогом перенесения мощей царевича Дмитрия Углического, и во время его отсутствия вызвал в Москву митрополита Казанского Гермогена, кандидатура которого смогла примирить все противоборствующие партии, разумеется, кроме Романовых. 3 июля 1606 года в Москве Освященным собором Гермоген был поставлен патриархом Московским и всея Руси.

Сложилась уникальная ситуация, когда в России одновременно существовали сразу четыре патриарха той или иной степени легитимности: Иов, Игнатий, Филарет и Гермоген.

Современный исследователь Смутного времени пишет: «Историки точно сговорились не замечать колебаний Василия Шуйского в выборе нового патриарха. Мало того, что новый царь был избран на престол «одной Москвой» 19 мая 1606 г., через два дня после клятвопреступного свержения Лжедмитрия I и массовых убийств. Шуйский нарушил новоустановленную традицию, по которой главную роль в царском избрании должен был играть патриарх. Игнатий был низложен, время шло, а патриарший престол оставался пустым – даже царское венчание Василия 1 июня совершал митрополит Новгородский Исидор! Такого не позволял себе даже Лжедмитрий, венчавшийся лишь после законного поставления патриарха» . Но и молчание «точно сговорившихся» историков, и странности избрания на царство Василия Шуйского объясняются одним: договоренность о патриаршестве Филарета Романова была. И именно о ней умалчивали большинство историков. И даже не то что умалчивали, а по своему обыкновению – не акцентировали внимания, как и на прочих неприглядных страницах истории дома Романовых.

Считается, что одной из причин, по которой Шуйский нарушил договор с Романовыми о разделе власти и помешал Филарету превратиться из «названного» патриарха в избранного собором, был заговор, подготовленный противниками Шуйского и закончившийся неудачным мятежом: «В воскресенье, 25 мая, в Москве начался бунт. По официальной версии, царь шел к обедне и внезапно увидел большую толпу, идущую ко дворцу. Толпа была настроена агрессивно, слышались оскорбительные выкрики по адресу Шуйского. Как писал очевидец Жак Маржерет, если бы Шуйский продолжал идти к храму, то его ждала бы та же участь, что и Димитрия. Но царь Василий быстро ретировался во дворец» .

Филарет рассчитывал, что он вернется из Углича в Москву патриархом, но вместо этого ему пришлось вернуться из Москвы в Ростов митрополитом.

Следующий звездный час главы рода Романовых наступил в октябре 1608 г., когда отряд тушинцев и переславцев атаковал Ростов. Правительственные войска и жители города упорно оборонялись, но, теснимые превосходящими силами противника, были вынуждены укрыться в соборной церкви, где они несколько часов отбивались от врага. К несчастью для обороняющихся, вместе с ними оказался митрополит Филарет, в расчеты которого вовсе не входило умирать под руинами храма. Он вышел к тушинцам с хлебом-солью, чтобы «добиться снисхождения», но нападающие, воспользовавшись этим, ворвались в храм и перебили всех, кто там оставался .

Воеводу правительственного отряда, оборонявшего город, казнили. А ростовский митрополит, как утверждают романовские источники, был одет в рубище, брошен в простую крестьянскую телегу (чуть ли не привязан к какой-то непотребной девке) и так доставлен в Тушинский лагерь. Там, однако, Филарета приветливо встретили, и, как пишет И.О. Тюменцев в своей монографии о Смутном времени, «митрополит был обласкан самозванцем и вернул себе сан «нареченного» патриарха» . Как говорит современник, за это Филарет одарил самозванца большим драгоценным камнем: «…митрополит вынул из своего жезла восточный яхонт ценою в полбочки золота, и подарил его Димитрию».

И если телега, рубище и прочие бедствия, постигшие митрополита на дороге от Ростова до Тушино мало доказуемы (некоторые договорились до того, что Филарет прошел этот путь пешком), то факт его служения тушинским патриархом не вызывает сомнений. Находясь в Тушино и исполняя обязанности патриарха, рассылая по стране свои грамоты, подписанные «Великий Господин, преосвященный Филарет, митрополит ростовский и ярославский, нареченный патриарх московский и всея Руси» Филарет пытался представить дело так, что совершает это только из страха перед самозванцем. Его не смущал пример жестоко замученного в Тушине тверского архиепископа Феоктиста, которого травили собаками, кололи пиками, а при попытке бегства из Тушина поймали и убили. Были и другие примеры мученичества и исповедничества русских иерархов. Коломенского епископа Иосифа литовцы захватили в 1608 году и привязывали к пушке, когда осаждали какой-либо город, чтобы устрашать других, но когда царские воеводы отбили его, он возвратился в свою епархию, где по-прежнему обличал тушинцев. Суздальский архиепископ Галактион был в 1608 году изгнан тушинцами из своего города и скончался в изгнании. Филарет Романов предпочел собакам, пикам, пушкам и изгнанию почетное звание «воровского патриарха».

К Филарету в Тушино стекаются его родственники Сицкие, Черкасские и муж его сестры Ирины Никитичны, Иван Годунов. Казимир Валишевский пишет об этом периоде деятельности главы рода Романовых: «Вслед за Филаретом, этой пародией на патриарха, вся церковь ринулась, очертя голову, в тину: священники, архимандриты и епископы оспаривали друг у друга милости Тушинского вора, перебивая друг у друга должности, почести и доходы ценою подкупа и клеветнических изветов. Вследствие этих публичных торгов епископы и священники сменялись чуть ли не каждый месяц. Во всем царила анархия: в политике, в обществе, в религии и в семейной жизни. Смута была в полном разгаре». Тушинская Боярская дума почти сплошь состояла из родственников Филарета, князей Д.Т. Трубецкого, Д.М. Черкасского, А.Ю. Сицкого, М.М. Бутурлина, Г.П. Шаховского и других.

«Возведение Филарета (Романова) в патриархи и дальнейшая служба его у шкловского царька – самая позорная страница в истории династии Романовых, – пишет Н. Коняев. – Скрыть этот факт невозможно, но в дворянской историографии делалось все, чтобы загипнотизировать читателя и представить посредством псевдонаучных пасов черное белым. Говорится, например, что грамоты, данные «нареченным» патриархом Филаретом, не могут быть доказательством, что Филарет действительно согласился взять на себя роль, назначенную царьком… Ссылаются на Авраамия Палицина, который говорил, что Филарет пребывал у самозванца под строгим присмотром… Говорят, что законный патриарх – святитель Гермоген не считал Филарета врагом, а называл жертвой, пленником «вора»… Эти доказательства варьируются у разных историков так же сходно, как и обстоятельства ростовского пленения Филарета, и точно так же разваливаются, едва только начнешь присматриваться к ним» .

