Гаубица первой мировой. Артиллерия в первой мировой войне

Германская артиллерия в Первой мировой войне.

Как уже отмечалось, именно артиллерия крупного калибра и прекрасно организованное УПРАВЛЕНИЕ и ОРГАНИЗАЦИЯ её стрельбы и стала своего рода «палочкой-выручалочкой» германской армии в годы Первой мировой войны.
Особенно важную роль немецкая артиллерия крупных калибров сыграла на Восточном фронте, против русской армии. Немцы сделали верные выводы из опыта Русско-японской войны, поняв, КАКОЕ сильнейшее психологическое воздействие на боеспособность противника оказывает интенсивный обстрел его позиций огнём тяжёлой артиллерии.

Осадная артиллерия.

О том, что Германия и Австро-Венгрия имеют мощную и многочисленную тяжелую артиллерию, командование русской армии знало. Вот что писал, впоследствии, об этом наш генерал Е.И. Барсуков:

«...по сведениям, полученным в 1913 г. от военных агентов и из других источников, в Германии и в Австро-Венгрии на вооружении артиллерии состояли весьма мощные тяжелые орудия осадного типа.

Германская 21-см стальная мортира принята была на вооружение полевой тяжелой артиллерии и предназначалась для разрушения сильных укреплений, хорошо действовала по земляным закрытиям, по кирпичным и даже по бетонным сводам, но при условии попадания в одно место нескольких снарядов, она предназначалась также для отравления противника пикриновыми газами разрывного заряда снаряда с внушительным весом в 119 кг.
Германская 28-см (11 -дм.) мортира была на колесном ходу, перевозилась двумя автомобилями, стреляла без платформы мощным снарядом весом 340 кг; мортира предназначалась для разрушения бетонных сводчатых и новейших бронированных построек.
Имелись сведения, что испытывались в германской армии еще мортиры калибром 32-см, 34,5-см и 42-см (16,5-дм), но подробные данные о свойствах этих орудий Арткому не были известны.
В Австро-Венгрии вводилась в 1913 г. мощная 30,5-см гаубица, перевозимая на трех автомобилях (на одном - орудие, на другом - лафет, на третьем - платформа). Снаряд этой мортиры (гаубицы) весом 390 кг имел сильный разрывной заряд в 30 кг. Мортира предназначалась для вооружения передового эшелона осадного парка, следовавшего непосредственно за полевой армией, чтобы поддержать ее своевременно при атаке сильно укрепленных позиций. Дальность стрельбы 30,5-см мортиры - по одним сведениям около 7 1/2 км, по другим - до 9 1/2 км (по позднейшим данным - до 11 км).
Австрийская 24-см мортира перевозилась, как и 30,5-см, на автомобильных поездах...»
Немцы вели тщательный анализ боевого применения своих мощных осадных орудий и, при необходимости, производили их модернизацию.
«Главной ударной силой германского огневого молота были пресловутые «Большие Берты». Эти мортиры калибром 420 мм и весом 42,6 тонн, произведенные в 1909 году, на начало войны были одними из крупнейших осадных орудий. Длина их ствола составляла 12 калибров, дальность стрельбы – 14 км, масса снаряда 900 кг». Внушительные габариты орудия лучшие конструкторы Круппа стремились сочетать с довольно высокой их мобильностью, позволявшей немцам перебрасывать, при необходимости, их на разные участки фронта.
Вследствие огромной тяжести системы перевозка производилась по железной дороге широкой колеи до самой позиции, установка и приведение в положение для боя требовали много времени, до 36 час. В целях облегчения и достижения более скорой готовности к бою, была разработана другая конструкция орудия (42-см мортира Л-12"); длина орудия второй конструкции 16 калибров, досягаемость не превышала 9 300 м, т. е. сократилась почти на 5 км».

Все эти мощные орудия, к началу Первой мировой войны, уже были приняты на вооружение и ПОСТУПИЛИ В ВОЙСКА противников Российской империи. У нас ничего подобного не было и в помине.

Орудия калибром в 42 см (16,5 дм) русская промышленность не производила вовсе (и так и не смогла этого сделать за все годы мировой войны). Орудия калибра 12 дм производились в крайне ограниченном количестве по заказам морского ведомства. Были у нас довольно многочисленные крепостные орудия калибром от 9 до 12 дм, но все они были малоподвижными, требовали особых станков и условий для ведения стрельбы. Для стрельбы в полевых условиях большинство из них было непригодно.
«В русских крепостях имелось около 1 200 орудий устаревших образцов, поступивших туда от расформированных осадных артиллерийских полков. Эти орудия - 42-лин. (107-мм) пушки обр. 1877 г., 6-дм. (152-мм) пушки в 120 и в 190 пуд. тоже обр. 1877 г., 6-дм. (152-мм) пушки в 200 пуд. обр. 1904 г., как и некоторые другие орудия крепостной артиллерии, например, 11-дм. (280-мм) береговые мортиры обр. 1877 г.,- служили во время войны, за отсутствием орудий новейших образцов, в полевой тяжелой и в осадной артиллерии» - отмечал генерал Е.И. Барсуков.
Безусловно, большинство этих орудий к 1914 году устарели и морально, и физически. Когда их попытались (под влиянием примера германской армии) использовать в полевых условиях, то оказалось, что ни артиллеристы, ни сами орудия были для этого совершенно не подготовлены. Доходило даже до отказов от использования этих орудий на фронте. Вот что писал Е.И. Барсуков об этом:
«Случаи отказа от полевых тяжелых батарей, вооруженных 152-мм пушками 120 пуд. и 107-мм пушками 1877 г., бывали неоднократно. Так, например, главком Западного фронта просил наштаверха (в апреле 1916 г.) не передавать ему на фронт 12-ю полевую тяжелую артиллерийскую бригаду, так как 152-мм пушки 120 пуд. и 107-мм пушки 1877 г., которыми была вооружена эта бригада, “имеют ограниченный обстрел и трудно пополняемый запас снарядов, а 152-мм пушки 120 пуд. вообще непригодны для наступательных действий”

Береговые 11-дм. (280-мм) мортиры имелось в виду выделить с личным составом для осады неприятельских крепостей...
С целью применения 11-дм. береговых мортир обр. 1877 г. в качестве осадных член Арткома ГАУ Дурляхов разработал особое приспособление в лафете этой мортиры (11 -дм. береговые мортиры с переделанными по проекту Дурляхова лафетами применялись при второй осаде Перемышля).

По табели вооружения русских крепостей положено было иметь 4 998 крепостных и береговых орудий 16 разных более новых систем, в счет которых к февралю 1913 г. состояло и было заказано 2813 орудий, т. е. недоставало около 40% орудий; если же принять во внимание, что из числа заказанных орудий далеко не все были изготовлены, то к началу войны действительный недостаток крепостных и береговых орудий выражался в значительно большем проценте».

О том, в каком состоянии НА ДЕЛЕ были эти крепостные орудия, вспоминал комендант Ивангородской крепости генерал А.В. Шварц:
««…война застала Ивангород в самом жалком состоянии - вооружение - 8 крепостных пушек, четыре из которых не стреляли...
В цитадели находились два пороховых погреба, оба - бетонные, но с очень тонкими сводами. Когда в 1911 году производили разоружение крепостей Варшавы, Зегржа
и Дубно, то было приказано весь старый черный порох отправить оттуда в Ивангород, где он и был погружен в эти пороховые погреба. Было его около 20 тысяч пудов».
Дело в том, что некоторые русские орудия были созданы ещё для стрельбы старым чёрным порохом. Он был СОВЕРШЕННО не нужен в условиях современной войны, но его огромные запасы хранились в Ивангороде и могли, при обстреле противника, взорваться.
А. В. Шварц пишет:
«Оставалось одно: уничтожить порох. Так я и сделал. Приказал оставить в одном погребе небольшое количество, нужное для инженерных работ, а все остальное утопить в Висле. Так и было сделано. Уже после окончания военных действий под Ивангородом я был запрошен Главным Артиллерийским Управлением, на каком основании был потоплен порох? Я объяснил и тем дело кончилось».
Ещё в Порт – Артуре Шварц заметил, насколько старые образцы нашей крепостной артиллерии мало пригодны для успешной обороны крепости. Причиной этому была их полная неподвижность.
«Тогда вполне выяснилась громадная роль подвижной крепостной артиллерии, то есть орудий, могущих стрелять без платформ, не требуя постройки специальных батарей, и легко передвигаемых с места на место. После Порт-Артура я, будучи профессором Николаевской Инженерной Академии и Офицерской Артиллерийской Школы, очень сильно пропагандировал эту идею.
В 1910 году в Артиллерийском Управлении был разработан превосходный образец таких орудий в виде 6 дм. крепостной гаубицы, а к началу войны в складе Бреста имелось уже около шестидесяти этих гаубиц. Вот почему я в Ивангороде употреблял все усилия, чтобы получить для крепости возможно больше таких орудий. Мне удалось их получить, - 36 штук. Чтобы сделать их вполне подвижными, я приказал сформировать из них 9 батарей, по 4 орудия в каждой, лошадей для перевозки взял из обозов пехотных полков, сбрую купил, а офицеров и солдат назначил из крепостной артиллерии».
Хорошо, что в крепости Ивангород во время войны комендантом оказался такой высоко подготовленный артиллерист, как генерал Шварц. Он сумел «выбить» из тылового Бреста 36 новых гаубиц и ОРГАНИЗОВАТЬ их эффективное использование при обороне крепости.
Увы, это был положительный единичный пример, на фоне общего плачевного состояния дел с русской тяжёлой артиллерией...

