Рассказ о зиме и любви. Короткие рассказы про зиму
Г. Скребицкий «Четыре художника. Зима»
Побелели поля и пригорки. Тонким льдом покрылась река, притихла, уснула, как в сказке.
Ходит Зима по горам, по долинам, ходит в больших, мягких валенках, ступает тихо, неслышно. А сама поглядывает по сторонам — то тут, то там свою волшебную картину исправит.
Вот бугорок среди поля. Проказник-ветер взял да и сдул с него белую шапку. Нужно её снова надеть. А вон меж кустов серый зайчишка крадётся. Плохо ему, серенькому: на белом снегу сразу заметит его хищный зверь или птица, никуда от них не спрячешься.
«Одену-ка я косого в белую шубку, — решила Зима, — тогда уж его на снегу не скоро заметишь».
А Лисе Патрикеевне одеваться в белое незачем. Она в глубокой норе живёт, под землёй от врагов прячется. Её только нужно покрасивее да потеплее нарядить.
Чудесную шубку припасла ей Зима, просто диво: вся ярко-рыжая, как огонь горит! Поведёт лиса в сторону пушистым хвостом, будто искры рассыплет по снегу.
Заглянула Зима в лес: «Уж его-то я разукрашу: солнышко как глянет, так и залюбуется».
Обрядила она сосны и ели в тяжёлые снеговые шубы: до самых бровей нахлобучила снеговые шапки; пуховые варежки на ветки надела. Стоят лесные богатыри друг возле друга, стоят чинно, спокойно.
А внизу под ними, словно детишки, разные кУстики да молоденькие деревца укрылись. Их Зима тоже в белые шубки одела.
И на рябинку, что у самой опушки растёт, белое покрывало накинула. Так хорошо получилось. На концах ветвей грозди ягод висят, точно красные серьги из-под белого покрывала виднеются.
Под деревьями Зима расписала весь снег узором из разных следов и следочков. Тут и заячий след: спереди рядом два больших отпечатка лап, а позади — один за другим — два маленьких; и лисий — будто по ниточке выведен: лапка в лапку, так цепочкой и тянется...
Живёт зимний лес. Живут заснеженные поля и долины. Живёт вся картина чародейки Зимы. Можно её и Солнышку показывать.
Раздвинуло Солнышко сизую тучку. Глядит на зимний лес, на долины. А под её взглядом всё кругом ещё краше становится.
Вспыхнули, засветились снега. Синие, красные, зелёные огоньки зажглись на земле, на кустах, на деревьях. А подул ветерок, стряхнул иней с ветвей, и в воздухе тоже заискрились, заплясали разноцветные огоньки.
Чудесная получилась картина! Пожалуй, лучше и не нарисуешь.
К. Паустовский «Тёплый хлеб»
(отрывок)
В один из таких тёплых серых дней раненый конь постучал мордой в калитку к Филькиной бабке. Бабки не было дома, а Филька сидел за столом и жевал кусок хлеба, круто посыпанный солью.
Филька нехотя встал, вышел за калитку. Конь переступил с ноги на ногу и потянулся к хлебу. «Да ну тебя! Дьявол!» — крикнул Филька и наотмашь ударил коня по губам. Конь отшатнулся, замотал головой, а Филька закинул хлеб далеко в рыхлый снег и закричал:
— На вас не напасёшься, на христорадников! Вон твой хлеб! Иди копай его мордой из- под снега! Иди копай!
И вот после этого злорадного окрика и случились в Бережках те удивительные дела, о каких и сейчас люди говорят, покачивая головами, потому что сами не знают, было ли это или ничего такого и не было.
Слеза скатилась у коня из глаз. Конь заржал жалобно, протяжно, взмахнул хвостом, и тотчас в голых деревьях, в изгородях и печных трубах завыл, засвистел пронзительный ветер, вздул снег, запорошил Фильке горло. Филька бросился обратно в дом, но никак не мог найти крыльца — так уже мело кругом и хлестало в глаза. Летела по ветру мёрзлая солома с крыш, ломались скворечни, хлопали оторванные ставни. И всё выше взвивались столбы снежной пыли с окрестных полей, неслись на деревню, шурша, крутясь, перегоняя друг друга.
Филька вскочил наконец в избу, припёр дверь, сказал: «Да ну тебя!» — и прислушался. Ревела, обезумев, метель, но сквозь её рёв Филька слышал тонкий и короткий свист — так свистит конский хвост, когда рассерженный конь бьёт им себя по бокам.
Метель начала затихать к вечеру, и только тогда смогла добраться к себе в избу от соседки Филькина бабка. А к ночи небо зазеленело, как лёд, звёзды примёрзли к небесному своду, и колючий мороз прошёл по деревне. Никто его не видел, но каждый слышал скрип его валенок по твёрдому снегу, слышал, как мороз, озоруя, стискивал толстые брёвна в стенах и они трещали и лопались.
Бабка, плача, сказала Фильке, что наверняка уже замёрзли колодцы и теперь их ждёт неминучая смерть. Воды нет, мука у всех вышла, а мельница работать теперь не сможет, потому что река застыла до самого дна.
Филька тоже заплакал от страха, когда мыши начали выбегать из подпола и хорониться п0д печкой в соломе, где еще оставалось немного тепла. «Да ну вас! Проклятые!» — кричал он на мышей, но мыши всё лезли из подпола. Филька забрался на печь, укрылся тулупчиком, весь трясся и слушал причитания бабки.
— Сто лет назад упал на нашу округу такой ясе лютый мороз, — говорила бабка. — Заморозил колодцы, побил птиц, высушил до корня леса и сады. Десять лет после того не цвели ни деревья, ни травы. Семена в земле пожухли и пропали. Голая стояла наша земля. Обегал её стороной всякий зверь — боялся пустыни.
— Отчего же стрясся тот мороз? — спросил Филька.
— От злобы людской, — ответила бабка. — Шёл через нашу деревню старый солдат, попросил в избе хлеба, а хозяин, злой мужик, заспанный, крикливый, возьми и дай одну только чёрствую корку. И то не дал в руки, а швырнул на пол и говорит: «Вот тебе! Жуй!» — «Мне хлеб с полу поднять невозможно, — говорит солдат. — У меня вместо ноги деревяшка». — «А ногу куда девал?» — спрашивает мужик. «Утерял я ногу на Балканских горах в турецкой баталии», — отвечает солдат. «Ничего. Раз Дюже голодный — подымешь, — засмеялся мужик. — Тут тебе камердинеров нету». Солдат покряхтел, изловчился, поднял корку и видит — это не хлеб, а одна зелёная плесень. Один яд! Тогда солдат вышел на двор, свистнул — и враз сорвалась метель, пурга, буря закружила деревню, крыши посрывала, а потом ударил лютый мороз. И мужик тот помер.
— Отчего же он помер? — хрипло спросил Филька.
— От охлаждения сердца, — ответила бабка, помолчала и добавила: — Знать, и нынче завелся в Бережках дурной человек, обидчик, и сотворил злое дело. Оттого и мороз.