После того, как царик бежал из Тушино, русские и поляки, еще остававшиеся в лагере, собрались на совет совместно с присланными от польского короля Сигизмунда послами. От русских на совете присутствовали патриарх Филарет с духовенством, Заруцкий, Салтыков и касимовский хан Ураз-Махмет. Было решено принять сторону польского короля и послать ему грамоту: «Мы, Филарет патриарх Московский и всея Руси, и архиепископы, и епископы и весь освященный собор, слыша его королевского величества о святой нашей православной вере раденье и о христианском освобождении подвиг, Бога молим и челом бьем. А мы, бояре, окольничие и т. д., его королевской милости челом бьем и на преславном Московском государстве его королевское величество и его потомство милостивыми господарями видеть хотим».

Такие грамоты писал Филарет Романов польскому королю в 1610 г.

В начале марта 1610 г. тушинцы окончательно покинули свой лагерь. Уходивший последним гетман Рожинский велел поджечь Тушино и отбиваясь от наседающих москвичей, увел свой отряд под Смоленск. В обозе Рожинского ехал и тушинский патриарх. В мае того же года отряд Рожинского был разбит наголову московскими войсками под Иосифо-Волоколамским монастырем. Тут-то и был «освобожден» из польского «плена» Филарет. Превратившись в мгновение ока снова в ростовского митрополита, он в июне вернулся в Москву.

Никаких свидетельств, что Филарет снял с себя патриарший сан, нет. Сведений о церковном покаянии, принесенном Филаретом за тушинское «воровство», тоже нет.

Царь Василий не осмелился судить тушинского патриарха и опрометчиво разрешил ему остаться в столице. Патриарх Гермоген объявил Филарета «пленником и жертвой» самозванца и признал его право на прежний сан митрополита Ростовского.

Как пишет Р.Г. Скрынников, «возвращение Филарета в столицу положило начало возрождению былого влияния романовского круга. При поддержке бояр – братьев и племянников – Филарет вскоре стал, по словам очевидца, самой большой властью под патриархом. В его лице Шуйские приобрели опасного врага» .

Именно Филарет сыграл решающую роль в свержении царя Василия, нейтрализовав усилия патриарха Гермогена, безуспешно пытавшегося остановить заговорщиков.

После свержения Василия IV среди бояр-победителей возникли разногласия по поводу кандидатуры нового царя. Захар Ляпунов и группа дворян стали требовать «князя Василия Васильевича Голицына на государстве поставить». Романовы предложили возвести на престол четырнадцатилетнего Михаила Федоровича, сына Филарета. Однако большинство бояр не устраивал ни тот, ни другой и тогда они решили создать своего рода временное правительство – Семибоярщину.

Семибоярщине присягнули москвичи и жители некоторых других городов: «Все люди били челом князю Мстиславскому с товарищи, чтобы пожаловали, приняли Московское государство, пока нам Бог даст государя… Слушать бояр и суд их любить, что они кому за службу и за вину приготовят, за Московское государство и за них, бояр, стоять и с изменниками биться до смерти; вора, кто называется царевичем Димитрием, не хотеть; друг на друга зла не мыслить и не делать, а выбрать государя на Московское государство боярам и всяким людям всею землею».

В этот комитет боярского самоуправления входили семеро: Ф.И. Мстиславский, И.М. Воротынский, A.B. Трубецкой, A.B. Голицын, И.Н. Романов, Ф.И. Шереметев, Б.М. Лыков. Есть мнение, что в состав Семибоярщины изначально входили восемь человек, восьмым был В.В. Голицын. Примечательно, что после утверждения Романовых на престоле придворными историками была предпринята попытка превратить Семибоярщину в Шестибоярщину путем удаления из документов упоминаний об участии в этом «органе управления» Ивана Никитича Романова.

Необходимо добавить, что кроме И. Романова в Семибоярщину входили и родственники Романовых Ф.И. Шереметев и Б.М. Лыков. То есть, из семи членов Семибоярщины трое принадлежали к клану Романовых.

Жолкевский, подходивший к Москве с отрядом польско-литовских войск и наемников, предложил семибоярщикам защиту от тушинского царика, который готовился к штурму столицы. Бояре сначала гордо отказались, но когда внутри города Захар Ляпунов принялся организовывать отряды в помощь самозванцу, вступили с поляками в переписку и соглашались принять на царство королевича Владислава, если он перейдет в православие, а польский король не станет оккупировать приграничные русские города и раздавать русские земли польским дворянам. Эти условия не удовлетворяли гетмана, который был католиком, и кроме того, знал, что у короля Сигизмунда совсем другие планы насчет Московии. Три недели длились переговоры, пока обстоятельства не вынудили ту и другую сторону пойти на уступки. Лжедмитрий, подойдя вплотную к столице, тоже завел переговоры с поляками. Он предлагал за поддержку его претензий на московский престол Польше 3 миллиона злотых, королевичу – 100 000, королю – 15-тысячное войско для войны со Швецией и кое-что самому гетману Жолкевскому. Бояре забеспокоились. Но и у Жолкевского были проблемы: подошел срок выплаты денег наемникам, а в гетманской казне – шаром покати, и наемники были готовы покинуть ряды польской армии. В таких условиях стороны пошли на соглашение. Владислав был избран на русский престол, а вопрос о его вероисповедании отложили на будущее.