Однако это огромное отставание в количестве и качестве осадной артиллерии наших полководцев особо не заботило. Предполагалось, что война будет маневренной и скоротечной. К концу осени предполагалось быть уже в Берлине (до которого было всего верст 300 по равнине). Многие офицеры гвардии даже брали с собой в поход парадные мундиры, чтобы надлежащим образом выглядеть там, на победных церемониях...
О том, что перед этим парадом русской армии неизбежно пришлось бы осаждать и штурмовать мощные германские крепости (Кёнигсберг, Бреслау, Позерн и др.) наши военачальники не очень задумывались.
Не случайно, 1-я Армия Ренненкампфа в августе 1914 года попыталась начать обложение крепости Кёнигсберг попросту не имея в своём составе НИКАКОЙ осадной артиллерии.
То же произошло с попыткой осады нашего 2-го армейского корпуса небольшой немецкой крепости Лётцен, в Восточной Пруссии. 24 августа части 26-й и 43-й русских пех. дивизий окружили Лётцен, в котором находился отряд Боссе в составе 4 ,5 батальонов. Коменданту крепости в 5 ч. 40 м. было послано предложение о сдаче крепости Лётцен.

Комендант крепости полковник Боссе на предложение сдаться ответил, что оно отвергается. Крепость Лётцен сдастся только в виде груды развалин…
Капитуляция Лётцена не состоялась, равно как и разрушение его, которым угрожали русские. Крепость выдержала осаду, не оказывая никакого влияния на ход сражения 2-й Армии Самсонова, если не считать того, что русские отвлекли на блокаду 1-ю бригаду 43-й пех. дивизии. Остальные войска 2-го арм. корпуса, овладев районом севернее Мазурских озер и Иоганнисбургом, с 23 августа пристроились к левому флангу 1-й армии и с того же числа были переданы в подчинение 1-й Армии ген. Ренненкампфа. Последний, получив этот корпус на усиление армии, распространил на него полностью свое решение, по которому два корпуса должны были блокировать Кенигсберг, а прочие войска армии в это время должны были содействовать операции по обложению крепости.
В результате, эти две наши дивизии, во время гибели 2-й Армии Самсонова, занимались странной осадой маленькой немецкой крепости Лётцен, предполагаемый захват которой не имел ровным счётом НИКАКОГО значения для исхода всего сражения. Поначалу целых ДВЕ полнокровных русских дивизии (32 батальона) привлекли к блокаде 4,5 германских батальонов, находившихся в крепости. Потом оставили для этой цели только одну бригаду (8 батальонов). Однако, не имея осадных орудий, эти войска только даром теряли время на подступах к крепости. Ни взять её, ни разрушить нашим войскам так и не удалось.

А вот как действовали германские войска, вооружённые новейшими осадными орудиями при взятии мощных бельгийских крепостей:
«...форты Льежа в течение с 6-го на 12-е августа не переставали обстреливать германские войска, проходившие в пределах дальности стрельбы из орудий (12 см., 15 см. пуш. и 21 см. гауб.), но 12-го, около полудня, атакующий начал жесточайшую бомбардировку орудиями большого калибра: 30,5 см. австрийскими гаубицами и 42 см. новыми германскими мортирами, и тем проявил явное намерение овладеть крепостью, препятствовавшей свободе продвижения германских масс, ибо Льеж прикрывал 10 мостов. На форты Льежа, построенные по бриальмоновскому типу, бомбардировка эта произвела всесокрушающее действие, которому ничто не препятствовало. Артиллерия германцев, войсками окруживших форты, каждый в отдельности... могла располагаться даже против горжевых, весьма слабо вооруженных, фасов и действовать концентрически и сосредоточенно. Малое число мощных орудий заставило последовательно бомбардировать один форт за другим, и лишь 17-го августа пал последний, именно-форт Лонсен, вследствие взрыва порохового погреба. Под развалинами форта погиб весь гарнизон: из 500 чел. - 350 были убиты, остальные тяжело ранены.

Комендант крепости, ген. Леман, придавленный обломками и отравленный удушливыми газами, был взят в плен. В течение 2 дней бомбардировки гарнизон вел себя с самоотвержением и, несмотря на потери и страдания от удушливых газов, готов был к отражению штурма, но указанный взрыв порешил дело.
Итак, совершенное овладение Льежем потребовало, с 5-го по 17-е авг., - всего 12 дней, однако, германские источники сокращают этот срок до 6-ти, т.-е. считают 12-ое число уже решившим дело, а дальнейшие бомбардировки - доканчиванием разрушения фортов.
В указанных условиях бомбардировка эта скорее носила характер полигонной стрельбы» (Афонасенко И.М., Бахурин Ю.А. Крепость Новогеоргиевск в годы Первой мировой войны).

Информация об общем количестве германской тяжёлой артиллерии очень противоречива и неточна (данные русской и французской разведок об этом значительно расходятся).
Генерал Е.И Барсуков отмечал:
«По сведениям русского генерального штаба, полученным к началу 1914 г., германская тяжелая артиллерия состояла, из 381 батареи при 1 396 орудиях, в том числе 400 орудий полевых тяжелых и 996 орудий тяжелых осадного типа.
По сведениям штаба бывшего Западного русского фронта, германская тяжелая артиллерия при мобилизации 1914 г. состояла, считая полевые, резервные, ландверные, запасные, ландштурменные и сверхкомплектные части, всего из 815 батарей с 3 260 орудиями; в том числе 100 полевых тяжелых батарей с 400 тяжелыми 15-см гаубицами и 36 батарей с 144 тяжелыми мортирами калибра 21-см (8,2 дм.).
По французским источникам, германская тяжелая артиллерия имелась при корпусах -16 тяжелых 150-мм гаубиц на корпус и при армиях - различное число групп, вооруженных частью 210-мм мортирами и 150-мм гаубицами, частью длинными 10-см и 15-см пушками. Всего, по исчислению французов, на вооружении германской армии к началу войны состояло приблизительно 1 000 тяжелых 150-мм гаубиц, до 1 000 тяжелых 210-мм мортир и длинных пушек, пригодных для полевой войны, 1 500 легких 105-мм гаубиц при дивизиях, т. е. около 3 500 тяжелых орудий и легких гаубиц. Это число превосходит количество орудий по данным русского генерального штаба: 1 396 тяжелых орудий и 900 легких гаубиц и ближе подходит к числу 3 260 орудий, определявшемуся штабом Западного русского фронта.
Сверх того, у немцев было значительное число тяжелых орудий осадного типа, большей частью устарелых.
Между тем на вооружении русской армии к началу войны состояло лишь 512 легких 122-мм гаубиц, т. е. втрое меньше, чем в германской армии, и 240 полевых тяжелых орудий (пушек 107-мм 76 и 152-мм гаубиц 164), т. е. в два или даже в четыре раза меньше, а тяжелой артиллерии осадного типа, которую возможно было бы использовать в полевой войне, в русской армии вовсе не предусматривалось по мобилизационному расписанию 1910 г.»
После сенсационного падения мощных бельгийских крепостей, появилось большое количество сообщений о новейших германских орудиях и их боевом применении.
Е.И. Барсуков приводит такой пример:
«…ответ ГУГШ о 42-см орудиях. ГУГШ сообщает, что по сведениям, полученным от военных агентов, у немцев при осаде Антверпена было три 42-см орудия и, кроме того, 21-см, 28-см, 30,5-см австрийские, всего от 200 до 400 орудий. Дистанция стрельбы 9 - 12 км, но найдена была трубка 28-см снаряда, поставленная на 15 км 200 м. Новейшие форты выдерживали не больше 7 - 8 час. до полного разрушения, но уже после одного удачного попадания 42-см снаряда были наполовину разрушены.
По сообщению ГУГШ, тактика немцев: одновременное сосредоточение всего огня на одном форту; после его разрушения огонь переносится на другой форт. В первой линии разрушено 7 фортов и засыпаны снарядами все промежутки, так что проволока и фугасы не оказали никакого действия. По всем данным у немцев было Мало пехоты, и крепость взята одной артиллерией...

По имеющимся данным, немецкие и австрийские батареи были вне досягаемости огня с фортов. Форты были разрушены 28-см германскими и 30,5-см австрийскими гаубицами с дистанции 10 - 12 верст (около 12 км). Главной причиной скорого падения укреплений признается устройство германской тяжелой гранаты с замедлением, которая рвется только после проникания в бетон и производит широкое разрушение».

Тут очевидна изрядная нервозность составителя этой информации и её предположительный характер. Согласитесь, что данные о том, что немцы при осаде Антверпена использовали «от 200 до 400 орудий» трудно считать даже приблизительными по их достоверности.
На самом деле, судьбу Льежа – одной из сильнейших крепостей Европы – решили всего две 420-миллиметровых мортиры группы Круппа и несколько 305-миллиметровых орудий австрийской фирмы «Шкода»; они появились под стенами крепости 12 августа, а уже 16 августа сдались два последних форта – Оллонь и Флемаль.
Через год, летом 1915 года, для захвата мощнейшей русской крепости Новогеоргиевск, немцами был создана осадная армия под командованием генерала Безелера.
Эта осадная армия имела в наличии всего лишь 84 орудия тяжелой артиллерии – 6 420-миллиметровых, 9 305-миллиметровых гаубиц, 1 длинноствольную 150-миллиметровую пушку, 2 210-миллиметровых мортирных батареи, 11 батарей тяжелых полевых гаубиц, 2 батареи калибром 100 мм и 1 120 и 150 миллиметров.
Однако даже такая мощь артобстрела не причиняла казематированным укреплениям Новогеоргиевска существенного вреда. Крепость была сдана немцам из-за измены её коменданта (генерал Бобырь) и общей деморализации гарнизона.
Значительно преувеличено в этом документе и поражающее воздействие тяжелых снарядов на бетонные крепостные укрепления.
В августе 1914 года германская армия пыталась захватить маленькую русскую крепость Осовец, подвергнув её бомбардировке из орудий крупных калибров.