— Чего ж теперь делать, бабка? — спросил Филька из-под тулупа. — Неужто помирать?
— Зачем помирать? Надеяться надо.
— На что?
— На то, что поправит дурной человек своё злодейство.
— А как его исправить? — спросил, всхлипывая, Филька.
— А об этом Панкрат знает, мельник. Он старик хитрый, учёный. Его спросить надо. Да неужто в такую стужу до мельницы добежишь? Сразу кровь остановится.
— Да ну его, Панкрата! — сказал Филька и затих.
Ночью он слез с печи. Бабка спала, сидя на лавке. За окнами воздух был синий, густой, страшный.
В чистом небе над осокорями стояла луна, убранная, как невеста, розовыми венцами.
Филька запахнул тулупчик, выскочил на улицу и побежал к мельнице. Снег пел под ногами, будто артель весёлых пильщиков пилила под корень берёзовую рощу за рекой. Казалось, воздух замёрз и между землёй и луной осталась одна пустота — жгучая и такая ясная, что если бы подняло пылинку на километр от земли, то и её было бы видно и она светилась бы и мерцала, как маленькая звезда.
Чёрные ивы около мельничной плотины поседели от стужи. Ветки их поблёскивали, как стеклянные. Воздух колол Фильке грудь. Бежать он уже не мог, а тяжело шёл, загребая снег валенками.
Филька постучал в окошко Панкратовой избы. Тотчас в сарае за избой заржал и забил копытом раненый конь. Филька охнул, присел от страха на корточки, затаился. Панкрат отворил дверь, схватил Фильку за шиворот и втащил в избу.
Садись к печке, — сказал он. — Рассказывай, пока не замёрз.
Филька, плача, рассказал Панкрату, как он обидел раненого коня и как из-за этого упал на Деревню мороз.
— Да-а, — вздохнул Панкрат, — плохо твоё дело! Выходит, что из-за тебя всем пропадать. Зачем коня обидел? За что? Бессмысленный ты гражданин!
Филька сопел, вытирал рукавом глаза.
— Ты брось реветь! — строго сказал Панкрат. — Реветь вы все мастера. Чуть что нашкодил — сейчас в рёв. Но только в этом я смысла не вижу. Мельница моя стоит, как запаянная морозом навеки, а муки нет, и воды нет, и что нам придумать — неизвестно.
— Чего же мне теперь делать, дедушка Панкрат? — спросил Филька.
— Изобрести спасение от стужи. Тогда перед людьми не будет твоей вины. И перед раненой лошадью — тоже. Будешь ты чистый человек, весёлый. Каждый тебя по плечу потреплет и простит. Понятно?
В. Бианки «Снежная книга»
Набродили, наследили звери на снегу. Не сразу поймёшь, что тут было.
Налево под кустом начинается заячий след-
От задних лап следок вытянутый, длинный; от передних — круглый, маленький. Пошёл заячий след по полю. По одну сторону его — другой след, побольше; в снегу от когтей дырки — лисий след. А по другую сторону заячьего следа ещё след: тоже лисий, только назад ведёт.
Заячий дал круг по полю; лисий — тоже. Заячий в сторону — лисий за ним. Оба следа кончаются посреди поля.
А вот в стороне — опять заячий след. Пропадает, дальше идёт...
Идёт, идёт, идёт — и вдруг оборвался — как под землю ушёл! А где пропал, там снег примят и по сторонам будто кто пальцами мазнул.
Куда лиса делась?
Куда заяц пропал?
Разберём по складам.
Стоит куст. С него кора содрана. Под кустом натоптано, наслежено. Следы заячьи. Тут заяц жировал: с куста кору глодал. Встанет на задние лапы, отдерёт зубами кусок, сжуёт, переступит лапами, рядом ещё кусок сдерёт. Наелся и спать захотел. Пошёл искать, где спрятаться.
А вот — лисий след, рядом с заячьим. Было Так: ушёл заяц спать. Час проходит, другой. Идёт полем лиса. Глядь, заячий след на снегу! Лиса н°с к земле. Принюхалась — след свежий!
Побежала по следу.
Лиса хитра, и заяц не прост: умел свой след запутать. Скакал, скакал по полю, завернул, выкружил большую петлю, свой же след пересёк — ив сторону.
След пока ещё ровный, неторопливый: спокойно шёл заяц, беды за собой не чуял.
Лиса бежала, бежала — видит: поперёк следа свежий след. Не догадалась, что заяц петлю сделал.
Свернула вбок — по свежему следу; бежит, бежит — и стала: оборвался след! Куда теперь?
А дело простое: это новая заячья хитрость — двойка.
Заяц сделал петлю, пересёк свой след, прошёл немного вперёд, а потом обернулся — и назад по своему следу.
Аккуратно шёл — лапка в лапку.
Лиса постояла, постояла — и назад.
Опять к перекрёстку подошла.
Всю петлю выследила.
Идёт, идёт, видит — обманул её заяц, никуда след не ведёт!
Фыркнула она и ушла в лес по своим делам.
А было вот как: заяц двойку сделал — прошёл назад по своему следу.
До петли не дошел — и махнул через сугроб — в сторону.
Через куст перескочил и залёг под кучу хвороста.
Тут и лежал, пока лиса его по следу искала.
А когда лиса ушла, — как прыснет из-под хвороста — и в чащу!
Прыжки широкие — лапки к лапкам: тонный след.
Мчит без оглядки. Пень по дороге. Заяц мимо. А на пне... А на пне сидел большой филин.
Увидал зайца, снялся, так за ним и стелет. Настиг и цап в спину всеми когтями!
Ткнулся заяц в снег, а филин насел, крыльями по снегу бьёт, от земли отрывает.
Где заяц упал, там снег примят. Где филин крыльями хлопал, там знаки на снегу от перьев, будто от пальцев.
Н. Сладков «Бюро лесных услуг»
Нагрянул в лес холодный февраль. На кусты сугробы намёл, деревья инеем опушил. А солнышко хоть и светит, да не греет.
Хорёк говорит:
— Спасайтесь кто как может!
А Сорока стрекочет:
— Опять всяк сам за себя? Опять поодиночке? Нет чтоб нам сообща против общей беды! И так уж все про нас говорят, что мы в лесу только клюёмся да грызёмся. Даже обидно...
Тут Заяц ввязался:
— Правильно Сорока стрекочет. Один в поле не воин. Предлагаю создать Бюро лесных услуг. Я вот, к примеру, куропаткам помочь могу. Я снег на озимях каждый день до земли разрываю, пусть они после меня там семена и зелень клюют — мне не жалко. Пиши меня, Сорока, в Бюро под номером первым!
— Есть-таки умная голова и в нашем лесу! — обрадовалась Сорока. — Кто следующий?
— Мы следующие! — закричали клесты. — Мы шишки на ёлках шелушим, половину шишек целыми вниз роняем. Пользуйтесь, полёвки и мыши, не жалко!
«Заяц — копатель, клесты — бросатели», — записала Сорока.