Из книги 100 великих россиян автора Рыжов Константин Владиславович

Из книги История России в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Первый отдел автора

Глава 31 Филарет Никитич Романов Родоначальником дома Романовых был выехавший из прусской земли выходец Андрей Иванович Кобыла с родным братом своим Федором Шевлягой. Он оставил после себя пять сыновей, от которых, кроме третьего бездетного, пошло многочисленное

Из книги Тайна воцарения Романовых автора

19. ПАТРИАРХ ФИЛАРЕТ Федора Никитича Романова судьба провела и через огонь, и воду, и медные трубы. Он успел побыть военным. Был политиком, участвовал в работе Боярской Думы и Земских Соборах. Был узником-монахом, терпя притеснения приставов и братии Антониева Сийского

Из книги Учебник русской истории автора Платонов Сергей Федорович

§ 78. Патриарх Филарет и восстановление России после Смуты Летом 1619 г. возвратился из плена в Москву отец царя Михаила, Филарет Никитич. В Москве тогда не было патриарха, потому что патриарший сан, после смерти патриарха Гермогена (1612) и избрания на царство Михаила, берегли

Из книги 100 великих аристократов автора Лубченков Юрий Николаевич

ФИЛАРЕТ (ок. 1554-1633) В миру Романов Федор Никитич, государственный деятель, патриарх (с 1619). Романовы – самая известная в истории России царская, а с 1721 года императорская династия. Свой род Романовы ведут от литовского вельможи Глянды Давыдовича Камбила, который, по

автора Истомин Сергей Витальевич

Из книги Алфавитно-справочный перечень государей русских и замечательнейших особ их крови автора Хмыров Михаил Дмитриевич

187. ФИЛАРЕТ, патриарх всероссийский в мире Федор Никитич Романов-Юрьев, боярин, прямой потомок в десятом колене Андрея Ивановича Кобылы, старейшего родоначальника Романовых, сын боярина и дворецкого Никиты Романовича Юрьева (в иночестве Нифонт) от первого брака с

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

Патриарх Филарет Осенью 1617 года польское войско подошло к Москве, и 23 ноября начались переговоры. Перемирие русские и поляки заключили на 14,5 лет. Польша получила Смоленскую область и часть Северской земли, а Россия необходимую ей передышку от польской агрессии.И только

Из книги Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Первый отдел автора Костомаров Николай Иванович

Глава 31 ФИЛАРЕТ НИКИТИЧ РОМАНОВ Родоначальником дома Романовых был выехавший из прусской земли выходец Андрей Иванович Кобыла с родным братом своим Федором Шевлягой. Он оставил после себя пять сыновей, от которых, кроме третьего бездетного, пошло многочисленное

Из книги Патриарх Филарет(Федор Никитич Романов) автора Вовина Варвара Гелиевна

Варвара Гелиевна Вовина Патриарх Филарет (Федор Никитич Романов) 1 декабря 1618 г. в троицком селе Деулине было заключено перемирие между Россией и Речью Посполитой сроком на 15 лет. Оно подводило итог бурным событиям начала века, названным современниками Смутой. 14 июня

Из книги Родная старина автора Сиповский В. Д.

Патриарх Филарет и его деятельность Торжественная и трогательная встреча ожидала Филарета под Москвою. 13 июня прибыл он в село Хорошево, в десяти верстах от столицы. Тут его встретил с духовенством и боярами митрополит Крутицкий, заменявший тогда патриарха.На следующий

Из книги Россия. Полная история для семейного чтения автора Шамбаров Валерий Евгеньевич

Патриарх Филарет - от руин к новым высотам Между фигурами двух великих современников, Патриарха всея Руси Филарета Романова и французского кардинала Ришелье, можно отметить много общего. Оба готовились к военной карьере, но по тем или иным причинам стали

Из книги День народного единства. Преодоление смуты автора Шамбаров Валерий Евгеньевич

Патриарх Филарет Федора Никитича Романова судьба провела и через огонь, и воду, и медные трубы. Он успел побыть военным. Был политиком, участвовал в работе Боярской думы и Земских соборов. Был узником-монахом, терпя притеснения приставов и братии Антониева Сийского

Из книги Быт и нравы царской России автора Анишкин В. Г.

Филарет Патриарх Московский

Патриарх Филарет

Патриарх Филарет (в миру Феодор Никитич Романов; ок. 1554 г.- 1 октября 1633 г.) - церковный и политический деятель Смутного времени и последующей эпохи; третий (фактически четвертый, считая Игнатия) Патриарх Московский и всея Руси (1619-1633 гг.). Первый из рода Романовых, носивший именно эту фамилию, двоюродный брат царя Феодора Иоанновича (сына Ивана IV Грозного).

Патриарх Филарет

В ранние годы Федор Романов не помышлял о монашестве и духовной стезе. Боярин (c 1586 года), один из первых щёголей в Москве, сын влиятельного Никиты Захарьина-Юрьева, племянник царицы Анастасии, первой жены Ивана IV Грозного, он считался возможным соперником Бориса Годунова в борьбе за власть после смерти Федора Иоанновича в 1598 г.
В 1590-е годы занимал ряд государственных и военных постов: был псковским наместником, участвовал в переговорах с послом императора Рудольфа II, служил воеводой в ряде полков.
Вместе с другими Романовыми, подвергшимися опале при Борисе Годунове, который рассматривал их как своих соперников в притязаниях на московский престол, в 1600 г. был сослан. Он сам и его жена Ксения Ивановна Шестова были насильно пострижены в монахи под именами «Филарет» и «Марфа», что должно было лишить их прав на престол. Единственный выживший их сын - Михаил Федорович - впоследствии был, после окончания Смутного времени, избран в 1613 г. царём.
До того Филарет успел пережить новые взлёты и падения: освобождённый как «родственник» из Антониево-Сийского монастыря Лжедмитрием I в 1605 г. и занявший важный церковный пост (митрополит Ростовский), Филарет остался в оппозиции свергнувшему Лжедмитрия Василию Шуйскому и с 1608 года играл роль «нареченного патриарха» в Тушинском лагере нового самозванца, Лжедмитрия II; его юрисдикция распространялась на территории, контролируемые тушинцами, при этом он представлял себя перед врагами самозванца как его «пленник» и не настаивал на своём патриаршем сане.

Филарет на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

В 1610 г. он был отбит («отполонён») у тушинцев, вскоре принял участие в свержении Василия Шуйского и стал активным сторонником семибоярщины. В отличие от патриарха Гермогена, он в принципе не возражал против избрания царём Владислава Сигизмундовича, но требовал, чтобы тот принял православие. Участвуя в переговорах с отцом Владислава, польским королём Сигизмундом III под Смоленском и отказавшись подписать подготовленный польской стороной окончательный вариант договора, он был арестован поляками (1611 г.).
1 июня 1619 года был освобождён (в порядке обмена пленными) в соответствии с условиями Деулинского перемирия 1618 года, и был торжественно встречен сыном.
Прибыл в Москву 14 июня 1619 года; 24 июня его интронизацию по чину поставления первого Московского Патриарха совершил бывший в Москве Иерусалимский Патриарх Феофан III.
Будучи родителем государя, до конца жизни официально был его соправителем. Использовал титул «Великий государь» и совершенно необычное сочетание монашеского имени «Филарет» с отчеством «Никитич»; фактически руководил московской политикой.
По воспитанию и характеру был человек светский; в собственно церковно-богословских делах разбирался слабо и по спорным вопросам (как-то, скандальное разбирательство из-за слов «и огнем» в молитве на освящение воды в Потребнике) сносился с Вселенским Патриархом и испрашивал определения о том Собора Восточных Патриархов.