«Интересно мнение одного из офицеров генерального штаба, командированного в сентябре 1914 г. из Ставки главковерха в крепость Осовец для выяснения действия германской артиллерии по укреплениям. Он пришел к следующему заключению:
1. 8-дм. (203-мм) и меньшие калибры причиняют ничтожные материальные разрушения крепостным постройкам.
2. Большое моральное действие артиллерийского огня в первые дни бомбардировки могло быть использовано "лишь энергичным "наступлением пехоты. Штурм крепости, при слабом качественно и необстрелянном гарнизоне, под прикрытием огня 6-дм. (152-мм) и 8-дм. (203-мм) гаубиц, имеет большие шансы на успех. В Осовце, где германская пехота оставалась в 5 верстах от крепости, на последний 4-й день бомбардировки обнаружились уже признаки успокоения гарнизона, и брошенные германцами снаряды пропали даром".
В течение 4 дней германцы бомбардировали Осовец (16 152-мм гаубиц, 8 203-мм мортир и 16 107-мм пушек, всего 40 тяжелых и несколько полевых орудий) и выпустили, по скромному подсчету, около 20 000 снарядов.
3. Блиндажи из двух рядов рельсов и двух рядов бревен с песчаной наброской выдерживали попадания 152-мм бомб. Четырехфутовая бетонная казарма выдерживала тяжелые снаряды без повреждений. При прямом попадании в бетон 203-мм снаряда лишь в одном месте осталось углубление в пол-аршина (около 36 см)...

Маленькая крепость Осовец выдержала дважды бомбардировку германской артиллерии.
При второй бомбардировке Осовца у немцев было уже 74 тяжелых орудия: 4 гаубицы 42-см, до 20 орудий 275 - 305-мм, 16 орудий 203-мм, 34 орудия 152-мм и 107-мм. В течение 10 дней немцы выпустили до 200 000 снарядов, но воронок от попаданий насчитано было в крепости только около 30 000. В результате бомбардировки многие земляные валы, кирпичные постройки, железные решетки, проволочные сети и т. п. были разрушены; бетонные постройки небольшой толщины (не больше 2,5 м для бетона и менее 1,75 м для железобетона) разрушались довольно легко; большие бетонные массивы, броневые башни и купола сопротивлялись хорошо. В общем же форты более или менее уцелели. Относительная сохранность фортов Осовца объяснялась: а) недостаточным использованием немцами силы их осадной артиллерии - выпущено было лишь 30 крупных 42-см снарядов и только по одному "Центральному" форту крепости (преимущественно по одной его горжевой казарме); б) ведением стрельбы противником с перерывами в темноте и ночное время, пользуясь которыми обороняющиеся по ночам (при 1 000 рабочих) успевали исправлять почти все повреждения, причиненные неприятельским огнем за истекший день.
Война подтвердила заключение русской артиллерийской комиссии, производившей испытание снарядов крупного калибра на острове Березани в 1912 г., о недостаточной мощности 11 -дм. и 12-дм. (280-мм и 305-мм) калибров для разрушения крепостных сооружений того времени из бетона и железобетона, вследствие чего тогда же была заказана заводу Шнейдера во Франции 16-дм. (400-мм) гаубица (см. часть I), которая не была доставлена в Россию. Русской артиллерии пришлось во время войны ограничиться 12-дм. (305-мм) калибром. Впрочем, ей не пришлось бомбардировать германские крепости, против которых необходим был калибр крупнее 305-мм.
Опыт бомбардировки Вердена показал, как пишет Шварте, что и 42-см калибр не обладает необходимой мощностью для разрушения современных крепостных построек, сооруженных из специальных сортов бетона с утолщением железобетонных тюфяков».

Германцы применяли орудия крупных калибров (до 300-мм) даже в маневренной войне. Впервые снаряды таких калибров появились на русском фронте еще осенью 1914 г., а затем весною 1915 г. они широко применялись австро-германцами в Галиции в период наступления Макензена и отхода русских с Карпат. Моральный эффект при полете 30-см бомб и сильное фугасное действие (воронки глубиной до 3 м и диаметром до 10 м) производили очень сильное впечатление; но вред от 30-см бомбы вследствие крутизны стенок воронки, небольшой меткости и медленности стрельбы (5 - 10 мин. на выстрел), был гораздо меньше, чем. от 152-мм калибра.

Именно о ней, германской полевой артиллерии крупных калибров, далее и пойдёт речь.

Во время Первой мировой войны артиллерия играла одну из ключевых ролей на полях сражения. Военные действия продолжались целых четыре года, хотя многие считали, что они будут максимально скоротечными. В первую очередь это было связано с тем, что Россия строила организацию своей артиллерии по принципу быстротечности вооруженного противоборства. Поэтому и война, как предполагалось, должна была носить маневренный характер. Одним из главных качеств артиллерии становилась тактическая подвижность.

Цель

Основная цель артиллерии в Первой мировой войне - поражение живой силы противника. Это было особенно эффективным, так как серьезные укрепленные позиции на тот момент отсутствовали. Ядро артиллерии, работавшей в поле, составляли легкие пушки, основным боеприпасом для которых была шрапнель. Тогда военными тактиками считалось, что за счет высокой скорости снаряда возможно выполнять все задачи, которые возлагаются на артиллерию.

В этом отношении выделялась французская пушка образца еще 1897 года, которая по своим технико-тактическим характеристикам была среди лидеров на поле боя. При этом по своей начальной скорости она значительно уступала русской трехдюймовке, но компенсировала это за счет выгодных снарядов, которые экономнее расходовались в ходе боя. Более того, орудие обладало высокой устойчивостью, что вело к значительной скорострельности.

В русской артиллерии в Первую мировую войну выделялась трехдюймовка, которая была особенно эффективной во время флангового обстрела. Огнем она могла накрыть площадь до 800 метров с шириной около 100 метров.

Многие военные эксперты отмечали, что в борьбе на уничтожение русским и французским полевым пушкам равных не было.

Оснащение русского корпуса

Полевая артиллерия Первой мировой войны выделялась среди других армий своим мощным оснащением. Правда, если перед войной преимущественно использовались легкие пушки, то во время сражений стала ощущаться нехватка тяжелой артиллерии.

В основном организация российских артиллерийских войск явилась следствием недооценки пулеметного и винтовочного огня противниками. От артиллерии требовалось в первую очередь поддерживать пехотную атаку, а не проводить самостоятельную артподготовку.

Организация немецкой артиллерии

Немецкая артиллерия в Первую мировую войну была организована принципиально по-другому. Здесь все строилось на попытке предвидеть характер грядущего сражения. У немцев на вооружении находилась корпусная и дивизионная артиллерия. Поэтому к 1914 году, когда активно стала использоваться позиционная война, немцы начали комплектовать гаубицами и тяжелыми пушками каждую дивизию.

Это приводило к тому, что главным средством для достижения тактических успехов стало полевое маневрирование, к тому же в артиллерийской мощности немецкая армия превосходила многих своих противников. Важным было и то, что немцы учитывали повышенную начальную скорость снарядов.

Положение во время войны

Таким образом, во время Первой мировой войны артиллерия стала ведущим средством ведения боя для многих держав. Главные качества, которые стали предъявлять к полевым орудиям, - это подвижность в условиях маневренной войны. Такая тенденция стала определять организацию боя, количественное соотношение войск, пропорциональное соотношение тяжелой и легкой артиллерии.

Так, в самом начале войны на вооружении российских войск было около трех с половиной орудий на тысячу штыков, у немцев их было примерно 6,5. При этом Россия имела почти 7 тысяч легких пушек и только около 240 тяжелых орудий. У немцев легких пушек было 6,5 тысячи, зато тяжелых орудий - почти 2 тысячи.

Эти показатели наглядно иллюстрируют взгляды военачальников на применение артиллерии на Первой мировой войне. Также по ним можно составить впечатление о тех ресурсах, с которыми каждая из ключевых держав вступила в это противостояние. Очевидным выглядит тот факт, что именно германская артиллерия в Первую мировую войну больше соответствовала требованиям современного ведения боя.

Бомбомет

Русская артиллерия в Первой мировой войне широко была представлена бомбометами системы Аазена. Это были особые штоковые минометы, которые в 1915 году создал во Франции известный конструктор Нильс Аазен, когда стало очевидным, что имеющиеся в наличии единицы боевой техники не позволяют Российской армии сражаться наравне с противниками.

Сам Аазен имел французское гражданство, а по происхождению был норвежцем. Его бомбомет выпускался в России с 1915 по 1916 год, активно применялся российской артиллерией в Первой мировой войне.

Бомбомет был весьма надежен, он имел стальной ствол, заряжался со стороны казны по раздельному типу. Сам по себе метательный снаряд представлял собой гильзу, применявшуюся для устаревшей к тому времени винтовки Гра. Большое количество этих винтовок было передано Францией русским войскам. У этого миномета был откидной затвор, а лафет был рамного типа, стоящий на четырех опорах. Подъемный механизм основательно крепился к задней части ствола. Общий вес орудия составлял около 25 килограммов.

С помощью бомбомета можно было вести огонь прямой наводкой, также он имел гранату в своем боекомплекте, снаряженную шрапнелью.

При этом у него был один, но весьма существенный недостаток, из-за которого стрельба становилась небезопасной для самого расчета. Все дело было в том, что при открытом верхнем затворе боек ударника утапливался совсем на небольшую глубину. Нужно было внимательно следить, чтобы гильза досылалась вручную, а не с помощью затвора. Это было особенно важно, когда стрельба велась под углом около 30 градусов.

Если эти правила не соблюдались, то происходил преждевременный выстрел, когда затвор был не до конца закрыт.

76-мм зенитная пушка

Одним из самых популярных орудий в артиллерии русской армии в Первой мировой войне была 76-мм Впервые в нашей стране она была произведена для стрельбы по воздушным целям.

Ее проект разработал военный инженер Михаил Розенберг. Предполагалось, что она будет специально использоваться против аэропланов, но в итоге такое предложение было отвергнуто. Считалось, что в специальной зенитной артиллерии нет никакой необходимости.