— Кто следующий?
— Нас запиши, — проворчали бобры из своей хатки. — Мы осенью столько осин навалили — на всех хватит. Приходите к нам, лоси, косули, зайцы, сочную осиновую кору да ветки глодать!
И пошло, и пошло!
Дятлы дупла свои предлагают для ночлега, вороны приглашают на падаль, вороны свалки показать обещают. Сорока еле записывать успевает.
Притрусил на шум и Волк. Ушами попря- дал, глазами позыркал и говорит:
Запиши и меня в Бюро!
Сорока чуть с дерева не упала:
— Тебя, Волка, в Бюро услуг? Что же ты в нём хочешь делать?
— Сторожем буду служить, — отвечает Волк.
— Кого же ты сторожить можешь?
— Всех сторожить могу! Зайцев, лосей и косуль у осинок, куропаток на зеленях, бобров в хатках. Я сторож опытный. Овец сторожил в овчарне, кур в курятнике...
— Разбойник ты с лесной дороги, а не сторож! — закричала Сорока. — Проходи, проходимец, мимо! Знаем мы тебя. Это я, Сорока, буду всех в лесу от тебя сторожить: как увижу, так крик подниму! Не тебя, а себя сторожем в Бюро запишу: «Сорока — сторожиха». Что я, хуже других, что ли?
Так вот и живут птицы-звери в лесу. Бывает, конечно, так живут, что только пух да перья летят. Но бывает, и выручают друг друга.
Всякое в лесу бывает.
Н. Сладков «Всему своё время»
Надоела зима. Вот бы лето сейчас!
— Эй, Свиристель, ты бы лету обрадовался?
— Спрашиваешь ещё, — Свиристель отвечает. — Перебиваюсь с рябины на калину, оскомина на языке!
А Сорока уже Косача спрашивает. Жалуется и Косач:
— Сплю в снегу, на обед одна каша берёзовая! Брови красные — отморозил!
Сорока к Медведю стучится: как, мол, зиму зимуешь?
— Так себе! — Миша ворчит. — С боку на бок. На правом боку лежу — малина мерещится, на левом — мёд липовый.
— Понятно! — Сорока стрекочет. — Всем зима надоела! Чтоб ты, зима, провалилась!
И зима провалилась...
Ахнуть не успели — лето вокруг! Теплынь, цветы, листья. Веселись, лесной народ!
А народ лесной закручинился...
— Растерялся я что-то, Сорока! — Свиристель говорит. — В какое ты меня поставила положение? Я к вам с севера по рябину примчался, а у вас листья одни. С другой стороны, я летом на севере должен быть, а я тут торчу! Голова кругом. И есть нечего...
— Натворила Сорока дел! — шипит сердито Косач. — Что за чушь? Куда весну подевала? Весной я песни пою и танцы танцую. Самое развесёлое времечко! А летом только линять, перья терять. Что за чушь?
— Так вы же сами о лете мечтали?! — вскричала Сорока.
— Мало ли что! — Медведь говорит. — Мечтали мы о лете с мёдом липовым да с малиной. А где они, если ты через весну перепрыгнула? Ни малина, ни липа зацвести не успели — стало быть, ни малины, ни мёда липового не будет! Поворачивайся хвостом, я его тебе сейчас выщиплю!
Ух как рассердилась Сорока! Вильнула, подпрыгнула, на ёлку взлетела и крикнула:
— Провалитесь вы вместе с летом! — И провалилось нежданное лето. И снова в лесу зима. Снова Свиристель рябину клюёт. Косач в снегу спит. А Медведь — в берлоге. Ворчат все помаленьку. Но терпят. Настоящую весну ждут.
Е. Носов «Тридцать зёрен»
Ночью на мокрые деревья упал снег, согнул ветви своей рыхлой сырой тяжестью, а потом его схватило морозцем, и снег теперь дер жался на ветках крепко, будто засахаренная вата.
Прилетела синичка, попробовала расковырять намерзь. Но снег был твёрд, и она озабоченно поглядела по сторонам, словно спрашивая: «Как же теперь быть?»
Я отворил форточку, положил на обе перекладины двойных рам линейку, закрепил её кнопками и через каждый сантиметр расставил конопляные зёрна. Первое зёрнышко оказалось в саду, зёрнышко под номером тридцать — в моей комнате.
Синичка всё видела, но долго не решалась слететь на окно. Наконец она схватила первую коноплинку и унесла её на ветку. Расклевав твёрдую скорлупку, она выщипала ядро.
Всё обошлось благополучно. Тогда синичка, улучив момент, подобрала зёрнышко номер два...
Я сидел за столом, работал и время от времени поглядывал на синичку. А она, всё ещё робея и тревожно заглядывая в глубину форточки, сантиметр за сантиметром приближалась по линейке, на которой была отмерена её судьба.
— Можно, я склюю ещё одно зёрнышко? Одно-единственное?
И синичка, пугаясь шума своих собственных крыльев, улетела с коноплинкой на дерево.
— Ну, пожалуйста, ещё одно. Ладно?
Наконец осталось последнее зерно. Оно лежало на самом кончике линейки. Зёрнышко казалось таким далёким, и идти за ним так боязно!
Синичка, приседая и настораживая крылья, прокралась в самый конец линейки и оказалась в моей комнате. С боязливым любопытством вглядывалась она в неведомый мир. Её особенно поразили живые зелёные цветы и совсем летнее тепло, которое овевало озябшие лапки.
— Ты здесь живёшь?
— А почему здесь нет снега?
Вместо ответа я повернул выключатель. Под потолком ярко вспыхнула электрическая лампочка.
— Где ты взял кусочек солнца? А это что?
— Это? Книги.
— Что такое книги?
— Они научили зажигать это солнце, сажать эти цветы и те деревья, по которым ты прыгаешь, и многому другому. И ещё научили насыпать тебе конопляных зёрнышек.
— Это очень хорошо. А ты совсем не страшный. Кто ты?
— Я — Человек.
— Что такое Человек?
Объяснить это маленькой глупой синичке было очень трудно.
— Видишь нитку? Она привязана к форточке...
Синичка испуганно оглянулась.
— Не бойся. Я этого не сделаю. Это и называется у нас — Человек.
— А можно мне съесть это последнее зёрнышко?
— Да, конечно! Я хочу, чтобы ты прилетала ко мне каждый день. Ты будешь навещать меня, а я буду работать. Это помогает Человеку хорошо работать. Согласна?
— Согласна. А что такое работать?
— Видишь ли, это такая обязанность каждого человека. Без неё нельзя. Все люди должны что-нибудь делать. Этим они помогают друг другу.
— А чем ты помогаешь людям?
— Я хочу написать книгу. Такую книгу, чтобы каждый, кто прочитает её, положил бы на своём окне по тридцать конопляных зёрен...
Но, кажется, синичка совсем не слушает меня. Обхватив лапками семечко, она неторопливо расклёвывает его на кончике линейки.
Ю. Коваль «Снегодождь»
Я выглянул в окно узнать, какая погода, и не понял, что там на улице — снег или дождь?