Дети

Татьяна († 4 ноября 1612 г.) - супруга князя Ивана Михайловича Катырева-Ростовского;
- Борис († 20 ноября 1592 г. в младенчестве);
- Никита († 29 ноября 1593 г. в младенчестве);
- (1596-1645 гг.);
- Лев († 21 сентября 1597 г. в младенчестве);
- Иван († 7 июня 1599 г. в младенчестве). Митрополиты Киевские:

Патриарх российский, в миру Феодор, старший сын боярина Никиты Романовича. Предполагают, что он родился от второго брака Никиты Романовича, между 1554 и 1660 г. В детстве он получил хорошее образование и научился даже латинскому языку по собранию латинских речений, написанных для него славянскими буквами одним англичанином. Двоюродный дядя царя Феодора, любознательный и начитанный, веселый и приветливый, красивый и ловкий, соединявший любовь к книгам с любовью к развлечениям и нарядам, он играл в молодости видную роль, пользуясь одинаковой популярностью и у соотечественников, и у иностранцев. Феодор Романов женился на дочери бедного костромского дворянина Ксении Ивановне Шестовой и имел от нее 5 сыновей и одну дочь. Из всех детей его пережил только сын Михаил, избранный на царство.

Патриарх Филарет на Памятнике 1000-летию России

В 1586 г. Феодор Никитич упоминается как боярин и наместник нижегородский, в 1590 г. участвует в качестве дворового воеводы в походе на Швецию, в 1593-94 г. состоит наместником псковским и ведет переговоры с послом имп. Рудольфа, Варкочем. В 1596 г. состоит воеводой в правой руке. От 90-х годов дошло до нас несколько местнических дел, касающихся Феодора Никитича и рисующих влиятельное положение его среди московского боярства. По смерти царя Феодора народная молва называла Феодора Никитича ближайшим законным преемником престола; в Москве ходили слухи, что покойный царь перед смертью прямо назначил его своим преемником. Борис Годунов, сев на царство, оправдывался перед ним ссылкой на народное избрание и давал ему клятву держать его главным советником в государственном управлении. Были ли у самого Феодора Никитича планы на воцарение, неизвестно; в коломенском дворце, однако, был найден его портрет в царском одеянии, с подписью "царь Федор Микитич Романов". Как бы то ни было, он подписался под избирательной грамотой Бориса. В 1601 г., во время разгрома фамилии Романовых Борисом (см. Борис Годунов), Феодор Никитич был пострижен в монахи под именем Филарета и сослан в Антониев Сийский монастырь; жена его, постриженная под именем Марфы, сослана в Заонежские погосты, а малолетний сын Михаил и дочь заточены на Белоозере с теткой Настасьей Никитичной. Жизнь Филарета в монастыре была обставлена очень сурово: пристава пресекали всякие сношения его с окружающим населением и изнуряли его грубым соглядатайством и мелочными применениями, жалуясь в то же время в Москву на его крутой и запальчивый нрав. С появлением в 1605 г. известий о движениях Лжедмитрия в настроении Филарета была замечена резкая перемена: он повеселел и громко стал высказывать надежду на скорый переворот в своей судьбе. 30 июня 1605 г. Лжедмитрий возвел Филарета в сан ростовского митрополита. Кажется, Филарет редко наезжал в свою митрополию, проживая с тех пор большей частью в Москве. По воцарении Василия Шуйского Филарет ездил в Углич открывать мощи Дмитрия Царевича. В 1609 г. Ростов подвергся нападению тушинцев; Филарет, запершийся с народом в соборе, был схвачен и после различных поруганий с бесчестием отправлен в Тушино. Однако Тушинский вор по мнимому своему родству с Филаретом назначил его патриархом всея Руси. В качестве нареченного патриарха Филарет рассылал грамоты по церковным делам в области, признававшие власть Тушинского вора, а после бегства вора в Калугу участвовал в переговорах тушинцев с польским королем о приглашении последнего или его сына на русский престол. Когда Рожинский в марте 1610 г. сжег Тушино, отряд польских тушинцев, отступивший к Иосифову Волоколамскому монастырю, захватил с собой и Филарета. Только по разбитии этого отряда русским войском Филарет получил свободу и отъехал в Москву. По свержении Шуйского Филарет по указанию Жолкевского, желавшего удалить из Москвы наиболее влиятельных лиц, был назначен вместе с кн. Голицыным в посольство к Сигизмунду для заключения договора о вступлении на русский престол королевича Владислава. 7 октября послы приехали под Смоленск. Переговоры, затянувшиеся до 12 апреля, не привели ни к чему, а после получения известия о приближении к Москве ополчения Ляпунова, Трубецкого и Заруцкого послы были арестованы. Филарет пробыл в плену у поляков до 1619 г., проживая в доме Сапеги. По-видимому, уже тотчас по воцарении Михаила Феодоровича был предрешен вопрос об избрании Филарета в патриархи. Еще до возвращения Филарета из плена он именовался в правительственных актах и на церковных антиминсах митрополитом не ростовским, а всея Руси. После Деулинского перемирия 1 июня 1619 г. на р. Поляновке, за Вязьмой, совершился размен пленных; Филарет был обменен на польского полковника Струся. 14 июня Филарет въехал в Москву, торжественно встреченный сыном. Тогда же сложилась на Москве народная песня, посвященная этому событию. Через несколько дней собор русского духовенства предложил Филарету сан патриарха, и 24 июня Филарет был посвящен. С саном патриарха Филарет совместил сан великого государя, чем поднял до высшей степени государственное значение патриархата. Установилось настоящее двоевластие (см.): царь и патриарх оба писались государями; правительственные дела решались обоими государями, а иногда Филарет решал их единолично, даже без ведома царя.