Только в 1913 году проект одобрило Главное ракетно-артиллерийское управление Министерства обороны России. На следующий год его передали на Орудие получилось полуавтоматическим, к тому времени пришло осознание, что специальная артиллерия для стрельбы по воздушным целям необходима.

С 1915 года артиллерия России в Первой мировой войне начала использовать это орудие. Для этого была оборудована отдельная батарея, вооруженная четырьмя орудиями, которые базировались на бронированных автомобилях. В них же хранились и запасные заряды.

Во время войны эти орудия отправили на фронт в 1915 году. Они в первом же бою смогли отразить нападение 9 немецких самолетов, при этом два из них были сбиты. Это стали первыми воздушными мишенями, сбитыми российской артиллерией.

Часть пушек была водружена не на автомобили, а на железнодорожные вагоны, подобные батареи стали формироваться к 1917 году.

Орудие получилось настолько удачным, что использовалось еще и в годы Великой Отечественной войны.

Крепостная артиллерия в Первом мировой войне еще использовалась активно, а после ее окончания необходимость в таких орудиях окончательно сошла на нет. Причиной стало то, что оборонительная роль крепостей ушла на второй план.

При этом в России была весьма разветвленная крепостная артиллерия. К началу войны на вооружении стояло четыре артиллерийских крепостных полка, которые были объединены в бригады, также существовало 52 отдельных крепостных батальона, 15 рот и 5 так называемых вылазочных батарей (в условиях военного времени их количество увеличивалось до 16).

Всего за годы Первой мировой войны в русской армии использовались около 40 артиллерийских систем, правда, большинство из них были весьма устаревшими к тому времени.

После окончания войны крепостная артиллерия практически вовсе перестала использоваться.

Немалая часть сражений проходили на море. Определяющую роль в них играла морская артиллерия Первой мировой войны.

Например, крупнокалиберные по праву считались главным оружием на море. Поэтому по общему количеству тяжелых орудий и суммарному весу флота можно было определить, насколько силен флот той или иной страны.

По большому счету, все тяжелые орудия того времени условно можно было разделить на два типа. Это английские и германские. К первой категории относились орудия, разработанные фирмой "Армстронг", а ко второй - произведенные компанией "Крупп", которая прославилась своей сталью и во времена Второй мировой войны.

У английских имелся ствол, который сверху закрывался кожухом. В немецкой артиллерии Первой мировой войны использовались особые цилиндры, которые надевались друг на друга таким образом, чтобы наружный ряд полностью перекрывал места внутренних стыков и объединений.

Немецкая конструкция была взята на вооружение большинством стран, в том числе и Россией, так как объективно считалась более прогрессивной. Английские пушки просуществовали до 20-х годов XX века, а после они также перешли на немецкую технологию.

Именно такие орудия использовались на кораблях для морских сражений. Особенно распространены они были в эпоху дредноутов, отличаясь только незначительными деталями, в частности количеством орудий в башне. Например, для французского линкора под названием "Норманди" была разработана особая четырехорудийная башня, в которой были сразу две пары пушек.

Как уже отличалось, тяжелая артиллерия Первой мировой войны определила исход не одного сражения. Она характеризовалась возможностью стрельб на большие расстояния, причем была способна эффективно поражать противника из укрытия.

До Первой мировой войны тяжелые орудия практически всегда входили в состав крепостной артиллерии, а вот полевая тяжелая артиллерия в то время только начинала формироваться. При этом острая необходимость в ней ощущалась еще во время Русско-японской войны.

Первая мировая война практически с самого своего начала носила ярко выраженный позиционный характер. Стало очевидным, что без тяжелых орудий не удастся провести ни одного успешного наступления войск. Ведь для этого было необходимо эффективно разрушать первую линию обороны противника, а также продвигаться дальше, оставаясь при этом в надежном укрытии. Полевая тяжелая артиллерия стала одной из основных во время войны, включив в себя осадные функции.

В 1916-1917 годах по инициативе великого князя Сергея Михайловича, который на тот момент занимал пост генерал-инспектора артиллерии, был сформирован резерв для Главного командования, именовавшийся тяжелой артиллерией особого назначения. В его состав входили шесть артиллерийских бригад.

Формирование этого подразделения проходило в условиях повышенной секретности в Царском селе. Всего за время войны было создано более пятисот подобных батарей, в состав которых входило две с лишним тысячи орудий.

Самым известным орудием артиллерии Германии периода Первой мировой войны стала мортира "Большая Берта", которую также именовали "Толстушка Берта".

Проект был разработан еще в 1904 году, а вот построили это орудие и запустили в массовое производство только в 1914 году. Работы велись на заводах Круппа.

Основными создателями "Большой Берты" стали крупный немецкий конструктор профессор Фриц Раушенбергер, который работал в германском концерне "Крупп", а также его коллега и предшественник по фамилии Дрегер. Именно они и прозвали эту 420-мм пушку "Толстушка Берта", посвятив ее внучке Альфреда Круппа, "пушечного короля" начала XX века, который вывел свое предприятие в мировые лидеры, сделав компанию одной из самых успешных среди других производителей оружия.

На тот момент, когда в промышленное производство была запущена эта мортира, ее фактической владелицей была внучка легендарного Круппа, которую и звали Берта.

Мортира "Большая Берта" активно использовалась в артиллерии Германии. В Первой мировой войне она предназначалась для разрушения самых прочных фортификационных сооружений того времени. При этом само орудие производилось сразу в двух вариантах. Первый был полустационарным и носил шифр "тип Гамма", а буксируемый обозначался как "тип М". Масса орудий была весьма велика - 140 и 42 тонны соответственно. Только примерно половина всех выпускаемых мортир подвергалась буксировке, остальные приходилось разбирать на три части, чтобы перемещать их с места на место с помощью паровых тягачей. Для того чтобы собрать весь агрегат в боевую готовность, требовалось не менее 12 часов.

Скорострельность орудия достигала одного выстрела в 8 минут. При этом мощность его была настолько велика, что соперники предпочитали с ней не сталкиваться на поле боя.

Интересно, что для разных типов орудий применялись различные боеприпасы. Например, так называемый тип М стрелял мощными и тяжелыми снарядами, масса которых превышала 800 килограммов. А дальность одного выстрела достигала почти девяти с половиной километров. Для "типа Гамма" использовались более легкие снаряды, которые зато могли улетать на 14 километров с небольшим, и более тяжелые, достигавшие цели на расстоянии 12,5 километра.

Ударная сила мортиры достигалась и за счет большого количества осколков, каждый из снарядов разлетался примерно на 15 тысяч кусочков, многие из которых могли быть смертоносными. Среди защитников крепостей самыми ужасными считались бронебойные снаряды, которые не могли остановить даже перекрытия из стали и бетона толщиной около двух метров.

Российская армия терпела серьезные потери от "Большой Берты". Это при том что ее характеристики оказались в распоряжении разведки еще до начала Первой мировой войны. Во многих отечественных крепостях начались работы по модернизации старых и возведению принципиально новых сооружений для обороны. Они были изначально рассчитаны на попадание снарядов, которыми была снабжена "Большая Берта". Толщина перекрытия для этого варьировалась от трех с половиной до пяти метров.

Когда началась Первая мировая война, немецкие войска начали эффективно применять "Берту" во время осады бельгийских и французских крепостей. Они стремились сломить волю противника, вынуждая гарнизоны сдаваться один за другим. Как правило, для этого требовались всего две мортиры, около 350 снарядов и не более 24 часов, на протяжении которых продолжалась осада. На Западном фронте эту мортиру прозвали даже "убийцей фортов".

Всего на предприятиях Круппа были произведены 9 этих легендарных орудий, которые участвовали во взятии Льежа, осаде Вердена. Для взятия крепости Осовец были привезены сразу 4 "Большие Берты", 2 из которых были успешно уничтожены обороняющимися.

Кстати, существует весьма распространенное мнение, что "Большую Берту" использовали для осады Парижа в 1918 году. Но в действительности это не так. Французскую столицу обстреливало орудие "Колоссаль". "Большая Берта" же все равно осталась в памяти многих одним из самых мощных артиллерийских орудий Первой мировой войны.

В годы первой мировой войны в Российской Империи был совершён громаднейший скачок в военном производстве, а темпы развития промышленности были настолько высокими, что не повторялись после этого в отечественной истории, и не были повторены ни в один из отрезков советского периода, включая Великую Отечественную войну.
Основой этого скачка стало стремительное расширение мощностей военного производства в 1914-1917 гг. за счёт четырёх факторов:
1) Расширение мощностей существующих государственных военных предприятий.
2) Массированное привлечение к военному производству частной промышленности.
3) Крупномасштабная программа экстренного строительства новых казённых заводов.
4) Широкое строительство новых частных военных заводов, обеспеченных государственными заказами.
Российская Империя вошла в войну с незавершённой военной реформой, которая должна была закончиться к 1917 году. При этом необходимо учитывать, что планирующие органы абсолютно всех стран ошиблись с прогнозами хода войны. Никто не думал, что она продлится больше года.

Соответственно, военные запасы были рассчитаны на относительно недолгие боевые действия. Промышленность, в том числе и России, не могла быстро компенсировать ту убыль, которую предполагает длительная война.
Поэтому закупки оружия и боеприпасов за границей были закономерны и оправданы. Царское правительство заказало 1,5 миллиона винтовок образца 1891-1910 гг. у американских компаний "Ремингтон" и "Вестингхаус", плюс 300 тысяч винтовок под русский трехлинейный патрон у "Винчестера". Но этот заказ большей своей частью до России не доехал – после большевицкой революции правительство США конфисковало винтовки и приняло их на вооружение у себя, как US Rifle, Cal. .30, Model of 1916.
Насколько велики были потребности Русской армии в оружии в начале первой мировой войны и как они удовлетворялись впоследствии отечественной промышленностью, можно судить по вполне доступным ныне цифрам. Их проанализировал в своем исследовании Михаил Барабанов, бывший научный редактор журнала "Экспорт вооружений", с 2008 года – научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала Moscow Defense Brief. Далее приведены необходимые выдержки из его работы.