Мутным, серым был воздух, и с неба летело на землю что-то непонятное.
Были видны и дождевые капли и вялые снежинки.
— Снегодождь. Опять снегодождь.
Как долго, как мучительно вставала зима в этом году. Выпадет снег — и сразу весело станет. Достанешь санки — и на горку, кататься. А пока едешь на санках с горы, снег уж растаял, пашешь носом землю.
— Что за времена? Что за зимы? — вздыхала Орехьевна. — Никогда теперь не будет настоящей зимы.
— Надоел снегодождь, — говорил я. — Нужен снегопад.
Как-то в конце декабря, ночью, вышёл я на улицу. Все зимние звёзды и созвездия были передо мной. И небесный охотник Орион, и Псы — Большой и Малый, — и Возничий, и Близнецы.
— Что же такое делается-то? — обратился я к Ориону. — Снегодождь.
И тут тряхнул Орион плечом, и с плеча его полетела на землю звезда, за нею — другая, третья. Начался настоящий декабрьский звездопад.
Затихли скоро звёзды, угасли, и откуда-то из чёрных глубин ночи явились снежинки. Звездопад превратился в снегопад.
Повалил снег валом, и вся деревня — дома и сараи — превратилась вдруг в сказочный город.
И сразу мне стало ясно, что снег этот лёг окончательно и надолго и будет лежать до тех пор, пока виден на небе Орион. Значит — до самой весны.
Ю. Коваль «Снегири и коты»
Поздней осенью, с первой порошей пришли к нам из северных лесов снегири.
Пухлые и румяные, уселись они на яблонях, как будто заместо упавших яблок.
А наши коты уж тут как тут. Тоже залезли на яблони и устроились на нижних ветвях. Дескать, присаживайтесь к нам, снегири, мы тоже вроде яблоки.
Снегири хоть целый год и не видели котов, а соображают. Всё-таки у котов хвост, а у яблок — хвостик.
До чего ж хороши снегири, а особенно — снегурки. Не такая у них огненная грудь, как у хозяина-снегиря, зато нежная — палевая.
Улетают снегири, улетают снегурки.
А коты остаются на яблоне.
Лежат на ветках и виляют своими яблочными будто хвостами.
С. Козлов «Мы будем приходить и дышать»
Вот уже несколько дней не было солнца. Лес стоял пустой, тихий. Даже вороны не летали, — вот какой был пустой лес.
— Ну всё, готовься к зиме, — сказал Медвежонок.
— А где птицы? — спросил Ёжик.
— Готовятся. Утепляют гнёзда.
— А Белка где?
— Дупло сухим мохом выкладывает.
— А Заяц?
— Сидит в норе, дышит. Хочет надышать на всю зиму.
— Вот глупый, — улыбнулся Ёжик.
— Я ему сказал: перед зимой не надышишься.
— Надышу, говорит. Буду дышать и дышать.
— Айда к нему, может, чем поможем.
И они отправились к Зайцу.
Заячья нора была в третьей стороне от горы. С одной стороны — дом Ёжика, с другой — дом Медвежонка, а с третьей — нора Зайца.
— Вот, — сказал Медвежонок. — Здесь. Эй, Заяц! — крикнул он.
— А, — глухо донеслось из норы.
— Ты что там делаешь? — спросил Ёжик.
— Много надышал?
— Нет ещё. Половиночку.
— Хочешь, мы подышим сверху? — спросил Медвежонок.
— Не получится, — донеслось из норы. — У меня — дверь.
— А ты сделай щёлочку, — сказал Ёжик.
— Приоткрой чуть-чуть, а мы будем дышать, — сказал Медвежонок.
— Бу-бу-бу, — донеслось из норы.
— Сейчас, — сказал Заяц. — Ну, дышите! Ёжик с Медвежонком легли голова к голове и стали дышать.
— Ха!.. Ха!.. — дышал Ёжик.
— Ха-а!.. Ха-а!.. — дышал Медвежонок.
— Ну как? — крикнул Ёжик.
— Теплеет, — сказал Заяц. — Дышите.
— А теперь? — через минуту спросил Медвежонок.
— Дышать — нечем, — сказал Заяц.
— Выходи к нам! — крикнул Ёжик.
— Дверь закрой и вылазь!
Заяц хлопнул дверью и вылез наружу.
— Ну как?
— Как в бане, — сказал Заяц.
— Вот видишь, втроём-то лучше, — сказал Медвежонок.
— Мы теперь всю зиму будем к тебе приходить и дышать, — сказал Ёжик.
— А будешь замерзать, приходи ко мне, — сказал Медвежонок.
— Или ко мне, — сказал Ёжик.
— Спасибо, — сказал Заяц. — Я обязательно приду. Только вы ко мне не ходите, ладно?
— Да почему?..
— Следы, — сказал Заяц. — Натопчете, и тогда кто-нибудь меня обязательно съест.
«…Брега с недвижною рекою
Сравняла пухлой пеленою.
Блеснул мороз. И рады мы
Проказам матушки зимы…»
А.С.Пушкин
Какое чудо эта русская зима! В какой еще европейской, даже северной, стране встретишь такое разнообразие зимних пейзажей, которое мы можем наблюдать на просторах нашей необъятной Родины.
Зима, как явление природы, ярко выделяется своей чистотой и
прозрачностью, новизной и яркостью, завораживающим величием белизны
снежных просторов…Еще вчера в окно был виден унылый, неприбранный и безрадостный пейзаж
затянувшейся осени, и вдруг ударил морозец, пошел снежок, сначала
понемногу, потом все гуще и гуще. И в миг все преобразилось. Куда
подевались кочки и буераки, захламленные канавы, мусор из веток и
неприбранные листья! Все исчезло.
От края и до края глаз радует бесконечность снежного покрова, который
пушистым ковром спрятал от глаз все непристойности осенних огрехов,
неузнаваемо преобразил весь окружающий мир и начал отсчет нового времени
в нескончаемой череде природных чудес жизни на земле. И ведь это
действительно чудесно, что лишь в крепкий мороз можно увидеть
удивительные узоры на оконном стекле, изобразить которые смог бы редкий
художник.
А как сказочно выглядят в безветрие падающие снежинки, они так похожи на
лебяжий пух, бесшумно спускающийся с небес на землю и превращающийся в
нетронутое, первозданное одеяло, согревающее замерзающую землю.
Лишь зимой можно наслаждаться красотой снежной пурги, когда стихия
неудержима в своих порывах, издает волчий вой и разбойничий свист,
закручивая снежную пыль в огромный волчок, разбрасывая её в разные
стороны.В эти моменты мир неузнаваемо меняется, теряется чувство
реальности и наглядно воспринимаешь значение слов: «…не видно ни зги…». После такого буйства
природы остаются удивительные следы от снежных заносов, а в памяти
надолго сохраняется щемящее чувство беззащитности и уважения к великой
силе природы. Я до сих пор помню, как у нас в сибирской деревне во
времена моего детства дома заметало под самую крышу и, чтобы утром можно было выйти на улицу, взрослым приходилось часами откапываться, помогая
соседям. А нам, детворе, было безмерно радостно от возможности свободно
по снегу забраться на крышу дома и кубарем скатиться оттуда в сугроб.