Н. Тютрюмов. Патриарх Филарет (1619-1633)

В качестве правителя Филарет показал себя крутым, властолюбивым и "опальчивым". Он быстро обуздал своеволие людей, приблизившихся в его отсутствие к трону его сына, подверг опале Салтыковых, самовольно отдаливших от царя его невесту Хлопову, Грамотина и др. На соборе 1619 г. он выдвинул вопрос о составлении новых писцовых и дозорных книг и о вызове в Москву выборных людей от духовенства, дворянства и посадских людей для подачи заявлений о местных нуждах населения. Он руководил дипломатическими сношениями и, между прочим, составил "тайнопись", т. е. шифр, для дипломатических бумаг. О других правительственных мероприятиях эпохи двоевластия см. Михаил Федорович. Патриаршая деятельность Филарета состояла в энергичной охране чистоты православия, в развитии печатания богослужебных книг и в реформе церковной администрации. Строгое преследование религиозного вольнодумства и нравственной распущенности выразилось в мерах, принятых против кн. Хворостинина, в распоряжениях о прекращении кулачных боев, развратных скопищ, четверобрачия, некоторых языческих обрядов (кликания коляды, овсеня), в грамотах сибирскому архиепископу и Соловецкому монастырю о пороках и непорядочной жизни мирян и монахов. Нередко в своих мерах по охране чистоты православия Филарет за отсутствием богословского образования переходил границы необходимости. Так, он настойчиво требовал перекрещивания обращающихся в православие латинян и в 1620 г. на соборе духовенства осудил мнение крутицкого митроп. Ионы, находившего в этих случаях достаточным совершение одного миропомазания. Тогда же Филарет установил перекрещивание белорусов, выходящих из Польши и Литвы, хотя бы они и считались там православными. В 1627 г. по приказанию Филарета сожжено "Учительное евангелие" Кирилла Транквиллиона Ставровецкого, не содержавшее в себе, в сущности, ничего еретического, и начаты гонения на литовские книги, обращавшиеся в русских церквах. Тогда же был напечатан катехизис Лаврентия Зизания Тустаневского, после весьма мелочных и придирчивых исправлений и нескольких прений, устроенных между Зизанием и игуменом Ильей и справщиком Онисимовым. Печатанию и исправлению книг Филарет уделял много внимания. В самом начале своего правления Филарет по представлению патриарха Иерусалимского Феофана возбудил пересмотр дела о справщиках Дионисии, Арсении и Иване Наседке, незадолго перед тем обвиненных за исключение из Требника слов: и огнем в молитве на Богоявление. Собор в присутствии Филарета, Феофана и государя оправдал справщиков, и по получении разъяснительных грамот от других патриархов прибавка: и огнем была окончательно вычеркнута из Требника. В 1620 г. Филарет возобновил типографию на Никольской, на старом печатном дворе, и устроил особое помещение ("правильню") для работ справщиков, а также положил начало знаменитой впоследствии типографской библиотеке, сделав распоряжение о доставлении туда из городов древних харатейных книг. Московская типография при Филарете выпустила много изданий - все 12 миней месячных и ряд богослужебных книг, причем некоторые издания были свидетельствованы самим Филаретом. При печатании обращалось много внимания на исправление текста, для чего Филарет привлек к работам более образованных справщиков, сличавших тексты с древними славянскими рукописями, а в некоторых (редких) случаях - и с греческими. Книги рассылались по городам в церкви, монастыри и торговые лавки по цене, в которую обошлось их напечатание, без прибыли, а в Сибирь - безвозмездно. В 1622 г. Филарет издал "Сказание действенных чинов св. соборныя церкви Успения св. Богородицы", т. е. устав для отправления праздничных богослужений и церковных торжеств, а также "Поучение великого господина на доставление митрополитам, архиепископам и епископам"; ему же приписывают "Поучение на поставление архимандритам, игуменам и священникам" и "Поучение игуменьям". Филарет заботился и о насаждении школ, призывал архиепископов к учреждению училищ при архиерейских домах и сам завел в Чудовом монастыре греко-латинское училище, порученное Арсению Глухому. В 1632 г. приехавший в Москву протосингел александрийского патриарха Иосиф был оставлен Филаретом в Москве для перевода книг и для устройства греческой школы. Важный след оставила деятельность Филарета в области церковного управления. Двор патриарха устроился при нем совершенно по образцу двора государева; организовался класс патриарших дворян и детей боярских, верстаемых поместными окладами. Патриаршие вотчины значительно увеличились покупками и царскими пожалованиями. Власть патриарха над населением этих вотчин была расширена царской грамотой 20 мая 1625 г., которой уничтожались все прежние несудимые грамоты отдельных церквей и монастырей патриаршей области и патриарх получал право судить и ведать духовное и крестьянское население этой области во всяких делах, кроме татьбы и разбоя. Управление патриаршей областью облекается при Филарете в правильные формы, аналогичные светским государственным учреждениям. Возникают патриаршие приказы: 1) судный, или разряд - для судебных дел, 2) приказ церковных дел - до делам церковного благочиния, 3) казенный - ведающий сборы с духовенства и 4) дворцовый - заведовавший хозяйством патриарших вотчин. В каждом приказе сидел патриарший боярин с дьяками и подьячими. Дела решались с доклада патриарху. Энергичная устроительная деятельность Филарета не ограничивалась одной патриаршей областью. Во всем государстве производились подробные описания церковных и монастырских имуществ, пересмотр и подтверждение жалованных грамот, выданных монастырям, новые пожалования их землями. В1620 г. открыта новая Тобольская епархия. При Филарете состоялась канонизация двух святых - Макария Унженского (1619) и Авраамия, еписк. Чухломского и Галицкого (1621), а также присылка в1625 г. персидским шахом части Господней ризы, которая была поставлена в ковчеге в Успенском соборе. При Филарете возобновились прерванные в эпоху Смуты сношения Москвы с греческой и восточными православными церквами и приезды в Москву за милостыней многочисленных представителей духовенства этих церквей. Филарет скончался 1 окт.1633 г., имея около 80 лет от роду. См. Смирнов, "Филарет Никитич Романов, святейший патриарх всероссийский" (в "Чтениях Общества любителей духовного просвещения", 1873-74 гг.).

А. Кизеветтер.