Винтовки.

Винтовки выпускались на трёх казенных оружейных заводах – Тульском, Ижевском и Сестрорецком. Военная мощность их всех на лето 1914 г. оценивалась суммарно в 525 тыс. винтовок в год. Реально за первые пять месяцев войны с августа по декабрь 1914 г. эти три завода изготовили 134 тыс. винтовок.
С 1915 г. предпринимались форсированные работы по расширению всех трёх заводов, в результате чего месячный выпуск винтовок на них с декабря 1914 г. по декабрь 1916 г. был увеличен в четыре раза – с 33,3 тыс. до 127,2 тыс. штук. За один только 1916 г. производительность каждого из трёх заводов была удвоена, и фактическая сдача составила: Тульский завод 648,8 тыс. винтовок, Ижевский – 504,9 тыс. и Сестрорецкий – 147,8 тыс., итого 1301,4 тыс. винтовок в 1916 г.

В 1915 г. были санкционированы ассигнования на постройку в Туле второго оружейного завода с годовой мощностью по 500 тыс. винтовок в год, причём в дальнейшем его предполагалось слить с Тульским оружейным с итоговой суммарной мощностью 3500 винтовок в сутки. Дополнительно были выделены деньги на приобретение у "Ремингтона" оборудования (1691 станок) для изготовления ещё 2 тыс. винтовок в сутки! Итого весь тульский оружейный комплекс должен был давать 2 млн. винтовок в год. Строительство 2-го завода было начато летом 1916 г. и должно было быть завершено к началу 1918 г.
В 1916 г. было начато строительство нового казённого Екатеринославского оружейного завода близ Самары мощностью 800 тыс. винтовок в год.

Таким образом, в 1918 г. годовые производственные мощности русской промышленности по выпуску винтовок (без автоматов) должны были составить 3,8 млн. штук, что означало увеличение в 7,5 раз по отношению к мобилизационным мощностям 1914 г. и утроение по отношению к выпуску 1916 г. Это перекрывало заявки Ставки (2,5 млн. винтовок в год) в полтора раза.

Патроны.

На 1914 г. в России производством ружейных патронов занимались три казенных патронных завода – Петроградский, Тульский и Луганский. Максимальная мощность каждого из этих заводов составляла 150 млн. патронов в год при односменной работе (суммарно 450 млн.). Фактически все три завода уже в мирный 1914 г. должны были дать суммарно на треть больше – госзаказ составил 600 млн. патронов.
С начала 1915 г. предпринимались огромные усилия по расширению мощностей всех трёх заводов, в результате чего выпуск русских трехлинейных патронов был увеличен с декабря 1914 г. по ноябрь 1916 г. втрое – с 53,8 млн до 150 млн. штук. За один 1916 г. суммарный объем выпуска русских патронов был увеличен в полтора раза (до 1,482 млрд. штук). В 1917 г. при сохранении производительности ожидалась дача 1,8 млрд. патронов, плюс поступление примерно такого же числа русских патронов по импорту. В 1915-1917 гг. количество единиц оборудования всех трёх патронных заводов возросло вдвое. Вдумайтесь, 3 миллиарда патронов в год!
Ставкой в 1916 г. предъявлялись явно завышенные требования на патроны – так, на межсоюзной конференции в январе 1917 г. потребность была исчислена в 500 млн. патронов в месяц (в т.ч. 325 млн. русских), что давало расход в 6 млрд. в год, или вдвое выше расхода 1916 г., и это при достаточной обеспеченности патронами частей к началу 1917 года.
В июле 1916 года было начато строительство Симбирского патронного завода (мощность 840 млн. патронов в год). В целом, общую предполагавшуюся мощность русской патронной промышленности на 1918 год можно исчислить до 3 млрд. патронов в год.

Пулемёты.

Фактически, вплоть до переворота 1917 года выпуск станковых пулемётов вёл только Тульский оружейный завод, увеличивший производство оных до 1200 единиц в месяц к январю 1917 г. Таким образом, по отношению к декабрю 1915 г. рост составил 2,4 раза, а по отношению к декабрю 1914 г. – в семь раз. За 1916 г. выпуск пулемётов почти утроился (с 4251 до 11072 штук), а в 1917 г. ожидалась поставка Тульским заводом 15 тыс. пулемётов.

Вместе с крупными заказами по импорту (в 1917 г. ожидалась поставка до 25 тыс. импортных станковых пулемётов и до 20 тыс. ручных пулемётов) это должно было удовлетворить заявки Ставки. В преувеличенных надеждах на импорт, предложения частной промышленности о производстве станковых пулемётов были отклонены ГАУ (Главным артиллерийским управлением).
Производство ручных пулемётов Madsen организовывалось на строящемся по соглашению с Madsen Ковровском пулемётном заводе. Соглашение об этом с выдачей заказа синдикату в 15 тыс. ручных пулемётов было заключено в апреле 1916 г, контракт подписан в сентябре, а строительство завода начато в августе 1916 г. и велось очень быстрыми темпами. Сборка первой партии пулемётов была произведена в августе 1917 г. К началу 1918 г., несмотря на "революционный" бардак, завод был готов. Выпуск пулемётов планировался в 4000 штук в первое полугодие работы с последующим выходом на 1000 штук в месяц и с доведением до 2,5-3 тыс. ручных пулеметов месяц.
Однако, вопреки распостраненному мнению, армии стран – участниц первой мировой войны были загнаны в фортификационные сооружения не пулеметами, а лёгкой полевой артиллерией и шрапнелью.

Хорошим примером является вооружение русской пехотной дивизии 1914 года, где в пулеметных командах полков было всего лишь 32 "Максима", но 48 "Кос Смерти" в артиллерийской бригаде дивизии. В одном русском шрапнельной снаряде было 260 пуль, в пулеметной ленте максима - 250 патронов. Артиллерия однозначно была более эффективной, чем пулемёты!

Лёгкие орудия.

Производство легкой и горной трехдюймовой артиллерии велось на Петроградском казённом и Пермском орудийных заводах. В 1915 г. к производству был подключен частный Путиловский завод (в итоге национализированный в конце 1916 г.), а также частная "Царицынская группа заводов" (Сормовский завод, завод Лесснера, Петроградский металлический и Коломенский). Месячный выпуск орудий образца 1902 г. в итоге вырос за 22 месяца (с января 1915 г. по октябрь 1916 г.) более чем в 13 раз (!!!) – с 35 до 472 систем.
Для дальнейшего расширения артпроизводства в конце 1916 г. было начато строительство мощного Саратовского казённого орудийного завода. Из-за революции февраля 1917 г. постройка была остановлена в начальной стадии.
Таким образом, при ежемесячной потребности на 1917 год, заявленной Ставкой в январе 1917 года, в 490 полевых и 70 горных 3-дм пушек, русская промышленность фактически уже вышла к тому времени на её обеспечение, а в 1917-1918 годах, по всей видимости, значительно превзошла бы эту потребность. С вводом в строй Саратовского завода можно было ожидать выпуска более 700 полевых пушек и 100 горных пушек в месяц (при оценке выбытия 300 орудий в месяц по расстрелу без учета боевых потерь)…
Следует добавить, что в 1916 г. Обуховским заводом было начато освоение 37-мм траншейной пушки Розенберга. Из первого заказа в 400 новых систем от марта 1916 года 170 пушек были поставлены уже в 1916 году, сдача остальных намечалась на 1917 год. Нет сомнений, что за этим последовали бы новые массовые заказы на эти пушки.

Тяжёлые орудия.

К началу войны производство 48-линейных гаубиц образца 1909 и 1910 годов велось на Путиловском заводе, Обуховском заводе и Петроградском орудийном заводе, а 6-дм гаубиц образца 1909 и 1910 годов – на Путиловском и Пермском заводах.
Выпуск тяжёлой артиллерии нарастал очень быстро. В первом полугодии 1915 года было изготовлено всего 128 орудий тяжёлой артиллерии, но за полтора года объем вырос в 7 раз! Всего же в 1917 г., не случись революции, ГАУ (без Морведа) промышленностью оценочно должно было быть поставлено до 2000 тяжелых орудий русского производства (против 900 в 1916 году).
Вторым новым центром выпуска тяжёлой артиллерии должен был стать Саратовский казённый орудийный завод с годовой программой по тяжёлым орудиям: 42-лин пушек – 300, 48-лин гаубиц – 300, 6-дм гаубиц – 300, 6-дм крепостных пушек – 190, 8-дм гаубиц – 48. Из-за революции февраля 1917 г. постройка была остановлена в начальной стадии. В числе других рассматривавшихся к 1917 г. мероприятий по усилению выпуска тяжёлой артиллерии были выдача заказа на 48-лин гаубицы частной "Царицынской группе заводов", а также освоение в 1917 году выпуска 12-дм гаубиц и новых "лёгких" 16-дм гаубиц на строившемся с 1913 года при участии Vickers Царицынском заводе по выпуску морской тяжёлой артиллерии (РАОАЗ), чья постройка велась в годы ПМВ вяло, но первая очередь которого ожидалась в июле 1916 года, а ввод весной 1917 года.

С вводом в строй гаубичного завода на Путиловском заводе и первой очереди Царицынского завода русская промышленность достигла бы в 1918 г. годового выпуска минимум 2600 тяжелых артсистем, а более вероятно – и больше. Фактически это означало, что заявки Ставки 1916 г. на тяжёлую артиллерию могли быть покрыты русской промышленностью уже к концу 1917 г.
По импорту в 1917-м - начале 1918 гг. ещё около 1000 тяжёлых артсистем должно было быть получено по импорту. Итого суммарно русская тяжёлая артиллерия даже за вычетом потерь могла достичь численности 5000 орудий к концу 1918 г., т.е. быть сопоставимой по численности с французской.