А как удивительно приятен первый крепкий морозец под -40 градусов по
Цельсию! Дух захватывает от звенящей тишины, нарушаемой непонятными
шорохами и треском деревьев (не зря говорят: « …трескучие морозы…»). В такой мороз днем всегда светит солнце, а ночью небо усыпано яркими
звездами и Млечный путь виден от края до края. Вокруг светила появляется
радужное сияние, мистически предупреждая о дальнейшем понижении
температуры воздуха. Из печных труб идет белый дым, поднимаясь столбом
ввысь, снежинки вокруг по особенному искрятся, а снег под ногами
начинает хрустеть, как капустный лист. Ляпота!!!
Чувство неподдельной радости ощущаешь, прогуливаясь лесными тропинками
по первому снегу. Там неожиданно можно встретить непонятные, но четкие
следы, глядя на которые представляешь себе промчавшего здесь недавно
стрелой перепуганного зайчишку или неспешно, величественно прошедшего
лесного гиганта с ветвистыми рогами – красавца-лося. А возле опушки,
рядом с кочками, появилась едва заметная дорожка мелких узорчатых следов
мышки-полевки, которая является основной добычей и для хитрой лисички, и
мудрой совы, гулко ухающей в чаще леса по ночам.
Совершенно потрясающим зимним шедевром являются появление пушистого инея
на деревьях и прозрачного льда на речке или озере. Обычная с виду
березка, украшенная алмазной россыпью инея, в одночасье превращается в
необыкновенную красавицу, от которой глаз не оторвать. И не сразу поймешь, что для души приятнее – зеленые листочки или переливающаяся
белизна пушистых веточек. А звонкий лед, как магнитом притягивает
мальчишек и, не обращая внимания на предупредительное потрескивание еще
слабого ледяного покрытия, они с гиканьем и удалью лихо катаются по
скользкой глади реки. Красота!!!
Постоянно повторяющиеся суровые зимы в России создали на генетическом
уровне совершенно непохожего даже на ближайших соседей-иностранцев
человека, который всегда внутренне готов к любым невзгодам и тяжелым
испытаниям в своей жизни. Его не пугают огромные расстояния и полупустые пространства необжитой территории, суровая природа и длительный период холодов. Редкий народ выживет в таких неблагоприятных условиях для нормальной жизни.
В России зима всегда была в особом почете, она проверяла народ на
крепость духа, закаляла физически, побуждала к развитию, помогала в
борьбе с незваными гостями… Не зря её всегда называли ласково и трогательно: зимушка-зима, зима-красавица, проказница зима, матушка зима…
Маша: «В новогоднюю ночь мне, начинающему светскому хроникеру, предложили сделать репортаж с конкурса „Мисс Россия“. Особых планов у меня не было, и я согласилась. Только на самом мероприятии я поняла свою ошибку. Фотограф быстренько отщелкал положенное и сбежал, одной наслаждаться радостями праздничного фуршета было скучно, да и вообще у всех Новый год, а я работаю! В общем, за час до полуночи я отправилась к друзьям на окраину Москвы. Но путь оказался тернистым. Во время подъема по эскалатору каблук моих праздничных туфель застрял между ступеньками и сломался. Пытаясь его извлечь, я выронила телефон, он, конечно, разбился. „Хватит с меня приключений“, — решила я, пошла на маршрутку и вдруг поняла, что не помню номера нужного мне дома. В очереди передо мной стоял молодой человек в нелепой куртке-пилоте и странной шапке. Подозрительный, в общем. Но надо было узнать адрес, поэтому я попросила у него телефон, чтобы позвонить подруге.
Подошла очередная маршрутка, и перед парнем в шапке закончились свободные места. „Просто отлично! — пронеслось у меня в голове. — Пятнадцать минут до Нового года, а я тут без друзей и даже не с Брэдом Питтом“. Я начала метаться вдоль дороги, ловить такси. На мои призывы отреагировал лишь водитель разбитой „копейки“, который в честь праздника запросил за поездку четверть моей зарплаты. Я уже было совсем отчаялась, но тут опять появился молодой человек из очереди. Он слышал, как я торговалась, и предложил скинуться: оказалось, что нам ехать к одному дому. Практически под бой курантов мы сели в машину, и тут повалил снег. Зима была теплой и серой, поэтому мы ехали в полном молчании и лишь любовались тем, как преображается все вокруг. Когда прибыли на место, я(в легком шоке от богатого на переживания вечера) спросила у своего попутчика, чем он занимается. „Медициной“, — ответил тот. Я подумала, что такое знакомство мне пригодится, и предложила обменяться телефонами.
Андрей объявился спустя пять дней и пригласил меня в кафе. Он опоздал на полчаса, букет цветов, с которым пришел, подарил через час после встречи, а затем и вовсе позвал к себе домой — на оливье. Еще через три дня Андрей позвонил мне и попросил выглянуть в окно. Перед подъездом я увидела два желтых такси, он стоял рядом с машинами и по мобильному сообщил, что я должна собрать вещи и переехать к нему. И вопреки здравому смыслу и всем своим принципам я согласилась! Но еще ни разу за 9 проведенных вместе лет об этом не пожалела».
Обручились
Владимир Фарносов(25) и Ирина Кучерова(22)Ира: «Я увлекалась творчеством одного музыкального коллектива и как-то раз на встрече единомышленников разговорилась с симпатичным молодым человеком. Мы обменялись контактами и потом долго переписывались в Сети. С каждым днем мне все сильнее хотелось увидеться с ним вновь, но уже тет-а-тет. И когда Володя пригласил меня на свидание, я тут же согласилась. В этот раз проскочившая между нами искра превратилась в фейерверк. Мы оба с головой ушли в отношения: старались каждую свободную минуту проводить вместе, забыли о друзьях и вообще об окружающем мире. Мои консервативные родители очень переживали.
Приближался Новый год, и перед нами даже вопроса не стояло, где и как его отмечать: мы оба считаем, что это семейный праздник. 31 декабря приехали к моим родителям, и тут случилось неожиданное. Вова позвал папу на серьезный разговор. О чем именно они говорили, я дословно не знаю, но суть в том, что любимый попросил у отца моей руки. А когда Володя перед всеми моими родственниками встал на одно колено и достал коробочку с кольцом, от волнения я даже сказать ничего не смогла, просто кинулась к нему в объятия. Этим поступком Вова окончательно растопил мое сердце и покорил моих близких раз и навсегда. Сейчас многие молодые люди решают все вдвоем и родителей ставят перед фактом. А я счастлива, что любимый проявил такое уважение к моей семье. Стоит ли говорить, что в новогоднюю ночь мы говорили об этом событии и вместе строили планы?