Энциклопедия Брокгауз-Ефрон

Возведение Филарета в сан патриарха

Торжественная и трогательная встреча ожидала Филарета под Москвою. 13-го июня прибыл он в село Хорошево, в десяти верстах от столицы. Тут его встретил с духовенством и боярами митрополит крутицкий, заменявший тогда патриарха.

На следующий день на всем пути до Москвы не прерывались почетные встречи. Царь, окруженный боярами и толпами народа, выехал за Тверские ворота, верст за пять от Москвы, и ждал Филарета на речке Пресне; девять лет он был в разлуке с отцом, и понятно, с каким нетерпением хотел его увидеть... Наконец они встретились. Оба поклонились друг другу в ноги: Филарет преклонился пред царем, а царь – пред отцом. Несколько времени они пробыли так и не могли слова вымолвить; радостные слезы лились из глаз их. Народ, по свидетельству современника, с необычайным восторгом встречал знаменитого страдальца и старого своего любимца "Никитича". Все от мала до велика, забыв усталость и дневной жар, спешили поглядеть на Филарета и, казалось, не могли наглядеться.

При звоне всех московских колоколов вступил в Москву Филарет. Царь пеший шел перед колымагой, в которой везли его отца; за нею следовали бояре и бесчисленное множество народа.

Филарета давно уже ожидал патриарший престол в Москве. В это время здесь гостил иерусалимский патриарх Феофан. Он вместе со всем "освященным собором" русского духовенства упросил Филарета принять "вдовствующий" святительский престол, и 24 июня он был возведен на степень патриарха всероссийского.

С этой поры, по словам летописца, "держава отечественная, паки при летней теплоте и светлости усмехнувшися, процвете".

«Двоевластие» – совместное управление Филарета и Михаила Федоровича

С приездом Филарета дела изменились: всюду заметна стала властная рука твердого и опытного правителя. Юный царь отличался многими прекрасными свойствами. "Был он добр, – говорит одно сказание, – тих, кроток, смирен и благоуветлив, всех миловал и щедрил, во всем был подобен прежнему благоверному царю и дяде своему Федору Ивановичу"; да, на беду, далеко не таковы были люди, окружавшие его в первые годы правления; думали они больше о своих выгодах, а не о пользе разоренной и обнищалой страны... Филарет, как отец царя, еще юного и неопытного, стал его главным руководителем; без него Михаил ни одного важного дела не решал; Филарет титуловался, как и царь, "государем". Во всех грамотах и указах того времени значилось: "Государь царь и великий князь Михаил Федорович всея России и великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея России указали". Таким образом, в России является как бы двоевластие; но на деле его не было, потому что царь во всем следовал указанию своего отца, пред всяким делом испрашивал у родителя совета и благословения. Нередко Михаил Федорович, отправляясь со своею матерью в благочестивые путешествия по монастырям, все государственные дела отдавал вполне в руки своего отца. В церковных делах Филарет был всегда полновластным властителем – в эти дела царь вовсе не вступался. Иноземные послы должны были представляться и патриарху как государю. Властолюбивый и умный Филарет во все вникал, всюду распоряжался, недаром летописец назвал его "государственнейшим патриархом".

Дела всякого было много. Филарет начал с того, что лишил Салтыковых их значения. Почти повсюду на важные места были назначены новые должностные лица. Правительство под руководством патриарха принимает целый ряд мер, чтобы пресечь всякие злоупотребления и неправды, установить порядок в управлении, успокоить государство и мало-помалу облегчить народ от тягостей".

Внутренняя политика царствования Михаила Федоровича Романова

Патриарх Филарет. Рисунок из Царского титулярника, 1672

Прежде всего царю и Филарету надо было позаботиться о расстроенном государственном хозяйстве, установить правильный сбор податей и разных пошлин. Собирать их было крайне трудно: многие города и села, как сказано уже, представляли груды развалин; уцелевшие жители разбежались; посадские люди, чтобы избавиться от платежа податей, кидали свои дворы и жили у своих родичей или друзей. Тяглые люди, крестьяне, закладывались за бояр, т. е. шли к ним в холопы, записывались за монастырями и таким образом уходили от тяжелых налогов и повинностей. Со всех сторон по-прежнему шли в Москву жалобы на разорение, нищету, просьбы о помощи, о всяких льготах. То и дело приходили неутешительные вести, что с той и другой волости взять нечего, земля пуста стоит, крестьяне "разбрелись розно", т. е. разошлись в разные стороны. Надо было их сыскивать и водворять на прежних местах. Шли также отовсюду жалобы на обиды и насилия воевод и приказных людей.

Первою заботою государя патриарха Филарета было достоверно узнать настоящее положение Русской земли. Для этого решили сделать общую перепись государству, чтобы по имуществу и заработку распределить и платежи даней и пошлин. Уже до Филарета пробовали сделать перепись; но, на беду, по словам грамоты, "дозорщики дозирали и писали за иными по дружбе легко, а за другими по недружбе тяжело, и оттого Московского государства всяким людям была скорбь конечная". Решено было послать новых "дозорщиков" и "писцов" со строгим наказом, чтоб они "описали и дозрили все вправду, без посулов", "остановили переходы крестьян от одного владельца к другому, сыскивали бы про всякие обиды и разорения; чтобы всякие нужды, притеснения и всякие недостатки были ведомы и государь бы с патриархом начали промышлять, чтобы во всем поправить, как лучше". Эта мера, конечно, была очень разумна; но, на беду, трудно было найти таких дозорщиков и писцов, которые делали бы дело по совести. Несмотря на то что они крест целовали поступать по правде, делать опись государства так, чтобы сильные и богатые не сбавляли с себя государственных тягостей, а на мелких и убогих людей не накладывали лишних; но, к несчастию, нашлось между писцами и дозорщиками много таких, которые с богатых брали взятки и писали не по правде. Хотя правительство приняло меры, чтобы исправить это зло, но все-таки жалобы на неправильность раскладки податей и повинностей долго и после того не прекращались...

Обратили внимание Михаил Федорович и Филарет также на притеснения и неправды воевод и приказных людей. Царская грамота строго запрещает им брать посулы и поминки с посадских и крестьян, не дозволяет им гонять людей на свои работы. За нарушение этого наказа назначена двойная пеня против несправедливо взятого. Иным городам и уездам дано старое право самим выбирать себе старост, которые заменяли воевод; но и свои выборные власти действовали иногда так сурово и несправедливо, как и наезжие из Москвы приказные люди. Нравственный упадок сказывался сильно во всех делах; трудно было найти честных и бескорыстных людей...