Снаряды.

Основную роль в снарядном производстве по линии ГАУ сыграли Пермский завод, а также Путиловский завод, объединивший в итоге вокруг себя ряд других частных предприятий (Русского общества, Русско-Балтийского и Коломенского). Так, Пермский завод при годовой расчетной мощности 3-дм снарядов в 500 тыс. единиц уже в 1915 г. дал 1,5 млн. снарядов, а в 1916 г. – 2,31 млн. снарядов. Путиловский завод со своей кооперацией изготовил за 1914 г. всего 75 тыс. 3-дм снарядов, а в 1916 г. – 5,1 млн. снарядов.
Если в 1914 г. вся русская промышленность изготовила 516 тыс. 3-дм снарядов, то в 1915 г. – уже 8,825 млн по данным Барсукова, и 10 млн. по данным Маниковского, а в 1916 г. – уже 26,9 млн. выстрелов по данным Барсукова. Отчеты по военному министерству приводят ещё более значительные цифры подачи 3-дм снарядов русского производства в армию – в 1915 г. 12,3 млн. снарядов, а в 1916 г. – 29,4 млн. выстрелов. Таким образом, годовой выпуск 3-дм снарядов в 1916 г. практически утроился, а месячное производство 3-дм снарядов с января 1915 г. по декабрь 1916 г. выросло в 12 раз!
Барабанов пишет, что по всем расчётам, требования армии по снарядам с лихвой были бы удовлетворены в 1917 г. только отечественным производством. "Скорее всего, к 1918 г. русская легкая артиллерия подошла бы с откровенным затовариванием боеприпасами, – в частности, считает он, – а при сохранении и хотя бы ограниченном наращивании темпов производства и поставок к концу 1918 г. склады бы вообще ломились от огромных запасов 3-дм снарядов".
Российская Империя добилась колоссального и до сих пор недооцениваемого скачка военного производства в 1914-1917 годах. Рост военного производства и развитие ОПК в 1914-1917 годы были, вероятно, наиболее масштабными в отечественной истории, превосходя в относительных цифрах любые скачки военного производства в советский период, включая Великую Отечественную войну.
Российская Империя продемонстрировала высокие способности инвестирования в военную промышленность и реальные возможности гигантского увеличения мощностей и возможностей РПК в кратчайшие сроки.
Известная организация уполномоченного ГАУ Ванкова, привлекла к кооперации в военном производстве 442 (!) частных завода. Конверсию придумали не при Ельцине, но при нём провели её в одну сторону. В Российской же Империи считалось нормальным, что если твой частный завод сегодня не получил военного заказа, то ты производишь, например, заготовки для кустарей, а "если завтра война", то вместо самоваров с твоих производственных линий начинают сходить патроны и снаряды. И было очень почётно (и выгодно!) находиться среди доверенных у государства фирм.

В целом такую же оценку дореволюционной оборонке дает и С.В. Волков: "На протяжении 1915-16 годов был сделан гигантский скачок в деле вооружения и обеспечения армии. И он имел большую инерцию – то производство, которое было налажено, привело к тому, что к весне 1917 года русская армия оказалась заваленной оружием и боеприпасами".
Зато большевицким нелюдям, захватившим центральный склады, этих запасов хватило ещё на всю войну 1917-1922 годов.

Россия – единственная страна из всех, вовлечённых в первую мировую войну, которая не имела проблем с продовольствием. Никаких. Не только в 1917-м, но и 1918-м.

Российская Империя на момент выхода из первой мировой войны обладала огромным мобилизационным ресурсом. У нас были призваны всего 39% мужчин соответствующего возраста, тогда как, например, в Германии и во Франции – свыше 80%.

Россия на деле продемонстрировала мобилизационные способности экономики. К 1917-1918 годам страна практически полностью обеспечивала себя оружием и боеприпасами отечественного производства (по ряду позиций – с сильным запасом).
Россия шла, как говорится, в ногу со временем: предполагалось значительное увеличение в армии бронесил и готовились новые мощности в области авиастроения.

76,2-мм полевая скорострельная пушка образца 1902 года в артиллерийском музее Sotamuseo, Финляндия.

Русское лёгкое полевое артиллерийское орудие калибра 76,2 мм.

Активно использовалось в русско-японской войне, Первой мировой войне, гражданской войне в России и в других вооружённых конфликтах с участием стран из бывшей Российской империи (Советский Союз, Польша, Финляндия и т. д.) Все варианты этой пушки использовались в Великой Отечественной Войне.

Эти пушки находились в серийном производстве 36 лет и состояли на вооружении около 50 лет, внесли достойный вклад во все войны, которые вела Россия с 1900 по 1945 гг.

Тактико-технические характеристики пушки.

Годы выпуска --1903-1919

Выпущено, шт. -- около 17 100

Калибр, мм -- 76,2

Длина ствола, клб -- 30

Масса в походном положении, кг -- 2380

Углы обстрела

Возвышения (макс.), ° -- +17

Снижения (мин.), ° -- -3

Горизонтальный, ° -- 5

Огневые возможности

Макс. дальность стрельбы, км-- 8,5

Скорострельность, выстр./мин -- 10-12

В конце XIX века все виды артиллерийских орудий подверглись кардинальнейшим изменениям. Появление поршневых затворов и унитарных боеприпасов существенно увеличило скорострельность. В конструкции лафетов стали внедряться элементы, обеспечивающие откат ствола по его оси. Появились прицельные приспособления, обеспечивающие стрельбу с закрытых огневых позиций. В результате всех этих нововведений артиллерия стала приобретать облик присущий современным артсистемам.

В те годы Россия была на острие технического прогресса в области артиллерии. Так, уже в 1882 году на вооружение была принята 2,5-дюймовая скорострельная пушка Барановского, имевшая все признаки современного артиллерийского орудия. Присматривалась Россия и к зарубежным образцам. Так, в 1892 -1894 годах по инициативе Главного артиллерийского управления были проведены сравнительные испытания скорострельных полевых пушек с унитарным выстрелом: 61 и 75 мм орудия системы Нордфельда, 60 и 80 мм системы Грюзона и 75 мм Сен-Шамона. Однако ни одно из иностранных орудий не удовлетворило ГАУ, и в декабре 1896 года были сформулированы тактико-технические требования к новой трехдюймовой скорострельной полевой пушке и был объявлен конкурс на лучший проект такого орудия.

В конкурсе приняли участие Александровский, Металлический, Обуховский и Путиловский заводы, а также зарубежные фирмы Крупп, Шатильон-Камантри, Шнейдер, Максим. Каждое предприятия по условиям конкурса должно было представить по два экземпляра трехдюймовой скорострельной пушки, соответствующих требованиям ГАУ и по 250 огнеприпасов к каждому орудию.

По результатам испытаний лучшей была признана разработка Путиловского завода, созданная по проекту инженеров Забудского и Энгельгардта. В 1899 году начались войсковые испытания новой пушки. Испытания проводились в пяти военных округах в различных климатических условиях. В них приняли участие шесть пеших и две конно-артиллерийские батареи, укомплектованные новыми орудиями.

Испытания были признаны успешными, и Высочайшим повелением от 9 февраля 1900 года орудие было принято на вооружение под названием 3-дюймовая полевая пушка обр. 1900 г. В войсках же она получила ласковое

прозвище --трёхдюймовка.

Серийное производство орудия было организовано сразу на четырех заводах: Путиловском, Санкт-Петербургском орудийном, Пермском и Обуховском. Всего за время серийного производства (1900-1903 гг.) было изготовлено и поставлено в войска порядка 2400 орудий. Конструкция 3-дюймовой пушки обр. 1900 г. представляла резкий качественный скачок по сравнению с 87-миллиметровыми полевыми пушками образца 1877 года. Тем не менее, в конструкции ее лафета имелось еще много устаревших элементов. Ствол откатывался не по оси канала, а параллельно станинам и откатывался вместе со стволом по салазкам лафета. Цилиндры гидравлического тормоза отката были расположены внутри станины, а накатник состоял из каучуковых буферов, надетых на стальной стержень буферной колонны.

Всё затрудняло эксплуатацию орудия в войсках. Поэтому вскоре после принятия на вооружение системы образца. 1900 года на Путиловском заводе инженерами Бишляком, Липницким и Соколовским были начаты проектные работы по улучшению конструкции лафета.

Конструкция ствола и затвора и внутренняя баллистика новой пушки практически не чем не отличались от характеристик пушки обр. 1900 года. Единственным отличием было отсутствие цапф и цапфенного кольца. В новом орудии ствол крепился к люльке лафета с помощью бороды и двух направляющих захватов. Конструкция же лафета стала совершенно иной. Противооткатные устройства теперь стали размещаться в люльке под стволом. Тормоз откатных частей гидравлического типа помещался внутри цилиндрической люльки, а его цилиндр крепился к стволу и откатывался при выстреле вместе с ним. Пружины накатника надевались сверху на цилиндр тормоза откатных частей, при выстреле сжимались, аккумулируя таким образом энергию отката, которая в последствии использовалась для возвращения ствола на место. Откат происходил по оси канала ствола. Люлька крепилась к лафету с помощью цапф. Оба орудия имели подъемный и поворотный механизмы винтового типа.

В конструкции пушки было предусмотрено максимальное использование углеродистой и низколегированной стали для упрощения серийного производства и удешевления себестоимости, однако такая замена не повлекла за собой ухудшения характеристик орудия. Новый лафет трехдюймовки оснащался механизмами, обеспечивавшими горизонтальную наводку в пределах 1° и вертикальную от -6,5° до +17°. Сама пушка оборудовалась прицелом с продольным уровнем, механизмом учета боковых поправок и угломером с двумя подвижными диоптрами. Эти приборы позволяли расчетам вести огонь не только прямой наводкой, но и с закрытых позиций, когда противник не видел батарею.