Кстати, с Володиными родителями я познакомилась на следующий Новый год. Волновалась так, что не сказала им и сотой доли того, что хотела. Впрочем, переживала зря: его семья приняла меня так же тепло, как и моя — Володю. Сейчас мы готовимся к свадьбе: до этого копили деньги, чтобы организовать роскошный и запоминающийся праздник. А отмечать будем, несомненно, в кругу родных и близких — семейные традиции мы оба свято чтим».
Поженились
Всеволод Сайковский(30) и Алина Сайковская(24)
Алина: «Мы с Севой нашли друг друга через социальную сеть. Он оставил комментарий на моей странице, а я заинтересовалась, кто он такой. Мы начали переписываться, и вскоре Сева пригласил меня на свидание. Была зима, встретиться решили на катке. Я влюбилась с первого взгляда! С Севой было легко общаться, он постоянно шутил и великолепно катался на коньках. Вдоволь навеселившись, мы зашли в фастфуд-ресторан, где Сева, доедая свой гамбургер, сказал: „Выйдешь за меня?“ Не очень-то романтично, правда? Мы оба посмеялись над этим предложением и со следующего свидания окунулись в романтику. Вскоре я переехала к Севе, но к вопросу, заданному при первой встрече, мы не возвращались — он так и остался шуткой. Пролетели счастливые два года. А осенью мы оба сильно простудились и провели дома, в изоляции от внешнего мира, две недели. Зато когда выздоровели, поняли, что совсем не наскучили друг другу. Наоборот, вдвоем нам было интересно и комфортно. Тогда-то мы и решили, что готовы узаконить отношения. К выбору даты подошли с иронией. Поженимся 31 декабря, и точка! Когда подавали заявление в загс, регистраторы всеми силами пытались нас отговорить. Друзья и родные тоже недоумевали. Перед Новым годом и так полно хлопот: поиски подарков, готовка, уборка, а тут еще свадьба! Неудобств близким людям доставлять не хотелось. Мы отказались от дресс-кода, попросили не тратиться на свадебные презенты, не заказывали лимузин и ресторан, понимая, что нам это не нужно. Расписавшись и отправив гостей по домам, мы с мужем пошли гулять по новогодней Москве. Оделись потеплее, чтобы не замерзнуть: наряды жениха и невесты дополнили белоснежной шапкой-ушанкой для Севы и красными валенками и теплым расписным платком в русском стиле для меня. Был чудесный зимний день, шел снег. Бонусом стали улыбки и удивленные взгляды прохожих, которые, уточнив, не актеры ли мы, желали нам счастья. Не описать, как мы были довольны собой, — это был по‑настоящему наш день и наш праздник. Сам Новый год мы отметили с родителями и с друзьями. А на утро улетели в свадебное путешествие».
Записала Дарья Трегубова
Благодарим салон« Флэт-интерьеры» за помощь в проведении съемки.
Зима – это замечательное время года, когда все начинают верить в чудеса. На землю спускается снежная королева и все вокруг напоминает сказку. В это время года прекрасно все без исключения! Даже лютые морозы, и те хороши, ведь именно они учат любить и ценить тепло и уют родного дома. А чего только стоят зимние развлечения?! Катания на санках, на коньках, на лыжах, игра в снежки…
Не нужно долго думать, как весело провести время: можно просто выйти во двор и слепить с друзьями снеговика или поиграть в снежки. Причем такие развлечения любят не только дети, но и взрослые. Часто можно заменить, как воодушевленные дяденьки и тетеньки катают по всему двору снежную глыбу, чтобы слепить для своих чад огромную снежную бабу. Зимние забавы напоминают им о приятных временах, и именно это помогает абстрагироваться от взрослых проблем и вновь вернуться в далекое беззаботное детство.
А ещё это время праздников. Буквально с первых декабрьских дней все начинают запасаться подарками и с нетерпением ждать новогодней суеты. Каникулы – это прекрасный повод навестить родных и близких, сходить в гости к друзьям.
Статусы про зиму
Самые долгие отношения у тех, кто встретился зимой. Если ты понравилась ему в толстом свитере, неуклюжем пуховике, дурацкой шапке и с красным носом — это любовь!
Зима — лучшее время для возвращения в детство. Когда идёт снег, мы снова чувствуем себя детьмиЗима для того и создана в белых тонах, чтобы начинать свою жизнь с белого листа.
Дорогой Дедушка Мороз, положи мне в Новый Год под ёлочку кусочек счастья, очень прошу.
Зимой холодно тем, у кого нет тёплых воспоминаний.
Помню те времена, когда снег в декабре был нормой, а не чудом.
Проживи три месяца зимы и получи четвёртый в подарок!
Подними себе настроение в унылую, серую зимнюю пятницу - напиши заявление на отпуск разноцветными фломастерами
Зима-а-а! Радостно стучали коленки и зубы!
Зима… хоть ты часто такая холодная… но все же даже те, кому ты приносишь холод и грусть, не обижаются, ведь ты такая красивая – вся белая и снежная…
Холодным зимним днем в твою дверь постучит настоящее счастье. И твое сердце растает от его любви.
Зима без мандаринов — всё равно, что лето без мороженого
Зима пахнет мандаринами, ванилью и горячим шоколадом.
Чем пахнет зима? — Чудом! Ведь в ней все сказочно!
И я затаился, почти не дыша… Ах, зимняя сказка, как ты хороша!
Смешные и прикольные цитаты
На улице вновь гололед и окопы…народ, берегите машины и попы…
Скоро на всех улицах страны: Он упал передо мной на колени и сказал: Блин, скользко!!!
Под Новый Год хороший муж наряжает ёлку, а очень хороший — жену!
Поговаривают, что Снеговик - внебрачный сын Деда Мороза
Она тихо взяла меня за руку. Любит — подумал я… Гололёд — подумала она…
На просьбу ГАИ, по возможности не выезжать на дороги в снег, отреагировали только коммунальные службы…
Когда Наполеон пришел в Москву, в городе никого не было. Хах, а чё он хотел — зима же, все в Египте!
Это офигенно… Когда после двадцатиградусного мороза выходишь на - 10 и думаешь: «Ммм, а сегодня тепло»!!
Если вы не пытались зимой лизнуть санки, не ели мороженку из снега, не ходили из школы домой по сугробам, не катались с горки на портфеле, не прятали под ванной штаны с кусками намерзшего льда - детства у вас не было!
У студентов две приметы: снег выпал – скоро сессия, снег растаял – скоро сессия. Вывод: во всем виноват снег.
На скользком крыльце количество культурных людей резко сокращается.
Зима - это когда перестаешь ходить как женщина… и начинаешь ходить как пингвин
Зимой все птицы улетают на юг, а зайцы меняют шубу… Дорогой, я у тебя зайка или птичка?
Зимний фитнес: пока до магазина дошла… 5 продольных шпагата… 10 поперечных… наклоны в стороны… приседания… бег с препятствиями… Эх, организм взбодрился!!!
40% женщин — зима нравится, а 60% — не очень. Тот же опрос показал, что у 40% женщин есть шуба, а у 60% ее нет.