Велено было также царём и Филаретом во всех городах выбирать губных старост (судей), которые должны были ведать "губные дела" (воровство, разбои и убийства). Избирать их указано из дворян добрых, по спискам лучших людей, которые были бы "душою прямы, имением пожиточны и грамоте умели бы". Раньше, в случае важных уголовных (губных) дел, посылались из Москвы сыщики, но они часто творили много насилий народу...

Пополнение казны особенно заботило патриарха Филарета и царя: постановили, чтобы служилые люди и все жившие в посадах несли тягло (т. е. подвергались бы всем повинностям) наравне с посадскими людьми. Установлены были таможенные и кабацкие головы для сбора доходов с таможенных и питейных заведений; на помощь им выбирались из местных жителей целовальники (т. е. присягавшие, целовавшие крест в том, что будут действовать честно, соблюдать выгоды казны). Разные налоги и пошлины были увеличены; купцы и промышленники должны были сверх таможенных пошлин платить казне в городах полавочное (за лавку и склад товаров), на дорогах и перевозах – мыто (пошлины). Даже многие самые обычные занятия обложены были пошлинами, напр., водопой скотины, мытье белья на реке и пр. Из местных жителей выбирались целовальники; им давался ящик за казенной печатью, куда и собирались деньги.

Все эти поборы, конечно, тяготили бедный люд; но иначе государству трудно было оправиться и приготовиться к встрече новых бед и опасностей. Богатая Сибирь в эту тяжелую пору часто выручала правительство Михаила и Филарета из затруднений: оттуда шел богатейший пушной товар, который главным образом проходил через руки правительства, торговавшего мехами. Драгоценные собольи меха давали царю возможность, несмотря на все безденежье, делать щедрые подарки иноземным послам и государям: подарки в десять, двадцать сороков соболей стоили не одну тысячу рублей.

Сибирь понемногу заселялась вольными, гулящими людьми, им отводили земли, давали деньги на подмогу и льготы на несколько лет.

Приволжский край был тоже важен для казны: по Волге шла торговля с Востоком, особенно с Персией. Этот путь сулил в будущем большие выгоды – вот почему московское правительство так ревниво оберегало его от западных торговцев. Шелк, дорогие ткани, ковры и другие ценные товары шли из Персии в Москву по этому пути; город Астрахань, благодаря этой торговле, год от году рос и богател. Кроме персов, здесь торговали бухарцы; но турок сюда не пускали. Торговля велась тут большею частью меновая. На беду, Поволжье при Михаиле Федоровиче было еще мало заселено, и путь по реке был опасен: в ущельях гор, в лесах по правому берегу гнездились воровские ватаги казаков, нападавшие на плывущие суда при всяком удобном случае. Купцам приходилось возить свои товары большими караванами, целыми вереницами судов, под прикрытием вооруженных отрядов. На всем нижнем течении Волги до Астрахани было только три города: Самара, Саратов и Царицын, да и те были скорее сторожевыми острожками (небольшими крепостями), чем городами; населяли их по большей части стрельцы. Оседлых земледельцев в этом краю не было; по временам только кое-где по берегам селились рыбаки, которых привлекало сюда изобилие рыбы.

Внешняя политика Михаила Федоровича Романова

Чтобы собраться с силами, московское правительство старалось ладить со всеми соседями. Прежде всего, Филарет, чтобы избавить южную украину от нового разорения, задабривает "поминками" крымского хана, который снова грозил набегом. Русским послам велено было говорить с крымцами "гладко и пословно, а не торопко, и где надобно жестко молвить, то покрыть гладостью, чтобы в раздор не войти". С ногаями тоже удалось уладить дело, даже прибрать их к рукам, русских пленников от ногайцев вывели тысяч с пятнадцать. Со Швецией сначала шли долгие споры о новых границах; но дело кончилось благополучно. Густав Адольф, занятый делами на Западе, искренне желал мира с Москвой и союза против Польши. Это было очень по сердцу царю и Филарету, и они выказывали полную дружбу Швеции, – даже позволили шведам закупать в России беспошлинно хлеб, крупу, селитру и другие запасы для войны, которую вел король в Германии. Со всеми соседями Москва старалась ладить, дружелюбно сносилась также с Турцией и Персией.

К одному только соседу не угасала непримиримая вражда – это к Польше!..

Сношения с Западом в годы совместного правления Михаила и Филарета еще более усилились. Снова явился в Москву Дж. Мерик с тою же просьбой о свободном пути по Волге для беспошлинной торговли с Персией. Принят он был очень радушно, но просьбу его вторично передали на усмотрение русских торговых людей, и дело опять не сладилось. Долг Англии в 20 тысяч отдали; дружеские отношения к ней остались прежние. Отделались от англичан – явились французы, затем голландцы, датчане, – все с тою же просьбою. Туги, неподатливы были русские в эту пору, но все же иноземцам удавалось добиваться кое-каких торговых выгод; свободного же пути в Персию никому не было дано.

Обмен посольствами и довольно частые сношения с Западом все более и более давали русским почувствовать свою отсталость, особенно в разных фабричных производствах и мастерствах. Сближение русских с Западом усиливалось...

Филарет думал было породниться с кем-либо из западных государей, хотел женить сына на польской королевне, но дело не сладилось; не удалось также сватовство и на датской принцессе.

Мария Хлопова и Евдокия Стрешнева

Еще до возвращения Филарета в Москву, в 1616 г., когда царю наступил двадцатый год, решено было женить его. По обычаю, собрано было в Москву множество девиц – дочерей дворян и детей боярских. Выбор царя пал на Марию Хлопову, дочь дворянина. Она была уже взята "наверх" (т. е. во дворец, в царский терем), уже ей стали оказывать царские почести, поминать имя ее в церквах; отец и дядя ее были призваны во дворец, но дело кончилось для них всех печально. Они не сумели угодить сильным Салтыковым, а те воспользовались незначительной болезнью царской невесты, пустили молву, что она больна неизлечимо, и успели сильно вооружить против нее мать царя. Собран был боярский собор, чтобы обсудить дело. Напрасно Хлопов здесь бил челом, просил "не отсылать царской невесты сверху", заверял, что болезнь ее пустая, произошла от "сладких ядей" (лакомств) и уже проходит. Бояре в угоду Марфе и Салтыковым приговорили, что Хлопова "к царской радости не прочна" и потому свадьбы не должно быть.