В том же году в соответствии с распоряжением Главного артиллерийского управления пушка была представлена на сравнительные испытания наряду с однотипными орудиями систем Круппа, Сен-Шамона и Шнейдера. У всех представляемых на испытания пушек откат происходил по линии оси канала ствола, все они имели тормоз откатных частей гидравлического, а накатник пружинного типа. После испытательных стрельб и возки орудий на расстояние до 600 верст конструкция Путиловского завода была признана лучшей. В соответствии с Высочайшим повелением от 16 января 1901 года на Путиловском заводе было изготовлено 12 новых пушек, которые были переданы в войска для испытаний. По их итогам заводу было предложено внести некоторые изменения в конструкцию лафета к апрелю 1902 года.

После повторных войсковых испытаний Приказом ГАУ от 3 марта 1903 года орудие было принято на вооружение под названием 3-дюймовая полевая пушка обр. 1902 года.

В том же году был выдан заказ на производство 4520 пушек. Производство орудий было организовано на Путиловском, Обуховском и Пермском заводах. Кроме этого на Санкт-Петербургском орудийном заводе изготавливались стволы, лафеты для которых собирались на Петербургском, Киевском и Брянском арсеналах.

В 1906 году пушку модернизировали: на трёхдюймовку стали устанавливать щитовое прикрытие, в связи с чем из конструкции были исключены два сидения для номеров расчета, кроме того, на орудии установили прицел панорамного типа с артиллерийской панорамой системы Герца, которые производились на Обуховском заводе.

Целиком орудия изготавливали Путиловский, Обуховский и Пермский заводы. Петербургский Оружейный завод изготавливал только стволы из заготовок Пермского и Обуховского завода, лафеты для него поступали с Петербургского, Киевского и Брянского арсеналов. С 1916 г. к изготовлению пушек подключилась царицынская группа заводов. Заметим, что все заводы, кроме царицынской труппы, были казенными (Путиловский завод был национализирован в ходе войны).

До начала Великой войны было выпущено - 4520 пушек

в 1915 году — 1368,

в 1916 г. - 6612

в 1917 г. - 4289 (из заказанных 8500)
Итого 16 789 пушек.
Производственной программой царского правительства на 1918 год был запланирован выпуск 10000 пушек

В начале 1917-го года ГАУ объявило конкурс на новый лафет для лёгкого полевого артиллерийского орудия которое было-бы возможно буксировать с помощью грузовых автомобилей на скорости не менее 45 км/час. Это резко увеличивало мобильность русской полевой артиллерии и повышало её эффективность.
Кроме того ГАУ прорабатывал вопрос о целесообразности модернизации пушки 1902 года в плане удлинения ствола на 10-15 калибров, либо объявить конкурс на разработку нового лёгкого трёхдюймового полевого орудия с длиной ствола в 45-50 калибров.

На 15 июня 1917 г. в действующей армии было 8605 исправных 76-мм полевых пушек (из них 984 обр. 1900 г. и 7621 обр. 1902 г.), кроме того, на складах внутри России было не менее 5000 шт. как новых так и требующих ремонта 76-мм полевых орудий.

К концу 1917 года производство орудий практически прекратилось.

Даже начало Гражданской войны поначалу не вызвало необходимости возобновления производства - трёхдюймовок по России было достаточно - как в Красной, так и в Белой армиях. Однако вскоре дореволюционный запас стал иссякать, и уже в 1919 году было изготовлено около 300 полевых пушек.

В годы первой мировой войны некоторая часть батарей, вооруженных 3-дюймовыми полевыми пушками были снабжены станками системы Иванова. Такие станки позволяли вести огонь по воздушным целям - дирижаблям и аэропланам.

Дивизионная пушка образца 1902 года была основой артиллерии Российской империи. трёхдюймовка принимала участие в боевых действиях во время подавления Боксёрского восстания в Китае, в русско-японской и первой мировой войнах.

По своим характеристикам русская трёхдюймовка превосходила немецкий и французский аналоги калибра 75 и 77 мм и получила высокую оценку как у русских военных, так и союзников и у противников. У немцев и австрияков наша трёхдюймовка получила прозвище "коса смерти", поскольку наступавшая австро-германская пехота, попадая под убийственный огонь шрапнели наших пушек, уничтожалась почти до последнего человека.

К полевым и конным пушкам -- 5 774 780

К горным пушкам -- 657 825

Итого -- .6432605

Расход снарядов уже в первые месяцы войны значительно превысил расчеты командования, и в 1915 г. на фронте были случаи недостатка в 76-мм снарядах. Что привело к лиметированию расхода снарядов. Тем не менее, увеличение производства боеприпасов на отечественных заводах и заказы за границей привели к тому, что к концу 1915-го г. поступление снарядов стало существенно превышать их расход. Что позволило снять лемиты на расход снарядов уже к началу 1916-го года.

Всего в 1914-1917 гг. русскими заводами было изготовлено около 54 миллионов 76-мм выстрелов. За границей было заказано 56 млн. 76-мм выстрелов, в Россию прибыло около 37 млн.

В 1915 г. дли 76-мм пушек обр. 1900 г. и 1902 г. стали поступать химические, дымовые, зажигательные, осветительные и зенитные снаряды. Следует заметить, что применение химических боеприпасов было эффективно не только при действии по пехотным подразделениям, но и использовались для подавления артиллерийских батарей. Так, в ясный тихий день 22 августа 1916 г. на позиции у деревни Лопушаны не далеко от Львова австрийская 15-см гаубичная бригада с помощью самолета-корректировщика открыла огонь по батарее 76-мм полевых пушек обр. 1902 г. Австрийские гаубицы были скрыты от русских орудий гребнями высоты и находились вне зоны поражении русских орудий. Тогда командир русской батареи решил ответить химическими "удушающими", стреляя по площадям за гребнем, за которым был обнаружен дым от выстрелов батареи противника протяжением около 500 м, беглым огнем, по 3 снаряда на орудие, скачками через одно деление прицела. Через 7 минут, выпустив около 160 химических снарядов, командир батареи прекратил огонь, т. к. австрийская батарея замолчана и не возобновляла огня, несмотря на то, что русская батарея перенесла огонь по-прежнему на окопы противника и отчетливо выдавала себя блеском выстрелов.

К середине 20-х годов конструкция трехдюймовки несколько устарела. В Польше, где оказалось значительное количество пушек, трёхдюймовка было модернизировано в 1926 году. Польская трёхдюймовка была перекалибрована с целью обновления изношенных стволов и унификации боеприпасов с 75-мм пушкой Шнейдера обр. 1897 года. В польской армии эти орудия, обозначавшиеся 75 mm armata polowa wz. 02/26 стояли на вооружении дивизионов конной артиллерии в кавалерийских бригадах и полковых двухорудийных батарей пехотных полков. К 1939 году на вооружении Войска Польского имелось 466 таких орудий.

В Советском Союзе работы по модернизации пушки образца1902 года начались в 1927 года и продолжались до 1930 года Заказ на разработку проекта модернизации орудия был выдан конструкторским бюро заводов № 7 в Петербурге, № 13 (Брянск) и Мотовилихинского (Пермь). Целью модернизации было определено в первую очередь увеличение максимальной дальности стрельбы и повышение скорости буксировки. Лучшим был признан проект Мотовилихинского завода разработанный под руководством конструктора В.Н. Сидоренко, несмотря на большую по сравнению с другими стоимость. Дальность стрельбы удалось повысить удлинив ствол до 40 калибров и увеличив угол возвышения. Для обеспечения движения казенной части орудия при стрельбе на больших углах возвышения была изменена конструкция станины - в средней ее части отныне было сквозное окно. В конструкцию лафета добавлялся уравновешивающий механизм. На пушке устанавливались новые прицелы панорамного типа с нормализованной шкалой.

Конструкция модернизированного лафета давала возможность использовать как новые удлиненные до 40 калибров стволы, так и стволы длиной в 30 калибров.

Модернизированная трёхдюймовка была принята на вооружение под названием 76-мм дивизионная пушка образца 1902/30 гг. Производство трёхдюймовки продолжалось до 1937 года и было прекращено в связи с принятием на вооружение 76 мм дивизионной пушки образца1936 года Ф-22.

Тактико-технические характеристики после модернизации

Годы выпуска -- 1931-37

Выпущено, шт. -- 4350

Массогабаритные характеристики

Калибр, мм -- 76,2

Длина ствола, клб -- 40

Масса в боевом положении, кг -- 1350

Решил изучить оснащённость немецкой тяжёлой артиллерией. У меня появилось подозрение, что есть люди, которые у нас многие путают штатное количество, фактическое количество и количество орудий в боеспособных подразделениях. А также есть проблемы с учётом ведомственной принадлежности.
Очень часто упоминается, что в у немцев то ли 168 орудий, то ли 216. Приходится встречать упоминания о 264 орудиях и о 144 орудиях.