Зима настала, холодно стало…
Зима не закончится, пока все не выбросят елки!
Красивые цитаты
Зима превращает падающую с неба воду и сердца людей в камень. (В. Гюго)
Зима — не символическое время, когда затихают голоса и гаснут огоньки, которые обычно указывают мне путь. Зимой я растерян, живу, словно уткнувшись лицом в стенку и заткнув пальцами уши. (М. Турнье)
Зима пробуждает аппетит. Пока на улицах лежит снег, шоколадное пирожное - лучшее лекарство. (Эрих Мария Ремарк)
Коль нет цветов среди зимы, так и грустить о них не надо. (С. Есенин)
Я люблю зиму, потому что зимой можно сидеть дома без чувства вины.(Тереса Скелтон)
Зима – честное время года. (И. Бродский)
В зиме есть что-то вероломное… (В. Гюго)
Вопреки видимости, именно зима - пора надежды. (Жильбер Сесброн)
И меня устрашает зима, потому что зима - это время комфорта. (А. Рембо)
Можно любить зиму и нести в себе тепло, можно предпочитать лето, оставаясь осколком льда. (С. Лукьяненко)
Прелесть весны познаётся только зимою, и, сидя у печки, сочиняешь самые лучшие майские песни. (Г. Гейне)
Лицо зимы: поэтические цитаты
Я люблю… когда зима приходит
И кружится белый мягкий снег.
Из души тревоги все уходят,
Верится… не будет больше бед
Я люблю… когда снежинки на ладошке,
Нежные… как ангелов перо,
В сердце возвращается надежда,
На душе становится светло…Пройдёт, конечно, этот зимний холод,
Но времени, останутся следы…
Ведь главное, поверь, не время года:
А чтоб зима закончилась внутри…Идет волшебница зима.
Пришла, рассыпалась, клоками
Повисла на суках дубов;
Легла волнистыми коврами
Среди полей, вокруг холмов.
Брега с недвижною рекою
Сравняла пухлой пеленою;
Блеснул мороз. И рады мы
Проказам матушки-зимы. (А. Пушкин)Белая берёза
Под моим окном
Принакрылась снегом,
Точно серебром.Пришла, рассыпалась, клоками
Повисла на суках дубов;
Легла волнистыми коврами
Среди полей, вокруг холмов.
Брега с недвижною рекою
Сравняла пухлой пеленою;
Блеснул мороз. И рады мы
Проказам матушки-зимы. (А. Пушкин)Чародейкою Зимою
Околдован, лес стоит,
И под снежной бахромою,
Неподвижною, немою,
Чудной жизнью он блестит.
И стоит он, околдован,-
Не мертвец и не живой —
Сном волшебным очарован,
Весь опутан, весь окован
Легкой цепью пуховой…
Солнце зимнее ли мещет
На него свой луч косой -
В нем ничто не затрепещет,
Он весь вспыхнет и заблещет
Ослепительной красой. (Ф. Тютчев)Пусть будет снег, мороз и вьюга,
Метель, сугробы, гололёд.
Не забывайте греть друг друга,
Когда зима тепло берет…
Что от души идёт, от сердца,
Улыбка, нежность и добро.
Зимой нам нужно ежедневно,
Чтоб сохранять в себе тепло.
Фразы про снег
Ты прислушайся к музыке снега, душу ввысь запрокинь и замри.
А если смотреть вверх на падающие снежинки, то кажется как будто летишь куда то далеко-далеко…
Снег не падает - он парит, поднимается выше и выше и блестит, так красиво блестит и поёт, жаль никто не слышит…
Первый снег ранним утром заставляет поверить в сказку.
Ура! Снега навалило, теперь каждый мужик может себе вылепить бабу, какую хочет… от 90-60-90 до 120-120-120…
Падает снег, в небе кружась, в ритме дивного вальса, словно он всех приглашает на вихрь белоснежного танца
Ну и снегу навалило! Четвёртый раз машину откапываю - и всё не моя…
В прошлом году было очень мало снега. В этом зима, видать, решила исправить упущение и выдать снег сразу за два года.
Поднимаешь голову к небу….облака посыпают мир ванильным сахаром..
Тихо падает снег на ладони и тает….ты сейчас далеко, мне тебя не хватает….как хотелось бы мне в этот снег превратиться и на руки твои потихоньку ложиться…
Зима - это когда идёшь по улице, а снежинки лезут к тебе целоваться! Прихожу домой вся зацелованная…
Про зиму и любовь
Первый снег — как первая любовь: скорее всего растает, но с него начинается сказка.
Пусть у каждого, эта зима - будет сказочно прекрасна, в объятиях любимого человека!!!
Зима.. Она делает встречи короче, одиночество заметнее.. Но она делает слова теплее, поцелуи крепче, а любовь.. Любовь не зависит от времени года…
Снежинки за окном….я о тебе мечтаю….Мой ангел неземной, я по тебе скучаю!
На улице зима, а мне жарко, меня любовь греет!
Зима — такое время года, когда люди должны согревать друг друга… Своими словами, своими чувствами…
Статусы в картинках
Хочу зиму
Зимой для скуки нет места. Это время года наполнено смехом и весельем. Cамо по себе это время года – торжество, для которого не нужен особый повод. Солнце в этот день или пасмурно с летающими снежинками, – все напоминает праздник, вдохновляет и восхищает.
Аксаков С.Т.
В 1813 году с самого Николина дня (Николин день - церковный праздник, справлявшийся 6 декабря по ст. стилю) установились трескучие декабрьские морозы, особенно с зимних поворотов, когда, по народному выражению, солнышко пошло на лето, а зима на мороз. Стужа росла с каждым днем, и 29 декабря ртуть застыла и опустилась в стеклянный шар.
Птица мерзла на лету и падала на землю уже окоченелою. Вода, взброшенная вверх из стакана, возвращалась оледенелыми брызгами и сосульками, а снегу было очень мало, всего на вершок, и неприкрытая земля промерзла на три четверти аршина.
Врывая столбы для постройки рижного сарая, крестьяне говорили, что не запомнят, когда бы так глубоко промерзала земля, и надеялись в будущем году на богатый урожай озимых хлебов.
Воздух был сух, тонок, жгуч, пронзителен, и много хворало народу от жестоких простуд и воспалений; солнце вставало и ложилось с огненными ушами, и месяц ходил по небу, сопровождаемый крестообразными лучами; ветер совсем упал, и целые вороха хлеба оставались невеяными, так что и деваться с ними было некуда.
С трудом пробивали пешнями и топорами проруби на пруду; лед был толщиною с лишком в аршин, и когда доходили до воды, то она, сжатая тяжелою, ледяною корою, била, как из фонтана, и тогда только успокаивалась, когда широко затопляла прорубь, так что для чищения ее надобно было подмащивать мостки…
…Великолепен был вид зимней природы. Мороз выжал влажность из древесных сучьев и стволов, и кусты и деревья, даже камыши и высокие травы опушились блестящим инеем, по которому безвредно скользили солнечные лучи, осыпая их только холодным блеском алмазных огней.