С царской невестой поступили крайне сурово: ее с несколькими родичами сослали в Тобольск. Царь сильно грустил по своей невесте, которая очень приглянулась ему, но покорился своей участи, не желая ослушаться матери.

Филарет велел исследовать дело Хлоповой. Клевета Салтыковых была обнаружена, и они были сосланы; но Марфа, предубежденная против Хлоповой, и слышать не хотела о браке Михаила с ней, даже поклялась, что не останется в царстве своего сына, если Хлопова будет царицей. Михаил снова покорился воле своей матери, даже, по желанию ее, женился в 1624 г. на княжне Марии Долгоруковой, но она чрез три месяца скончалась. Молва пошла, что ее извели лихие люди.

В 1626 году царь, по желанию Филарета и матери, вступил во второй брак. Приказано было собрать в Москву на смотрины девиц, "ростом, красотою и разумом исполненных". Взоры царя остановились на Евдокии Стрешневой, "отроковице доброзрачной", дочери незнатного дворянина. Ей царь подал платок и кольцо – знак избрания в супруги.

С большим торжеством, со всеми свадебными обрядами было отпраздновано бракосочетание. С первых же дней замужества молодая царица повела теремную, замкнутую жизнь в кругу приближенных боярынь.

Русская церковь при патриархе Филарете

В Смутную пору совсем упало церковное просвещение, хотя и раньше оно было до крайности скудно. О русских священниках и монахах начала XVII столетия современники-иностранцы говорят, что они ничего не могут ответить, если их спросят что-нибудь из Библии или сочинений отцов церкви или о вере. Живое слово было забыто. Проповеди устной в церкви не было. Суеверие в духовенстве было так же сильно, как и в простом народе. Пьянство и грубые пороки унижали и белое, и черное духовенство. Всякие знахари, гадатели и гадалки морочили темный люд, имели зачастую больше силы над ним, чем священники. Филарету пришлось много потрудиться, чтобы хоть сколько-нибудь поднять церковное дело. На месте разрушенных церквей воздвигались новые; разоренным и обнищалым монастырям жаловались земли, леса и различные угодья, давались всякие льготы...

Особенно ревностно заботился патриарх Филарет о печатании и исправлении богослужебных книг. В Смутное время печатное дело прекратилось в Москве. С воцарением Михаила оно возобновилось; но попало в руки неумелых людей и шло плохо. Филарет, одержимый, по словам современника, "зельною ревностью к божественным книгам", оживил печатное дело и, видя разногласие в книгах, приказал править их по древним русским рукописям. Греческим печатным книгам не особенно доверяли, – думали, что они искажены латинством, – и редко справлялись с ними. Несмотря на все заботы патриарха Филарета, и в печатных при нем книгах оказалось довольно недосмотров и недостатков.

Патриарх Филарет, конечно, понимал вполне необходимость просвещения и для духовенства, и для мирян. Он требовал, чтобы архиереи устраивали при своих дворах училища; в последние годы жизни Филарета упоминается о греко-латинской школе в Москве. Но дело обучения не могло идти успешно: где было взять знающих людей, способных учить? Такие люди если и встречались на Руси, то крайне редко... Царь и патриарх старались всячески улучшить нравы и духовенства, и народа, восставали против пьянства и всякого бесчинства, которые проявлялись даже и в монастырях, запрещали грубые потехи, кулачные бои и проч.

Князь Иван Хворостинин

Филарет был строг и сурово карал как безнравственность, так и вольнодумство: одного боярского сына за порочную жизнь он велел заключить в дальнем монастыре; другого, князя Ивана Хворостинина, наказал за вольнодумство.

Сближение русских с поляками и другими иноземцами в Смутную пору отозвалось дурно на иных легкомысленных людях: они, слегка познакомившись с просвещением и набравшись чужих мыслей и взглядов, слишком увлекались всем иноземным и начинали свысока, презрительно смотреть на все свое, глумиться над всем русским без разбору. Таков был и князь Иван Хворостинин, один из приближенных Лжедмитрия. Следуя ему, Иван Хворостинин подсмеивался над многими церковными обрядами и благочестивыми обычаями, не соблюдал постов, читал еретические книги... Василий Иванович Шуйский сослал его в монастырь; Михаил вернул его; но вольнодумец не унимался, глумился по-прежнему над православными обрядами, не соблюдал постов; даже на Страстной неделе, к соблазну всех приближенных, ел мясо и пил вино. Дело дошло до того, что Хворостинин преследовал своих слуг за то, что те ходят в церковь. Наконец, задумал уехать из отечества и стал уже продавать свои имения.

– Для меня, – говорил он, – нет в Москве людей; не с кем и жить: все глупый народ!..

При Михаиле Ивану Хворостинину многое сходило с рук; но Филарет по возвращении из Польши взялся и за него. У него было найдено стихотворение, где осмеивалось благочестие москвичей, говорилось, будто они "кланяются иконам только по подписи, а неподписанный образ у них не образ"; между! прочим сказано было: "Московские люди сеют всю землю рожью, а живут все ложью". Патриарх Филарет сослал вольнодумца в Кириллов монастырь, велел держать его безвыходно в келье, давать ему читать только церковные книги и заставлять молиться. Чрез девять лет его выпустили, когда он дал клятву блюсти уставы греческой церкви и не читать никаких еретических книг.

Хотя такие люди, как Иван Хворостинин, были весьма редки в то время, но вреда они приносили много: глумясь над обычаями и верованиями своего народа, они бесплодно оскорбляли его чувства, не научая его ничему лучшему; они отталкивали народ от сближения с иноземцами. Тупые невежды, смотревшие злобно на все иноверное и иноземное, чуждавшиеся всего нового, могли ссылаться на таких верхоглядов, как князь Хворостинин, чтобы показать, до чего может довести русского человека "иноземная прелесть".

Потрудился много Филарет, чтобы помочь Русской земле хотя сколько-нибудь оправиться и прийти в прежнюю силу. Не думал он ни о каких новшествах, да и трудно было думать о них в ту пору... Восстановить все порушенное, укрепить все расшатанное, привести все к старому порядку – вот что составляло главную задачу "государственнейшего патриарха" Филарета до самой его смерти (в октябре 1633 года).

(по книге В. Д. Сиповского "Родная старина")