Откуда взялись эти орудия?
Опыт австро-венгерской оккупации Боснии, где турки оказывали сопротивление, показал необходимость выделения корпусам тяжёлой артиллерии. До появления башмачных поясов максимальный калибр де-факто ограничен мортирами 150-155 мм. Поэтому корпуса императорской и королевской армии получили 150 мм мортиры М80. Очень посредственная артсистема, зато может стрелять с грунта. С появлением башмачных корпусов перевооружили на тяжёлые гаубицы 15 cm sFH M94. Русские имели 152 мм полевые мортиры и страдали с 152 мм пушкой в 70 пудов. Предлагалось дать каждому корпусу трёхбатарейный дивизион этих орудий, когда оно будет принято на вооружение. Итого 18 орудий, восьмерка лошадей, дальность стрельбы 33 кг снаряд (боекомплект унифицирован с мортирами) 6 вёрст. Но система была доведена только к 1910 году. У Широкорада в "Истории отечественной артиллерии" упоминается, как 152 мм пушка в 80 пудов. Опыт Испано-американской показал полную неэффективность полевой артиллерии против окопавшейся пехоты. Американская шрапнель не брала даже блокгаузы.
Было решено каждому корпусу придать артиллерийский полк в составе 16 орудий, чтобы не вызывать на помощь осадную артиллерию. В 1903 году приняли на вооружение 15 cm sFH 02, которыми постепенно оснастили части.
Опыт русско-японской войны и использования японцами 120 и 150 мм гаубиц под присмотром немецких специалистов показал эффективность тяжёлой артиллерии. Японцы пришли к выводу, что каждой дивизии надо придать гаубичную батарею. Это уперлось в фактическое наличие матчасти, но выводы были сделаны правильные. Более того, подтверждались теоретические выкладки и австрийский опыт. Русские использовали гораздо больше тяжёлых орудий, только 6 дм пушек в 120 пудов было 128 штук, но это не помогло. Японская гаубичная артиллерия превосходила русскую в мобильности. У русских нормально воевали только 6 дм полевые мортиры и 107 мм батарейные пушки. Всё оказалось ожидаемо. Русская концепция применения для борьбы с полевой фортификацией осадной артиллерии показалась немцам неправильной. Если бы японцы не потеряли в самом начале единственную батарею 105 мм пушек, история немецкой артиллерии могла бы пойти по-другому. Исходя из боевого опыта был сделан упор на гаубицы, и лишь перед войной мнение изменилось, но 10 cm K 14 стала поступать только с мая 1915.
Отдельным моментом оказалось использование 203 мм лёгких осадных пушек в 190 пудов, которых в Сибирском осадном полку было 16 штук. По сути это тяжёлая гаубица. Применение орудий такого калибра в полевых сражениях считалось невозможным. Генерал Шлиффен выступил с рацпредложением: корпуса усиливаются 150 мм гаубицами, армии 210 мм. Чтобы армейское командование не вызывало осадную артиллерию для борьбы с многочисленными старыми бельгийскими крепостями. Они были в основном рассчитаны на огонь 150 мм орудий 1860-80-х гг. Штатное количество было определено в 21 дивизион двухбатарейного состава, батареи четырёхорудийные. Итого 168 орудий.
Помимо артиллерии, приданной армии, имелась осадная артиллерия, вооружённая 21 cm mörser 99. Новая мортира представляла из себя гаубицу, но по ряду причин именовалась мортирой. Для штурма бельгийских крепостей по расчётам командования надо было иметь 30 батарей.

На 1 августа 1914 года были сформированы 14 дивизионов для нужд полевых армий и ещё 4 находились в стадии формирования. Часть орудий были произведены, приняты, но находились на заводе-изготовителе. Все 4 дивизиона пришли в боеспособное состояние с октября 1914 по февраль 1915. То есть по факту 14 дивизионов при 112 орудиях.

В осадной артиллерии было 30 батарей при 120 210 мм орудиях, из которых 72 21 cm Mörser 10 и 48 21 cm mörser 99.
К концу 1915 года все 288 21 cm Mörser 10 должны были быть произведены.

В других европейских странах ситуация была хуже.
У французов в каждой армии придавался полк в составе 3-5 батальонов орудий калибром 120-155 мм. Итого 308 орудий, из них 84 весьма посредственные для Первой мировой войны гаубицы 120 mm C mle 1890. Они вели огонь снарядами 18-20 кг на дистанцию до 5,8 км. Но у них для полевых боев должны были подтянуться территориальные войска, где тоже были орудия 120-155 мм. Надо понимать, что главная проблема французов - разброд и шатание. Они к 1913 году наконец-то приняли на вооружение 105 мм пушку, которая была почти точной копией 107 мм пушки, принятой русской армией. Французы после проблем с 155 мм гаубицей CTR mle 1904 были против орудий, отличающихся от 75 мм пушек. 155 мм гаубицы были, что бы показать, что средства потратили не зря. 155 пушка 1877/14 и 105 мм пушка предназначались для осадной артиллерии. Хотя по штату у них в корпусном артполку батальон из 12 155 мм гаубиц. Обычно в наличие одна батарей, остальные две вооружались 75 мм пушками.
В 1913 году они провели маневры, по итогам которых решили принять 105 и 155 гаубицы, но там всё утонуло в болтовне. На счастье французов, у них было очень много систем, пригодных для военных действий. Только 155 мм орудий порядка 2200 штук, к этому добавлялись 2500 длинных 120 мм пушек и 330 220-мм мортир. Перед первой мировой они задумались о новых орудиях 193, 220 и 274 мм, но почти ничего сделано не было. На испытаниях был образец 340 мм мортиры, заказаны 370 мм осадные пушки, но это эти орудия в качестве полевых использовать нельзя. К счастью французов, они спроектировали для русских 280 мм мортиру и получили заказ, и в 1913 году приступили к работе по 229 мм мортире. Это позволило в 1915 году наладить выпуск 220 мм мортир.

Австро-Венгрия оказалась образцом распада. Из-за хронических проблем и своеобразной структуры расходов денег на закупку орудий не хватало. К этому добавлялись проблемы лоббизма.
Теоретически каждый корпус должен иметь 8 150 мм гаубиц, в случае необходимости привлекалась крепостная артиллерия. Она была представлена 120 и 150 мм пушками, 150, 240 и 305 мм мортирами гаубицами и 150 и 180 мм гаубицами.
В случае необходимости выделялись 50 батарей (200) орудий 15 см. SFH M94, то есть тех же, которыми были вооружены армейские корпуса, но было произведено всего 240 орудий, из которых 112 использованы в качестве корпусной артиллерии, 128 переданы в крепостную. Недостаток был покрыт 12 см Kanone M80, аналог русской 107 мм осадной пушки, выше вес снаряда, но меньше дальность стрельбы. Эти 200 орудий составили основу армейской артиллерии в первый год войны, 120 мм пушка стала самой тяжёлой системой, применявшейся Австро-венгрией в полевых боях в это время.
Надо сказать, шкода несколько раз представляла прототипы новых тяжелых орудий, но они не принимались. У австрийцев были 7 батарей (14 орудий) 240 мм мортир 98/07 на мехтяге и 12 батарей (48 орудий) 240 мм мортир 98, но бросить их в полевые сражения они не решились.
Надо отметить, что деньги на закупку новых 195 и 150 мм гаубиц и 104 мм пушек выделили, но лоббисты не договорились. Но на эти средства купили 25 305 мм мортир. Но императорская и королевская армия осталась без современных полевых тяжёлых орудий.

У англичан была армейская артиллерия из 6 дм пушек в 30 центнеров и 240 мм мортир, купленных в Чехии. Очень похожа на австрийские 240 мм мортиры 98. Всего четыре штуки, из них две в Китае. Был изготовлен опытный образец 234 мм гаубицы.

На русскую артиллерию обрушивались стихийные бедствия: то эпичный конфликт гениспарта с военным министром, пехотой и генштабом, то Государственная дума, урезавшая расходы, что бы показать, что они власть имеют, то 300-летие дома Романовых.
Большая часть считавшимися необходимыми системы были приняты на вооружение. Русско-японская война показала непригодность состоявших на вооружении систем. Было два мнения: большей части членов парткома и гениспарта в.кн. Сергея Михайловича. С корпусной артиллерией было два разных варианта: большая часть авторитетов считала, что необходимо, что корпусной дивизион состоял из трёх 6-ор батарей 122 мм гаубиц, в.кн. считал, что нужен дивизион в составе 8 152 гаубиц и 4 107 мм пушек. Однако выделенных денег хватило на формирование 20 тяжелых дивизионов на 37 корпусов, мортирные дивизионы были двухбатарейного состава. Однако в 1912-14 были выбиты необходимые средства, которые позволили бы каждому корпусу к 1(13) апреля 1915 года иметь 8 152 мм гаубиц обр.1910 года, 4 107 мм пушки и 24 122 мм гаубицы обр. 1909 года. По мнению наших генералов, русская корпусная артиллерия превосходила бы немецкую с её 16 150 мм гаубицами. Некоторые корпуса при мобилизации в 1914 смогли получить 24 122 гаубицы.
Армейская артиллерия в европейской России должна была быть представлена шестью бригадами, каждая имела по три дивизиона трёхбатарейного состава (36 152 мм гаубиц обр. 1909 года). Ещё формировались Кавказская и Сибирская бригады того же состава. Предполагалось, что Сибирская бригада через месяц после начала мобилизации будет в Харбине.
Наконец-то позволили заказать во Франции 280 мм мортиры. Было два последовательных заказа, итого 32 орудия, все должны были быть доставлены до марта 1915 включительно. Это позволило сформировать 7 дивизионов по 2 двухорудийные батареи и иметь 4 орудия в запасе. К этому при необходимости могли добавиться осадные бригады. Так, Северо-Западный фронт должен был получить 120 152 мм орудий в 120 и 200 пудов, но генштаб, ссылаясь на опыт русско-японской, отказался их развертывать на фронте, но они были отмобилизованы. Когда в.кн. Сергею Михайловичу были предъявлены претензии, он свалил вину на генштаб. Первая осадная бригада была отправлена на фронт и прибыла в начале 1915. Отличие от первоначального варианта было в замене 24 152 мм орудий в 120 пудов на 8 152 мм гаубиц обр. 1909 года и 16 107 мм пушек. На Юго-западном фронте была аналогичная ситуация.
В целом основная проблема русской армии не в матчасти, а о том, что правящие элиты забыли простою истину: они должны служить Родине "пером и шпагой"©, а у большинства на уме были "балы, лакеи, юнкера и хруст французской булки"©. Экстерминатус дворянства и прочих элит был неизбежен.