Красны, ясны и тихи стояли короткие зимние дни, похожие как две капли воды один на другой, и как-то невесело, беспокойно становилось на душе, да и народ приуныл.
Болезни, безветрие, бесснежие, и впереди бескормица для скота. Как тут не приуныть? Все молились о снеге, как летом о дожде, и вот, наконец, пошли косички по небу, мороз начал сдавать, померкла ясность синего неба, потянул западный ветер, и пухлая туча, незаметно надвигаясь, заволокла со всех сторон горизонт.
Как будто сделав свое дело, ветер опять утих, и благодатный снег начал прямо, медленно, большими клочьями опускаться на землю.
Радостно смотрели крестьяне на порхающие в воздухе пушистые снежинки, которые, сначала порхая и кружась, опускались на землю.
Снег начал идти с деревенского раннего обеда, шел беспрестанно, час от часу гуще и сильнее.
Я всегда любил смотреть на тихое падение или опущение снега. Чтобы вполне насладиться этой картиной, я вышел в поле, и чудное зрелище представилось глазам моим: все безграничное пространство вокруг меня представляло вид снежного потока, будто небеса разверзлись, рассыпались снежным пухом и наполнили весь воздух движением и поразительной тишиной.
Наступали длинные зимние сумерки; падающий снег начинал закрывать все предметы и белым мраком одевал землю…
Я воротился домой, но не в душную комнату, а в сад, и с наслаждением ходил по дорожкам, осыпаемый снежными хлопьями. Засветились огоньки в крестьянских избах, и бледные лучи легли поперек улицы; предметы смешались, утонули в потемневшем воздухе.
Я вошел в дом, но и там долго стоял у окошка, стоял до тех пор, покуда уже нельзя было различить опускающихся снежинок…
«Какая пороша будет завтра! - подумал я. - Если снег к утру перестанет идти, где малик (Малик - заячий след на снегу) - там и русак…» И охотничьи заботы и мечты овладели моим воображением. Я особенно любил следить русаков, которых множество водилось по горам и оврагам, около хлебных крестьянских гумен.
Я с вечера приготовил все охотничьи припасы и снаряды; несколько раз выбегал посмотреть, идет ли снег, и, убедясь, что он идет по-прежнему, так же сильно и тихо, так же ровно устилая землю, с приятными надеждами лег спать.
Длинна зимняя ночь, и особенно в деревне, где ложатся рано: бока пролежишь, дожидаясь белого дня. Я всегда просыпался часа за два до зари и любил встречать без свечки зимний рассвет. В этот день я проснулся еще ранее и сейчас пошел узнать, что делается на дворе.
На дворе была совершенная тишина. Воздух стоял мягок, и, несмотря на двенадцатиградусный мороз, мне показалось тепло. Высыпались снежные тучи, и только изредка какие-то запоздавшие снежинки падали мне на лицо.
В деревне давно проснулась жизнь; во всех избах светились огоньки и топились печи, а на гумнах, при свете пылающей соломы, молотили хлеб. Гул речей и стук цепов с ближних овинов долетал до моего слуха.
Я засмотрелся, заслушался и не скоро воротился в свою теплую комнату. Я сел против окошка на восток и стал дожидаться света; долго нельзя было заметить никакой перемены. Наконец показалась особенная белизна в окнах, побелела изразцовая печка, и обозначился у стены шкаф с книгами, которого до тех пор нельзя было различить.
В другой комнате, дверь в которую была отворена, уже топилась печка. Гудя и потрескивая и похлопывая заслонкой, она освещала дверь и половину горницы каким-то веселым, отрадным и гостеприимным светом.
Но белый день вступал в свои права, и освещение от топящейся печки постепенно исчезало. Как хорошо, как сладко было на душе! Спокойно, тихо и светло! Какие-то неясные, полные неги, теплые мечты наполняли душу…
Отрывок из очерка «Буран» 1856 год
Аксаков С.Т.
Снеговая белая туча, огромная, как небо, обтянула весь горизонт и последний свет красной, погорелой вечерней зари быстро задернула густою пеленою. Вдруг настала ночь… наступил буран со всей яростью, со всеми своими ужасами. Разыгрался пустынный ветер на приволье, взрыл снеговые степи, как пух лебяжий, вскинул их до небес… Все одел белый мрак, непроницаемый, как мрак самой темной осенней ночи! Все слилось, все смешалось: земля, воздух, небо превратились в пучину кипящего снежного праха, который слепил глаза, занимал дыханье, ревел, свистал, выл, стонал, бил, трепал, вертел со всех сторон, сверху и снизу, обвивался, как змей, и душил все, что ему ни попадалось.
Сердце падает у самого неробкого человека, кровь стынет, останавливается от страха, а не от холода, ибо стужа во время буранов значительно уменьшается. Так ужасен вид возмущения зимней северной природы. Человек теряет память, присутствие духа, безумеет… и вот причина гибели многих несчастных жертв.
Долго тащился наш обоз с своими двадцатипудовыми возами. Дорогу заносило, лошади беспрестанно оступались. Люди по большей части шли пешком, увязали по колено в снегу; наконец, все выбились из сил; многие лошади пристали. Старик видел это, и хотя его серко, которому было всех труднее, ибо он первый прокладывал след, еще бодро вытаскивал ноги — старик остановил обоз. «Други, — сказал он, скликнув к себе всех мужиков, — делать нечего. Надо отдаться на волю божью; надо здесь ночевать. Составим возы и распряженных лошадей вместе, кружком. Оглобли свяжем и поднимем вверх, оболочем их кошмами, сядем под ними, как под шалашом, да и станем дожидаться свету божьего и добрых людей. Авось не все замерзнем!»
Совет был странен и страшен; но в нем заключалось единственное средство к спасенью. По несчастью, в обозе были люди молодые, неопытные. Один из них, у которого лошадь менее других пристала, не захотел послушаться старика. «Полно, дедушка! — сказал он. — Серко-то у тебя стал, так и нам околевать с тобой? ты уже пожил на белом свету, тебе все равно; а нам еще пожить хочется. До умета верст семь, больше не будет. Поедем, ребята! Пусть дедушка останется с теми, у кого лошади совсем стали. Завтра, бог даст, будем живы, воротимся сюда и откопаем их». Напрасно говорил старик, напрасно доказывал, что серко истомился менее других; напрасно поддерживал его Петрович и еще двое из мужиков: шестеро остальных на двенадцати подводах пустились далее.
Буран свирепел час от часу. Бушевал всю ночь и весь следующий день, так что не было никакой езды. Глубокие овраги делались высокими буграми… Наконец, стало понемногу затихать волнение снежного океана, которое и тогда еще продолжается, когда небо уже блестит безоблачной синевою. Прошла еще ночь. Утих буйный ветер, улеглись снега. Степи представляли вид бурного моря, внезапно оледеневшего… Выкатилось солнце на ясный небосклон; заиграли лучи его на волнистых снегах. Тронулись переждавшие буран обозы и всякие проезжие.